Элли Флорес – Приди, Шамаш (страница 2)
Джинн глядел на него блестящими нечеловеческими глазами. Акрам спросил из последних сил:
– Кто же ты такой?
Сначала казалось, что ответа не будет.
Потом джинн опустил руки и медленно сел на песок, поджав ноги. Его тонкие губы зашевелились, и потрясенный Акрам услышал:
– Я – разрушитель, орудие праотцов, рожденных в бездне бездн. Я умираю и возрождаюсь, но ценой тому всегда кровь. Прости за животное, о доблестный муж, я отплачу тебе за него, как прикажешь. Позволь остаться с вами и служить всеми силами, ибо дух мой в смятении, и я не знаю своего нынешнего пути.
Акрам удержал руку Гассана, уже хотевшего снова напасть на врага.
Несколько мгновений вождь мучительно размышлял. Это существо уже доказало, что действительно умеет уничтожать врагов как никто. И если оно желало служить племени, то не лучше было бы рискнуть и заключить с ним союз, учитывая, сколько уже врагов зарилось на их владения?
– Я назову тебя Халид, «вечный». И ты заплатишь мне за верблюдицу, о да. Ты станешь служить мне, и посмей только еще раз напасть – я призову истинных ангелов с солнечных небес, и они покарают тебя, жалкое отродье Иблиса!
Джинн кивнул. Затем он лег на песок, свернувшись калачиком, как собака, и все караванщики услыхали нечто неожиданное.
Халид-разрушитель бесслезно и страшно плакал.
Глава 1
После холодного ветреного апреля наконец наступил май – тоже не слишком жаркий, истинно питерский, коварный, с то и дело набегающими тучками и дрожащими деревцами и кустиками. Зато тюльпаны и нарциссы на клумбах возле здания корпоративного университета АО «Заслон» цвели пышно и ярко, а старые кусты белой сирени чуть дальше, у ворот с будкой охраны истекали водопадами нежнейших звездочек. Когда-то он дарил Маше такую сирень… Когда-то она его любила…
Лучше бы прекратить об этом думать и сосредоточиться на предстоящей лекции. Вон и студенты уже собрались, молодцы, запомнили с первого раза, что преподаватель не любит «опоздунов».
Алексей Серебряков отвернулся от окна и соблазнительного вида в нем, кашлянул и поднялся на кафедру. Налил себе воды без газа и поставил стаканчик в предназначенное для него углубление справа. Виртуальная клавиатура планшета мягко светилась, ожидая его команд, но он сразу перевел ИИ-помощника в режим «управление голосом». Так гораздо быстрее и удобнее.
ИИ он назвал Саввой. Просто в шутку, вычитал имя в какой-то дореволюционной книге. Но оказалось, что это судьба: когда после активации техники-настройщики попросили выбрать помощнику психопрофиль, Алексей ткнул в «консервативный и заботливый, с чувством юмора, мужского пола», и имя «мудрый старец» подходило такому профилю идеально.
Савва знал все обо всем, умел вовремя и метко пошутить, мог и утешить ласковым словом в минуту тоски и печали, спеть песенку или подсказать рецепт ужина – словом, практически мог бы заменить своему владельцу семью и друзей. В этом крылась определенная опасность, уже давно обозначенная в медицинских справочниках как «цифровая зависимость», однако поддаваться ей Алексей отнюдь не собирался. В двадцать девять годиков странно сидеть в компании робота, пусть даже ты отчасти и «ботаник». В планах были и отпуск на юге, у моря, и знакомства с приятными ребятами и девушками-сверстницами… Да много чего там было, если подумать. Ибо одно дело с кем-то болтать, а другое – сыграть в волейбол или шахматы, дружески побороться, а в случае с девушкой – взять за руку, обнять, поцеловать…
У Саввы, само собой, было супертело последней модели: великолепный андроид с вполне человеческой внешностью, с начинкой из многофункциональных микросхем «Заслон» стоял ровно так же, как его и прислали с завода, в пленке и коробке, в одной из подсобных комнат загородного домика хозяина. Распаковал и использовал его Леша только раз, а потом махнул рукой, упаковал заново и унес подальше, с глаз долой, как говорится. Не то это было, совершенно не то… Движения мягкие, естественные, мимика тоже, даже улыбался андроид вполне по-человечески, только все время их «живого» общения у Леши не пропадало странное чувство какой-то… Потустороннести, что ли. Сюра, как на картинах Дали.
И только через пару дней, готовя завтрак, он осознал, в чем суть. Его сбило с толку отсутствие запаха. В самом деле, Савва был практически не отличим от настоящего человека, но от него не пахло ни потом, ни мужским парфюмом, ни табаком… Ничем. А обоняние сразу это отметило и отнесло собеседника в разряд вещей. Неорганики.
