Элли Хью – Ангел Смерти (страница 5)
Кирилл молчит как рыба, не высказывает возмущений, но я чувствую: внутри него кипит. Антон и Захар сохраняют спокойствие, Андрей не перестаёт шутить, а Максим… Максим упорно пытается подорвать авторитет моих ребят. Что ж, это тоже часть проверки.
В целом всё предсказуемо. Сейчас их готовят постепенно, но скоро тренировки станут в разы жёстче и усерднее. Таков путь.
Эти два дня я провела в городе – решала бизнес вопросы, занималась сыном. Управлять империей, раскинувшейся на несколько стран, быть матерью и одновременно держать под контролем своих бойцов – задача не из лёгких. Но я привыкла.
Вечером приехал отец. Забрал Эмиля на дачу – на всё лето. Смотрела, как они садятся в машину, и думала: как бы поскорее решить насущные проблемы и вырваться к ним хоть на пару дней. Сердце сжималось от тоски, но долг зовёт.
Как только машина скрылась за поворотом, я привела себя в порядок и отправилась в особняк. Сегодня вечером ребят Германа должны перевезти сюда – пора показать им настоящий дом.
* * *
Приехав, я застала своих в столовой. Огромный зал с высокими потолками, массивными деревянными столами и витражными окнами, выходящими в сад. Стол уже был накрыт: блюда из мяса, свежие овощи, соусы, фрукты, бутылки с вином и водой.
Я присоединилась к компании. Полина, наша неутомимая авантюристка, тут же подняла бокал:
– Ну что, товарищи бойцы? Пора расслабиться! Кто за то, чтобы выпить?
Даня тут же откликнулся:
– Я всегда за! Особенно если это не приказ, а предложение.
Я улыбнулась:
– Предложение. Давайте сегодня просто отдохнём.
Через полчаса атмосфера стала суматошной, весёлой, опьяняющей. Включили музыку – сначала тихо, потом громче. Кто то начал подпевать, кто то пустился в пляс.
– Вита, ты почему сидишь? – крикнула Полина, хватая меня за руку. – Вставай!
– Я и так устала за день, – попыталась отбиться я.
– А вот это уже не аргумент! – вмешался Даня, подхватывая меня с другой стороны. – Если командир не танцует, как мы можем?
Мы закружились в импровизированном танце, смеясь и перебрасываясь шутками.
– Ты знаешь, что самое страшное в бою? – спросил Даня, изображая серьёзность.
– Что? – засмеялась я.
– Когда противник видит твоё лицо и говорит: «Ой, прости, я думал, ты страшный».
Все вокруг разразились хохотом.
– А я вот думаю, – вставила Полина, – если бы мы устроили танцевальный баттл с ЕЕО, кто бы победил?
– Конечно мы! – уверенно заявил Борис. – У нас же есть Вита!
– Ага, – подхватил Даня, – она бы просто взглядом заставила их сдаться.
Смех, музыка, шум голосов – всё слилось в единый поток радости.
* * *
Спустя час ворота особняка распахнулись. Во двор въехали машины Германа. Я стояла в обнимку с Даней, ему тяжелее всех контролировать зверя внутри себя, особенно в пьяном состоянии, так я удерживаю его из падения в бездну.
Они вышли – все как на подбор: напряжённые, сосредоточенные. Максим, проходя мимо, бросил на меня странный взгляд – будто пытался прочесть мысли. Кирилл же сделал вид, что меня тут нет.
Таня, одна из моих девушек, вежливо проводила их в левое крыло, показала комнаты. Через полчаса они вернулись к нам – молча сели за стол. Атмосфера мгновенно стала напряжённой.
Тут подошёл Герман. Обнял меня, шепнул на ухо:
– Знаешь, почему бойцы ЕЕО всегда носят чёрные футболки?
Я приподняла бровь:
– И почему же?
– Потому что они боятся, что если надеть белое, то все увидят, как они потеют от страха перед тобой.
Я рассмеялась. Герман всегда умел разрядить обстановку.
Рада попыталась завести разговор, но бойцы ЕЕО её игнорировали. Ели молча, не поднимая глаз. Закончив трапезу, встали и направились в свои комнаты.
Мы же продолжили веселье. Музыка играла, смех не стихал. В какой то момент я почувствовала, что усталость берёт своё. Устроилась на диване, обняв Даню и Германа. Они что то говорили, шутили, но я уже не слышала – сон накрыл меня тёплым одеялом.
Проснулась я от того, что солнце пробивалось сквозь шторы. Рядом мирно спали Даня и Герман. На кухни кто то оживленно болтал.
