Элли Лартер – Бесстыжее лето (страница 30)

— А еще классный и талантливый, — улыбается девушка, крепче сжимая мои пальцы своими.

— Ты тоже классная и талантливая, — добавляю я.

— И еще я твоя девушка… так ты сказал сегодня Максу. Ты правда так считаешь? — она неожиданно останавливается посреди проспекта, разворачиваясь ко мне лицом и пристально глядя в глаза.

— Конечно, — я киваю. — Разве не очевидно, что мы давно уже пара?

— Не знаю, — Аня качает головой. — Ты никогда не говорил, что… ну… не знаю, — повторяет она растерянно, опуская взгляд и очаровательно краснея. Так непривычно и так приятно видеть козочку в замешательстве. Я обхватываю ее лицо ладонями и смотрю в глаза:

— Я чертовски в тебя влюблен.

— Ужас какой, — бормочет она, а я затыкаю ее поцелуем, не дав опомниться. Нас толкает кто-то из прохожих, так что я тяну девушку на край тротуара, прижимая к стене здания, и там уже целую горячо и требовательно. Она тает в моих руках, впуская мой язык между своих губ, и обнимает за талию, а потом чуть отстраняется: — У тебя что, уже стояк?!

— Простите, — фыркаю я.

— Давай-ка закажем такси, — улыбается она мне в губы и осторожно сжимает мой член сквозь джинсы, отчего я тихо шиплю, царапая ногтями кирпичную стену здания. — Кажется, я придумала желание.

— Какое, блин? — спрашиваю я нетерпеливо.

— Хочу, чтобы ты трижды дал мне кончить, не воспользовавшись им, — он снова стискивает пальцы.

— Коза, — рычу я.

— Простите, — передразнивает она меня и берется за смартфон, чтобы вызвать машину.

На следующее утро, придя в офис, мы сразу садимся писать заявления на увольнение по собственному желанию. Приносим их в кабинет Софьи Кирилловны и одновременно кладем перед Котик.

— И вам доброго утра, — мрачно говорит женщина. Она явно не в духе, зато у нас с Аней настроение просто отличное, хоть мы и не выспались после бурной ночи. — Артем Александрович, вы решили уйти вслед за Анной Алексеевной, я верно поняла ваше вчерашнее «идите к черту»?

Козочка смотрит на меня с восхищением, а я невозмутимо киваю:

— Так и есть, Софья Кирилловна.

— Обстоятельства изменились, — Котик отодвигает наши заявления в сторону, явно не собираясь их подписывать. — Вы остаетесь. Оба.

Вот это поворот!

— Как это понимать?! — сразу возмущается Аня. — Вчера вы меня увольняете, сегодня не увольняете! А Артем вообще уходит по собственной инициативе! Вы обязаны подписать заявления!

Котик вздыхает:

— Максим Березоцкий сообщил, что отказывается от места в нашем агентстве. Похоже, у него появился какой-то новый проект, более важный, чем работа в «Luce della bellezza». Очень жаль, но зато теперь у нас нет необходимости в сокращении штата. Мы будем рады продолжить сотрудничество с вами обоими.

— Но мы не хотим продолжать сотрудничество, — говорю я твердо.

— Вообще нет. Так что подпишите заявления, — добавляет Аня.

Котик смотрит на нас с ужасом, явно не понимая, что происходит. Зато я, нагло достав смартфон, печатаю сообщение Максу:

«Спасибо, бро!» — и получаю ответный подмигивающий смайл уже через минуту.

— Думаю, вам следует поговорить с Маргаритой Викторовной, — решает наконец Софья Кирилловна.

— С чего бы главе престижного агентства тратить свое драгоценное время на сотрудников, находящихся на испытательном сроке и на грани увольнения? — иронично спрашиваю я. Котик сначала зеленеет, а потом краснеет от ярости:

— Она ваш директор!

— Уже нет, — я качаю головой. — Мы увольняемся, вы вообще слышите нас?

Тут дверь распахивается, и на пороге появляется сама Маргарита Викторовна Торецкая. Вот уж воистину неожиданное появление.

— Что за шум, а драки нет? — спрашивает она неожиданно шутливым тоном, видимо, надеясь таким образом разрядить обстановку. Но не тут-то было. Аня молча садится в кресло, скрещивая руки, а я пожимаю плечами:

— Здравствуйте, Маргарита Викторовна. Софья Кирилловна отказывается подписывать наши заявления об увольнении.

— Мы ведь вроде решили, что вы остаетесь, — удивляется она.

— Мы? — хмыкаю я насмешливо. — Мы ничего не решали. Это решили вы. Но мы не ваша собственность и можем уйти в любой момент, или вам напомнить о трудовом законодательстве?

