Элли Эрнест – Города дыма и звёзд (страница 10)
Петра подошла к ней и прошептала:
– Да, Лорд-капитан Харлан Шекли. Глава армии. Член Высшего совета.
На этот раз Халли не удержалась от румянца.
– Тот самый Харлан Шекли?
– А ты только что оскорбила его сына, – добавила Петра. – Надеюсь, тебя не бросят в темницу. Ты бы там не выжила.
– Темницу?
Эллис усмехнулся.
– Она шутит, но, Халли, о чем ты думала? Нельзя оскорблять тех, кто выше тебя по положению!
– Тем, кто занимает высокое положение, нужно учиться манерам. – Халли скрестила руки на груди. – Сегодня он зашел в мой книжный, был груб и невнимателен, и назвал меня…
Эллис всплеснул руками.
– Давайте пойдем, пока нас всех не бросили в темницу.
– Но ты сказал…
– Пойдем, – перебил Эллис, открывая дверь машины.
Халли стиснула зубы. Эллис помог Петре забраться внутрь.
Когда черед дошел до нее, Халли покачала головой, и Эллис закатил глаза.
– Не глупи.
– Пройдусь пешком.
Эллис замер.
– А если тебя ограбят по дороге?
– Лучше так, чем ехать с вами.
– Халли. – Голос Эллиса стал мягче. – Ты же знаешь, как устроено общество. Таким людям, как ты, приходится играть по правилам, как и всем нам.
– Таким, как я?
– Я не это имел в виду.
– Тогда что?
Он моргнул и покачал головой.
– Я хочу сказать, что в долгосрочной перспективе так тебе будет легче.
Она просто посмотрела на него, и Эллис выругался себе под нос.
– Как хочешь. Я просто был честен.
С этими словами он сел в машину.
Когда экипаж Петры тронулся с места, оставив позади себя вонь и саму Халли, она плотнее закуталась в куртку. Халли старалась не думать, насколько лучше было бы ехать в теплой машине. Но она не хотела всю дорогу слушать, как плохо обошлась с прославленным Кейсом Шекли. Если у тебя есть деньги, это не делает тебя лучше остальных.
Вдобавок прогулка дала бы время успокоить бушующие в груди эмоции, чтобы потом не хлопать дверью квартиры и не будить домовладельца. Халли бы не выдержала очередную лекцию, как его жена потом не смогла заснуть обратно. И без того не единожды поднимала их затемно, потому что опять забыла ключ.
Хотя в последний раз она пришла не так уж и поздно. Всего около полуночи. Но если послушать домовладельца, Халли колотила в дверь как сумасшедшая в два часа ночи. Проклятые звезды, она думала, ей придется затаиться где-нибудь в переулке и спать там, надеясь, что никто на нее не нападет. Стражи в основном следили за порядком, но они не могли быть везде. Ее квартира находилась не в трущобах, но мелкие воришки все равно шныряли по окрестностям в поисках наживы.
Халли покачала головой и пошла по дорожке. После ссор с друзьями и Кейсом Шекли на то, чтобы успокоиться, ей нужно как можно больше времени.
Ботинки слегка постукивали по мощеной улице, пока она шла к главной рыночной площади. К счастью, ночью там становилось не так многолюдно, но поскольку город был очень густонаселенным, даже затемно встречались гуляки. Халли старалась избегать тех, кто петлял из одной таверны в другую. Такого рода заведения заполонили главную дорогу, идущую от рынка к площади Маккензи перед сверкающим Джейд Центром на вершине холма.
Халли кивнула патрульным, стоявшим на углу возле одной из самых шумных таверн. Они явно скучали, один держал дымящуюся чашку кофе. Он отсалютовал ей напитком и продолжил болтать с напарником.
Похоже, ночь выдалась тихой, раз у них есть время на перерыв. Чем еще занимается Стража помимо того, что бродит по улицам в поисках нарушителей спокойствия? Она слышала, есть специализированное подразделение, которое выполняет особые задания. Они с Джеком как-то читали книгу о тайных агентах, что путали карты главе преступного синдиката в далеком мире на краю космоса.
Но этого всего оказалось недостаточно, чтобы она забыла резкие слова Кейса. Те жалили, как красный горный шершень, и жгли ей уши. Он зашел слишком далеко, но не без ее помощи. Вечно она сначала говорит, а только потом уже думает.
Мать всегда повторяла, что язык Халли – смертельное оружие, которое нужно держать под контролем. И если не найти новую работу до конца месяца, то вскоре вновь придется слушать эту присказку.
