Элли Хью – Право на правосудие (страница 54)
«Это не имеет значения. Имеет значение то, что у меня есть запись…»
Голос звучал знакомо. Но она не могла понять, откуда.
***
В отделе было тихо. Коллеги шептались, заметив её выход из кабинета Громова. Слух о том, что Зубов её «отпустил», разлетелся быстрее вируса.
Настя зашла в свой кабинет, закрылась на замок. Оперлась лбом о холодную поверхность стола.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кости.
«Вышла? Жду внизу.»
«Вышла. Жива. Но есть новости.»
«Какие?»
«Не по телефону.»
Она выдохнула. Нужно было увидеть его. Почувствовать. Убедиться, что он реален. Что это не сон, который скоро рассеется под давлением системы.
Настя взяла ключи и вышла.
***
Константин ждал в машине. Когда она села на пассажирское сиденье, он сразу заключил её в объятия. Не спрашивая, не требуя ответов. Просто держал.
— Ты дрожишь, — прошептал он в её волосы.
— Зубов хотел меня сломать, — сказала она в его грудь, вдыхая запах его кожи. — Но кто-то вмешался. Аноним. У него была запись разговора Елены.
Костя отстранился, посмотрел ей в глаза.
— Я не звонил.
— Я знаю, — Настя коснулась его щеки. — Но кто-то нас защищает. Из тени.
— Неважно кто, — Костя накрыл её ладонь своей. — Важно, что ты в безопасности. Поехали ко мне. Тебе нужно отдохнуть.
— Костя, работа…
— Работа подождет. Сегодня ты моя.
Он завел двигатель. Машина плавно выехала из двора. Настя смотрела на огни Москвы, чувствуя, как напряжение уходит. Но внутри всё ещё горел огонь. Адреналин требовал выхода.
Когда они вошли в квартиру Кости, тишина обволокла их как одеяло. Он закрыл дверь, повернул ключ и сразу притянул её к себе.
— Я боялся, — признался он тихо, глядя ей в глаза. — Когда ты вошла к ним… Я не мог ничего сделать.
— Я знаю, — Настя потянула его за ворот рубашки. — Но я вернулась.
Она поцеловала его. Жадно, требовательно. Ей нужно было почувствовать его силу. Его реальность. Костя ответил сразу, подхватывая её на руки.
— В спальню, — прошептал он.
— Нет, — Настя обхватила его ногами за талию. — Здесь. На диване.
Она хотела стереть память о кабинете Зубова. О предательстве Максима. О анонимном звонке. Ей нужно было только это. Только он.
Костя опустил её на мягкую кожу дивана. Сам навис сверху, опираясь на локти. В его глазах плескалась темная буря.
— Ты моя, — сказал он хрипло. — Только моя. Никаких Зубовых. Никаких прошлых.
— Твоя, — согласилась она, расстегивая пуговицы его рубашки.
Его руки скользнули под её блузку, касаясь горячей кожи. Настя выгнулась, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Это было не как в прошлый раз. Не нежно. Это было слиянием двух уставших бойцов, которые нашли убежище друг в друге.
Костя снял с неё одежду быстро, нетерпеливо. Его губы блуждали по её телу, оставляя горячие следы. Он целовал её шею, грудь, живот, словно проверяя, цела ли она.
— Ты здесь, — шептал он между поцелуями. — Ты живая.
— Я с тобой, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы.
Когда он вошел в неё, Настя вскрикнула, цепляясь ногтями за его спину. Это было глубоко, интенсивно. Каждый толчок выбивал из головы мысли о работе, об угрозах, о тайнах. Оставалось только ощущение его тела, его тепла, его ритма.
Костя двигался уверенно, властно. Он смотрел ей в глаза, не давая отвернуться.
— Смотри на меня, — потребовал он. — Видишь? Я здесь. Я не уйду.
— Вижу, — прошептала она, чувствуя, как внутри нарастает волна. — Не останавливайся.
Они кончили одновременно. Настя громко вскрикнула, пряча лицо в его шее. Костя замер внутри неё, тяжело дыша.
Тишина вернулась. Только стук их сердец.
Костя не стал отстраняться. Он лег рядом, притягивая её к себе. Настя уткнулась лицом ему в грудь.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— За что?
— За то, что ты есть.
Костя поцеловал её в макушку.
— Спи. Я посторожу.
— Аноним… — пробормотала она, засыпая.
— Разберусь, — пообещал он. — Спи, маленькая.
Настя закрыла глаза. В темноте квартиры она чувствовала себя защищенной. Но где-то в глубине сознания теплилась мысль: кто-то знает о них больше, чем должно быть известно. Кто-то играет в долгую.