— Подписывайте, иначе мы реально пойдем в суд! — неожиданно встревает Аня. Кажется, ее эмоции уже на пределе, и я отлично ее понимаю.

Маргарита Викторовна морщится, делает неопределенный жест рукой и выходит, а Софья Кирилловна наконец подписывает наши заявления и мрачно предупреждает, швыряя их нам прямо в лицо:

— Вы об этом пожалеете.

44 глава. Красота мира

Счастливая козочка в этот день видит Софью Кирилловну Котик и Маргариту Викторовну Торецкую в последний раз — ей не нужно отрабатывать положенные после подачи увольнительного заявления две недели, как мне. Она просто быстро собирает все свои вещи — а их накопилось не слишком много за всего-то месяц работы, — прощается с девчонками и парнями из отдела кастинга, пообещав как-нибудь снова вместе выпить, и гордо выходит через тяжелую стеклянную дверь, чмокнув меня перед этим в щеку и пожелав удачи. Я остаюсь наедине с ненавистью бывшего — почти! — начальства, зато со светлыми надеждами на будущее.

Первым делом я подключаю наши с Аней фотоаппараты к рабочему компьютеру, чтобы скинуть наконец привезенные из индийской командировки портреты, сделать финальную выборку и отправить кадры на ретушь. Показывать Котик и Торецкой фотографии Анушки я не планирую: в наши с козочкой обязанности не входило делать кому-то отдельную фотосессию, это была исключительно наша инициатива и наша творческая идея, так что и получившиеся фото — наша с ней авторская собственность.

Залюбовавшись юной индийской красавицей, которая может дать фору Дипике Падукон, Приянке Чопре и Айшварии Рай, я едва не пропускаю телефонный звонок от Макса. Смартфон поставлен на беззвучный режим, и я только в последний момент замечаю мигающий экран.

— Привет! — торопливо кричу в трубку в надежде, что друг еще не отключился. На том конце провода слышится смеющийся голос:

— Ну ты и тормоз!

— Прости, заработался, — я отъезжаю от стола в кресле на колесиках и откидываюсь на спинку, наконец немного расслабляясь. — Спасибо, что позвонил, уже глаза на лоб лезут.

— Слушай, ну… ты понял, наверное, что я отказался от работы в «Luce della bellezza», — начинает Макс, и я с воодушевлением киваю, словно он может меня сейчас увидеть:

— Конечно! Ты охуенный!

— Но я забыл сказать тебе одну важную вещь.

— Какую? — я напрягаюсь, почему-то думая, что это будет что-то весьма неприятное.

— Мы ведь давно вели переговоры с агентством. Полгода, наверное. Задолго до того, как туда пришли вы с Аней. И этот проект, ради которого вас отправили в тестовую командировку, — это моя идея.

— Серьезно?! — я откровенно охуеваю.

— Да! — подтверждает Макс. — Это я хотел сделать одновременно социальный, благотворительный и творческий фотопроект, чтобы показать красоту людей со всего мира. Ради него мы с «Luce della bellezza» и планировали объединиться на какое-то время. Так-то я вольный художник, сам знаешь. Я не планировал оставаться у них на постоянку. Но мне была нужна база… в идеале. В принципе, я могу и без нее.

— То есть, теперь Котик и компания не имеют прав на этот проект? — расплываюсь я в улыбке, только теперь окончательно понимая, как много потеряли эти самовлюбленные стервы. Не только нас троих, но еще и бомбически перспективный дорогой проект.

— Ну, вам придется отдать им фотографии, которые вы сделали в рамках командировки, пусть распорядятся ими, как посчитают нужным, но в остальном — теперь этим буду заниматься я, — сообщает Макс. — Точнее, мы. Если вы, конечно, не против воплотить мою идею в вашем новом агентстве.

— Твою мать! — воскликиваю я. — Ты еще спрашиваешь! Это охуенная новость и охуенная концепция!

— Ты правда так думаешь? — хмыкает мужчина.

— Конечно! — подтверждаю я. — Мы только вчера разговаривали с Аней, как важно правильно подобрать концепцию. Красота мира — вот оно! Мы объедем весь мир, привезем в Москву моделей из Европы, Азии, Африки, Австралии…

— Широко мыслишь! — одобряет меня друг. — Мне нравится!

— Нам нужно собраться втроем, чтобы обсудить это подробнее, — говорю я.

— С радостью. Сегодня я занят, а вот завтра…

— Завтра будет отлично, — соглашаюсь я.

— Вечером в восемь? — предлагает Макс.

— Окей. Давай у меня дома.

— Договорились.

Отключившись, я едва не подпрыгиваю, как мальчишка. Ебаный в рот! Ну это же правда гениально! Котик, Торецкая, выкусите!