Из таверн на улицу лилась музыка. Звуки популярной застольной песни пронзили воздух:
– Раз был я на горе Лома, красиво на югах…
Халли невольно стала шептать знакомые слова. Брат обожал горланить эту песню, когда мама заставляла его убирать обеденные столы в гостинице.
К заводиле присоединялось все больше голосов, бодрая мелодия и слова эхом отражались от каменных стен. Какой-то ночной бродяга фальшиво подхватил мотив и чуть не налетел на Халли. От него так разило, что ее чуть не вывернуло.
Он распахнул дверь в таверну, и вместе с песней стал слышен топот ног и звон кружек. Халли поспешила дальше.
Несколько минут спустя она вошла на почти безлюдную рыночную площадь. Еще один патруль охранял периметр и поприветствовал кивком Халли. Она поклонилась в ответ и поспешила мимо пустых палаток и развевающихся шатров. Ее ботинки давили выброшенные маргаритки, которые уже начинали желтеть и увядать. Халли ощутила боль в груди. Джемма, милая маленькая цветочница, похоже, все-таки не выполнила свою дневную норму. Неудивительно, но как не посочувствовать бедолаге. Не будь у Халли профессора Кристи или Университета, она могла бы оказаться в такой же ситуации.
Если увидит цветочницу утром, даст ей лишний медяк.
Когда она достигла другой стороны площади, новая песня привлекла ее внимание. Эта трогала еще больше, но Халли не смогла заставить себя подпеть.
Женское сопрано выводило песню о любви, предначертанной самой судьбой. Когда-то Халли часами мурлыкала мелодию себе под нос и танцевала с невидимым партнером в своей крохотной спальне. Ее сердце болезненно сжалось, и она зажмурилась, молясь, чтобы образ светловолосого мальчика со смеющимися карими глазами просто исчез. Звезды. Какая ужасная ночь. Сначала Кейс Шекли. Потом воспоминания о брате. Теперь Нильс.
Просмотр «Одиссеи» должен был сделать этот день лучшим в ее жизни. Но реальность та еще поганая девка.
По крайней мере, воспоминания, которые лучше оставить в пыльных, забытых уголках сознания, наконец вытеснили гнев и смущение. Она сморгнула слезы и оставила рыночную площадь и ее музыку позади.
Глава 5
Пятьсот золотых
Шелестя юбками, Халли заслонилась от утреннего солнца и помахала своим профессорам, проходя мимо здания Университета. Каменные блоки увивал плющ, он заползал в каждую щель, но углы не трогал. Те были обшиты зуприумом, чудесным металлом, который вырвал Джейд из темных веков. Халли очень ценила, что больше не нужно сидеть при свече или газовой лампе, если захочешь почитать ночью, но одновременно ненавидела этот металл. Зуприум дал возможность людям пользоваться электричеством здесь, на этой странной планете, но упорно напоминал Халли о доме.
Когда она вошла в тень больших колонн университетской библиотеки, то будто перенеслась в другое время, где хлопья зуприума покрывали знакомые светлые волосы. Нильс.
Звездец.
Нельзя плакать – это не поможет на встрече с библиотекаршей, а только ради нее Халли сегодня утром нарядилась в юбки. Библиотекарша не ценила новую моду, считая брюки довольно вызывающими, а Халли нуждалась во всех возможных козырях, если хотела получить работу.
Может, наивно было надеяться на благосклонность старой карги, но попытаться стоило.
Огромная арочная дубовая дверь заскрежетала по каменному полу библиотеки, когда Халли толкнула ее обеими руками. Сумка соскользнула с плеча, но Халли быстро подхватила и отряхнула ее. Это была одна из немногих новых вещей, которые она купила себе по прибытии в столицу два года назад.
Пыльные электрические лампочки, что мигали в люстре, не особо успокаивали нервы. Откинув назад несколько выбившихся прядей, Халли сделала глубокий вдох.
В бой.
Ради этого она специально пришла за полчаса до назначенной встречи с профессором Кристи – удивительный подвиг, вот бы Джесс увидел. В любом случае, Халли потребуется все это время, чтобы убедить старую летучую мышь дать ей работу.
«Наверное, не стоит больше называть ее летучей мышью… или старой каргой. Она не виновата, что сумасшедшая».
Халли ухмыльнулась и шагнула вперед, выпятив грудь и высоко подняв голову. Она думала втянуть в дело Петру или Эллиса, предложив им взамен помочь с учебой, но все еще злилась на них за прошлый вечер.