Элли Джелли – Нищий и принцесса (страница 28)
Опрокидываю стакан и иду на выход.
— Я спущусь в аптеку за пластырем от ожогов, пока вызови себе такси, — бросаю через плечо.
Стелла ничего не отвечает и я хлопаю дверью. Покупаю мазь и пластырь, буквально за пять минут, возвращаюсь назад и застаю совершенно другую картину. Барби снова остужает руки под водой и выглядит напуганной.
— Они пульсируют! — говорит жалобно, — Надулись и очень сильно ноют!
— Это не серьезные ожоги. Пару дней поноет и пройдет, — произношу психовано, — Давай сюда!
Распечатываю мазь и Стелла протягивает мне мокрые ладони. Морщится, дергает ногой, слегка подпрыгивает на месте и негромко скулит. Выглядит и правда хуже, покраснения стали сильней. Когда я выдавливаю мазь на кожу и начинаю ее распределять, Стелла пищит и дергается.
— Да хватит ныть! — говорю раздраженно, свожу брови и отрывисто дую на ожоги, — Сейчас заклеем!
— Хны-хны! — она опускает голову и упирается лбом в мое плечо.
Ну хватит! Лучше кусайся! Мне надо почувствовать еще что-то! Удивительная вещь, получаю по морде- ноль эмоций, зато от укусов этой змеи снова вспоминаю, что живой. Так и знал, что сработает, правда для того, чтобы стерва вытащила зубки, пришлось постараться.
Пищит еще протяжнее. Да чтоб тебя, Стелла! Дую сильней, но мягче, скулеж прекращается, она так и стоит облокотившись об меня. Я сдвигаюсь и распечатываю пластыри, заклеиваю ее пострадавшие руки и отхожу в сторону.
— Отвези меня домой, — говорит капризно, — Я не поеду на такси, вдруг ко мне будут приставать, а я даже не смогу отбиваться!
— Да кому ты нужна? — я кривлюсь.
— Вообще-то, много кому! — заявляет обижено.
— А ты мужу позвони, пусть сам тебя заберет, заодно и расскажешь ему, что ты тут делала.
— Скворец, ты очень палишься, что все еще меня ревнуешь! — Стелла дарит мне очень ехидный взгляд.
— Даже если ты станешь лобзаться с кем-нибудь на моих глазах, во мне абсолютно ничего не зашевелится!
— Ты просто бросаешь мне вызов, — коварно приподнимает брови и мне хочется в нее что-нибудь запустить. Только попробуй!
— Ладно, хер с тобой, поехали! — я с психом отбрасываю стакан, а Стелла кажется страшно довольна.
На этот раз пришлось сажать суку вперед, на ее родное место, ведь держаться за меня она не могла. Всю дорогу меня колотило и на всякий случай, я не гнал. Меня раздражало, что ее волосы снова лезли мне в лицо и липли к губам, а взгляд то и дело падал на ее скворца на шее в том месте, куда я раньше ее целовал. Ее жалобные рассказы совершенно не принесли мне облегчения, я все так же ее ненавижу и хочу разорвать. Выбесить, растоптать, сделать больно. Когда она всплыла на горизонте, я совсем слетел с катушек и хочу ее крови, хоть и понимаю, что она уже наказала себя сама. Уничтожать слабачку рука не поднимется, а вот суку можно. И мне совсем ее не жалко, потому что она сидит и радуется, что ей удалось меня немного разжалобить и выбесить, и даже не понимает, что если она не оставит меня в покое, от ее души я вообще ничего не оставлю, так же как и она от моей.
Когда мы подъезжаем к ее дому, в окнах горит свет. Мужинек дома. Хочется махнуть через забор, вытащить его наружу и превратить в кусок рубленого мяса. Чтобы не поддаться эмоциям, я снова закуриваю, Стелла аккуратно слезает с байка, но остается стоять рядом. Надеюсь, этот черт сам выйдет на разборки.
— Ладно, Скворец, пока! — говорит надменно, — Поболтали бы еще, но у меня семейный ужин!
Сука! У меня вырывается смешок. Опускаю глаза и смотрю, как ярко горит огонек на конце сигареты.
— Ты и меня пригласи как-нибудь, — я улыбаюсь, густо затягиваюсь и так же густо выдыхаю, — Хоть познакомимся. Очень интересно посмотреть, под кем ты теперь стонешь.
— Тогда приглашать надо не сюда, — она расплывается в язвительной ухмылке, — Стону я совсем в другом месте. Если прямо очень интересно, могу пригласить.
Ну всё, пи*дец тебе сучара! Я еще раз глубоко затягиваюсь, сигарета как-то слишком быстро заканчивается и я запускаю окурок в низкую траву. Только собираюсь рвануть газ, как замечаю в окне второго этажа ее благоверного. Чувак, ты очень кстати! С днем семейного скандала!
Быстрым рывком спрыгиваю с байка и оказываюсь около Стеллы, двумя пальцами хватаю ее за щеки, сворачивая ее губы рыбкой и очень агрессивно в них впиваюсь. Ей не должно быть приятно. Мне тоже. Наши зубы буквально стучат друг об друга и я специально давлю, как можно крепче. Потом слегка отстраняюсь и разжимаю пальцы.