Новый день ждал.
Глава 10
Максим
Сознание возвращалось ко мне неохотно, словно пробиралось сквозь густой, липкий туман. Сначала я ощутил тяжесть в веках, потом – сухость во рту, будто я всю ночь глотал пыль. Лучи утреннего солнца безжалостно резали полумрак комнаты, пробиваясь сквозь щели в плотных шторах. Пылинки танцевали в этих световых столбах, беззаботные и свободные, в то время как моя голова гудела, словно улей.
Я сел на кровати, проводя ладонью по лицу. Щетина колола кожу, напоминая, что реальность никуда не делась. И вместе с реальностью вернулись воспоминания вчерашнего вечера, ударив под дых с силой физического удара.
Всплыло, как мы въехали в этот проклятый особняк. Виталина… Вита. Она вышла из машины, и первым, к кому она потянулась, был Даня. Они стояли в обнимку посреди двора, пальцы сплетены так крепко, что костяшки побелели. Казалось, они боялись, что стоит отпустить друг друга – и мир рухнет.
Потом столовая. Тягучая тишина, звон приборов, который резал слух. Настроение у всех было ниже плинтуса, но за нами, словно тень, следовал Герман. Я помню, как он приблизился к Вите, когда она стояла у окна. Он поцеловал ее в щечку – слишком близко, слишком интимно. Обнял, прижав к себе, и начал что-то шептать на ухо.
А она… Она смеялась.
Это был не тот вежливый смех, который дарят коллегам. Она запрокинула голову, ее шея обнажилась, плечи дрожали. Она светилась изнутри, живая, веселая, счастливая. В тот момент мне хотелось забыть, что Герман – мой босс, мой друг, человек, которому я обязан. Мне хотелось подойти и треснуть его чем-нибудь тяжелым. Впервые я испытывал такое жгучее, отравляющее чувство. Я не мог смотреть на нее. Быстро расправившись с ужином, я сбежал, заперся в комнате, но даже стены не спасали от мысли, что там, внизу, она смеется не для меня.
Я глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Нужно было воды. Любой ценой.
Накинув халат, я вышел в коридор. Дом спал, или мне так казалось. Паркет тихо скрипнул под моими ногами. Проходя мимо гостиной, я замер. Ноги словно вросли в пол.
На большом угловом диване, укрытые одним большим пледом, спали трое.
Вита лежала посередине. Ее голова покоилась на плече Германа, а рука была перекинута через грудь Дани. Мужчины были голы по пояс. Их загорелая кожа контрастировала с ее бледностью. Герман обнимал ее за талию, его ладонь лежала на ее бедре собственнически. Даня держал ее кисть в своей руке, даже во сне не разжимая пальцев.
Я стоял и смотрел на эту картину, чувствуя, как внутри закипает мутная волна. Недоумение сменилось горячей вспышкой злости. Что это за чертов спектакль? Почему она между ними? Почему они касаются ее? Ревность скрутила желудок узлом. Это было неправильно. Это было… больно. Я стоял так минут пять, не в силах ни сделать шаг вперед, ни развернуться и уйти. Просто смотрел, как они дышат в унисон, чувствуя себя лишним.
Наконец, я заставил себя двигаться дальше. Кухня. Мне нужна была вода и тишина.
Но тишины не получилось. На кухне уже кипела жизнь. Вернее, там кипели гормоны.
Прислонившись к столешнице, Саша обнимала Рому, ее голова лежала у него на груди. У окна, на подоконнике, устроилась Дакота, обвив ногами талию Сергея. В углу, на табуретках, сидели Кирилл и Андрей.
– …и я ему говорю: братан, если ты будешь так храпеть, я тебя свяжу и вынесу в лес, – смеялся Андрей, делая глоток из кружки.
Сергей, не размыкая объятий с Дакотой, ухмыльнулся:
– Это ты сейчас мне намекаешь? Смотри, Андрей, а то Вита услышит, как ты паникуешь перед тренировкой, и заставит бегать до обеда.
Дакота звонко рассмеялась, тыкая пальцем в плечо Сергея:
– Ой, да ладно тебе. Ты же знаешь, что Сашка с Ромой нас перещеголяют. Они вообще, кажется, спать не ложились.
Саша, не отрываясь от Ромы, показала ему язык:
– Завидуешь молча.
Атмосфера была легкой, почти семейной, если не считать одного человека. Кирилл сидел, сжав челюсти так, что желваки ходили ходуном. Его лицо было темным, взгляд колючим. Увидев меня в doorway, он прищурился.
– Ты видел? – его голос прозвучал как скрежет металла.