Элли Хью – Право на правосудие (страница 51)

— Костя, — наконец произнесла она, отставляя бокал. — Мне сегодня пришло сообщение. Анонимное.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Тебе написали про Елену.

Настя замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мне написали то же самое. Только с другой целью. Тебе сказали, что она знает больше. А мне посоветовали не показывать тебе файлы, которые у меня есть.

— Файлы? — её голос дрогнул. — Какие файлы?

Костя отложил вилку. Он встал, прошел к комоду в гостиной и достал планшет. Вернулся, положил его перед ней на стол.

— Это переписка Елены с Зубовым. Финансовые транзакции. Доказательства того, что она сливала информацию УСБ. И что операция «Север», о которой она тебе говорила… это ложь.

Настя смотрела на экран. Строки кода, логи, копии платежек. Дата перевода совпадала с днем, когда Елена встретилась с ней в кафе.

— Она хотела нас рассорить, — тихо сказала Настя, поднимая глаза. — Чтобы я усомнилась в тебе.

— Чтобы ты вышла из игры, — поправил Костя. — Зубову нужна была ты вне доступа к делу. А Елена… она просто мстила. За меня.

— За тебя? — Настя нахмурилась.

— Она считает, что ты меня изменила. Что я стал слабым. — Костя обошел стол и встал за её спиной. Положил руки ей на плечи. Чувствовал, как напряглись её мышцы. — Настя, посмотри на меня.

Она повернула голову. В её зеленых глазах плескалась буря. Сомнение уходило, уступая место злости. На Елену. На ситуацию.

— Почему ты не сказал мне сразу?

— Потому что я хотел защитить тебя от грязи, — он наклонился, его губы коснулись её уха. — Я хотел разобраться сам. Чтобы ты не испачкалась.

— Я не фарфоровая, Костя, — она накрыла его руки своими. — Я хочу знать всё. Даже если это больно.

— Я запомню, — прошептал он.

Он повернул её стул к себе. Опустился на колени, оказываясь лицом к лицу с ней. Этот жест подчинения был важным. Он показывал, что она для него выше их правил, выше работы.

— Прости, что заставил сомневаться.

— Прости, что поверила анонимке, — она провела пальцами по его щеке. — Просто… страшно. Когда бьют в прошлое. В отца.

— Мы найдем правду про отца, — твердо сказал Костя. — Вместе. Но сейчас… сейчас я хочу, чтобы ты была со мной. Здесь. Не как опер. Как женщина.

Настя выдохнула. Стена, которую она строила весь день, рухнула. Она встала, оказываясь в его объятиях.

— Уведи меня отсюда, — прошептала она. — Из этой кухни. Из этих проблем.

— Куда? — он улыбнулся, подхватывая её на руки.

— В спальню.

Костя понес её по коридору. Тяжелая дверь спальни закрылась, отрезая внешний мир. В комнате горели только свечи, отбрасывая мягкие тени на стены.

Он опустил её на кровать. Сам навис сверху, опираясь на локти, чтобы не давить весом.

— Ты красивая, — сказал он хрипло. — Даже когда злишься.

— А ты невыносимый, — она потянула его за ворот рубашки. — Даже когда готовишь стейки.

Он поцеловал её. Медленно, глубоко. В этом поцелуе не было той агрессии, что в кабинете в начале их пути. Не было отчаяния, как в машине после порта. Была уверенность. Принадлежность.

Настя ответила сразу. Её руки скользнули под его рубашку, касаясь горячей кожи спины. Она чувствовала шрамы, мышцы, силу, которая всегда была рядом, чтобы прикрыть её спину.

Костя начал медленно расстегивать пуговицы её блузки. Каждое движение было выверенным. Когда ткань раскрылась, он не стал срывать её. Он провел ладонями по её животу, выше, касаясь кружева бюстгальтера.

— Сними, — попросил он тихо.

Настя послушно расстегнула застежку. Бюстгальтер упал на пол. Костя смотрел на неё с восхищением. В полумраке её кожа казалась фарфоровой.

— Моя, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её грудь.

Настя застонала, запуская пальцы в его волосы. Её тело реагировало на него мгновенно. Соски затвердели от его прикосновений, от горячего дыхания.

— Костя… — выдохнула она.

— Я здесь, — он поднялся, снимая свою рубашку. Его торс был покрыт татуировками, которые в свете свечей казались живыми узорами.

Настя провела пальцами по геометрическим линиям на его груди.

— Моя карта, — сказала она.

— Твой компас, — ответил он.

Он помог ей снять брюки. Когда между ними не осталось одежды, Костя лег рядом, притягивая её к себе. Кожа к коже. Тепло к теплу.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Настя посмотрела. В его карих глазах не было тьмы. Только она.

— Я люблю тебя, — сказал он. Впервые. Не шепотом в темноте, а глядя в глаза.

Настя замерла. Сердце пропустило удар.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Я тоже.

Он вошел в неё медленно. Не было грубости. Только глубина. Только ощущение заполнения пустоты, которая существовала в ней все эти годы. Настя обхватила его ногами, притягивая ближе.

— Ближе, — попросила она.

— Я с тобой, — он начал двигаться. Ритмично, глубоко.

Каждый толчок был словом. Доверяй. Люби. Я здесь.

Настя отвечала движением бедер. Её стоны заполняли комнату, заглушая шум города за окном. Она чувствовала, как внутри нарастает волна. Не страх, не адреналин боя. Удовольствие. Слияние.

Костя наклонился, кусая её за плечо, оставляя метку.

— Ты моя, Настя. Навсегда.

— Твоя, — выдохнула она, когда волна накрыла её.