— Это не для тебя, это для твоего мужа в окне! — говорю коварно и низко склоняюсь над ее лицом.
В глазах Стеллы зажигается яркий огонь. Не успеваю вовремя среагировать и она делает точно так же, сжимает за лицо и злобно впивается в губы, а спустя пару секунд отступает.
— Это тоже не для тебя! Это для моего мужа в окне! — говорит стервозно, оборачивается, задирает голову вверх и машет ему рукой.
Этот пид@р собирается выходить или нет? Я начинаю двигать шеей и руками, чтобы размяться. Зря я на него отвлекся, хитрая сука поймала мое лицо еще раз, теперь намного мягче, сначала влажно чмокнула, а отстраняясь, оттянула и прикусила нижнюю губу.
— А вот это уже для тебя! — говорит полушепотом и лыбится.
Скворец от такого возможно бы даже поплыл, а я — нет. Кажется, ее Лунтик так и не собирается вылупляться, видимо, я не первый кто так ее подвозит, с психом возвращаюсь к мотоциклу, кидаю на Стеллу еще один разочарованный взгляд и рву газ.
Глава 7
Единственное, о чем я буду жалеть после развода, это мой мотоцикл. Мне правда, будет очень его не хватать, он был моей единственной отдушиной. Но я давно для себя решила, что в свободную жизнь отправлюсь точно так же, как пришла в этот брак, с голой попой. На меня оформлен цветочный магазин и байк, и Пашка точно не захочет переписывать их на себя, но я думаю, будет очень красиво продать их и швырнуть деньги ему в лицо. Вместе со всеми драгоценностями, которые он мне покупал. Интересно, до него дойдет, что последние два года я терпела его не из-за денег, а из удовольствия наблюдать, как его плющит? Но Пашке очень повезло, мне не до него, у меня нашелся Скворец. Нашелся и тут же пропал.
Последний раз мы виделись две недели назад. Я знала, что сам он так и не объявится, но решила его пока не трогать и дать время, чтобы успокоился. Вспоминаю его глаза и сердце сразу замирает: дикий коктейль из злости, ненависти, агрессии и тоски. Жутко скучаю. Наш первый шаг от ненависти до любви был очень пылким и коротким, а каким будет второй шаг, страшно представить.
Времени зря я не теряла. Выгнала из дома Пашку и сообщила, что мы разводимся. Ладно, с него хватит, пусть гуляет. У него был такой убитый вид, после наших со Скворцом поцелуев, я ему даже посочувствовала. Думаю, он собирался закатить мне скандал, но не успел, я сказала, что если в нем осталась хоть капля совести и стыда за то, что они с матерью меня надурили и разрушили мою жизнь, пусть даже не думает открывать варежку, пора собирать волю в кулак, вспоминать, что мужик и уходить, ведь вернулась любовь всей моей жизни, а Пашке пора паковать чемоданы.
Выставила магазин на продажу, но прибыль я конечно же сниму, эти деньги я все таки заработала. Пока не знаю, кем я буду, я по-прежнему ничего не умею, меня растили, как заготовку под жену миллионера. Скорее всего стану цветочницей. Пока бумаги готовятся, поживу здесь, чтобы немного сэкономить, а там посмотрим.
Конечно, я не могла пустить ситуацию на самотек, мне нужен был повод увидеться со Скворцом. Можно было бы прийти самой, опять спалить что-нибудь или затопить, чтобы мы опять поцапались, но себя я тоже пока берегу. Человек, который теперь называет себя Денисом, слишком сильно ранит не зажившие раны. Поэтому я стала обрабатывать Гофманов, что погода устаканилась и нам нужно выбраться на природу, снять домик на берегу и устроить барбекю. Никаких сомнений, что господин Денис Скворцов придет почтить нас своим присутствием не было. Он общается с нашими парнями, они вместе играют в футбол, об этом рассказала мне Васька.
В итоге, мы снова собрали большую компанию, сняли дом, набрали кучу алкоголя и еды.
Как только мы сюда заехали, начался беспредел, как будто нам снова по шестнадцать. Юрист Гофман играл на траве в рукопашный бой с училкой начальных классов Василисой, Гришина и Пешкова распечатывали готовые закуски и накрывали на стол и уже прикладывались к бутылке, парни, под дикий ржач пили пиво и готовили угли, а я сидела на качели и курила одну за одной, параллельно злобно отбиваясь от флирта Антоши.
О своем решении подбить всех снять домик, чтобы увидеть Скворца, я пожалела сразу же, как только услышала звук подъезжающего мотоцикла. Хорошо, что на мне были солнечные очки. Он подкатил очень медленно и красиво. На нем тоже были солнечные очки. А еще на нем была девка. Она сидела лицом к нему, на бензобаке, обхватив его ногами, и тискала его руками за волосы. Пока он парковался они не разрывали поцелуй, а когда разорвали, он ей улыбнулся, что-то прошептал прямо в губы и еще раз чмокнул. Она укусила его нижнюю губу, он звонко рассмеялся, потом еще раз прыснул смехом и вытер ее щеку. Еще раз поцеловал. Они выглядели счастливыми и беззаботными, как мы когда-то. Не знаю, как выглядела я. Наверно, как человек, у которого только что вытащили сердце, мокнули его в грязь, обмотали колючей проволокой и засунули обратно.