Переговорив с коллегами, Леша понял две вещи: во-первых, не он один не желает видеть рядом с собой человекоподобного робота, во-вторых, лучше всего оставить электронное – электронике, а человеческое – людям. И успокоился, по крайней мере, на свой счет. С тех пор Савва мирно обитал в виртуальной форме, прячась в любой удобный Леше гаджет подобно тому, как сказочный джинн прятался в волшебную лампу.
– Приветствую вас, дорогие коллеги, на финальной лекции этого семестра. Завтра начнутся уже практикумы, и я очень надеюсь, что мы с Саввой успели донести до вас мысль о важности своевременного выполнения всех заданий, – начал он, улыбаясь аудитории.
Студенты оживились, кто-то сразу стал записывать лектора на видео, кто-то еще рассуждал на отвлеченную тему с соседом. Ничего, скоро включатся, иначе пролетят мимо темы. Люди тут все взрослые, заочники, давно работающие на предприятиях «Заслона», разбросанных по всей стране, поэтому свое и чужое время ценят.
– Итак, начнем с короткого повторения тезисов прошлой лекции и плавно двинемся далее…
Серебряков говорил четко, выделяя интонацией ключевые моменты, не глядя в услужливо выданный Саввой на экран рабочего планшета конспект. Вот еще, подглядывать в шпаргалку, пусть даже составленную им самим. Таких «беспамятных» он и в своем студенчестве недолюбливал, ведь если преподаватель подглядывает, значит, не уверен в себе. Такую лекцию слушать – время терять.
Курс по радиотехнике был его любимым, тем более, и кандидатскую он защитил по профилю, и работал теперь над докторской параллельно преподаванию. Разбуди его кто-то в полночь и спроси о новейшей системе охлаждения в активных фазированных решетках радиолокационного комплекса «Заслон-Зоркий», Серебряков охотно отчитался бы от А до Я.
Так что сейчас он позволил себе просто идти по любимому материалу, наслаждаясь процессом.
А ведь в свое время он колебался, не понимая, как сделать выбор между университетской деятельностью и работой на крупнейшем питерском заводе «Заслона». Там, на заводе, много лет назад погиб при аварии его отец Николай, инженер-технолог; там до последнего трудилась в бухгалтерии мама Ксения, и даже уйдя на пенсию, она хоть раз в месяц да навещала бывших коллег с набором из фирменных грибных пирожков и домашнего кваса. «Сына Коли» там знали все, даже уборщики – и при каждом визите норовили дружески похлопать по плечу и спросить, как дела. Сердцем Леша был там, но интуиция подсказывала, что нужно пробовать новое.
Вот и попробовал преподавать, и понравилось же!
Если бы не два прошлогодних события, преждевременная смерть мамы от инфаркта и разрыв с Машей, все сияло бы только солнечными красками… Да вот какая штука – никогда нас жизнь не спрашивает, чего мы хотим или не хотим. Делает так, как ей хочется, и плевать на этих мелких человечков.
На полуслове он сбился, замолчал, и Савва услужливо увеличил и выделил зеленым нужную строчку лекции. Впервые Алексей опустил глаза и прочитал продолжение с экрана. И, немного придя в себя, продолжил, как ни в чем не бывало.
Когда же он объявил десятиминутный перерыв и студенты разбежались кто куда, захотелось воды. Алексей пил медленно, закрыв глаза, и пришедшее сообщение сначала не заметил. Только после мягкого гудения Саввы увидел имя абонента: «Сиреневая муза», и резко поставил стаканчик на место.
Маша не писала и не звонила ему ровно год. А сейчас прислала не просто эсэмэску, а письмо с кучей вложенных файлов, в том числе и видео.
Он колебался не более пяти секунд. Сбросил сообщение в папку «На потом» и сосредоточился на финале лекции.
Подождет. В конце концов, это она захотела свободы от него. Она его бросила, причем в тот момент, когда была так нужна! Когда девяти дней не прошло с похорон мамы, и он…
Черт побери. Какой-то невеселый сегодня день, несмотря на тюльпаны.
И он заставил себя повернуться к вернувшейся студентке – кажется, Зоя ее зовут? – и приветливо улыбнуться.
Отправив письмо Лешке, Мария Рокотова спрятала смартфон в сумочку, поправила помаду и критически осмотрела себя в зеркале. Пойдет, в любом случае господа, собравшиеся в шикарном банкетном зале ресторана «Жемчужина песков», слишком пьяны для того, чтобы подмечать ее бледность и мрачный взгляд. Хотя… Нет, бледность лучше раскрасить компактными румянами. Вот так, пара штрихов и готово.
Нацепив улыбку, она вышла из женского туалета и незаметно вернулась на место. Точнее, хотела вернуться незаметно, но сосед справа, черноглазый, усатый и жилистый генерал Амир ибн Джафар аль-Дахук, встретил ее бурными аплодисментами и выкриком на плохом английском:
– О-о, вот и луноликая пери пришла к нам и согрела души своей великолепной красотой!