Элли Джелли – Грустный клоун (страница 4)

Буду носить тебя на руках, хотя ты в это, наверно, не поверишь.

Милашка, если ты дашь возможность это продемонстрировать.

Рассмотрим минусы:

Мелкий.

Последним кадром загорается синяя заставка с рыжим пацаном из Ералаша и с характерным аккордом высвечивается финальное: «Все!»

Ну гениально же! Просто мелкий и все! Подумаешь, неужели это самое главное? Внимательно смотрю на Андоленко, она растеряна и так ни разу не улыбнулась, хотя фотки там были лютые, я хрюкал, пока монтировал.

— Костик, — Алина снова вздыхает, — Ты прикольный…

— Да… да… да! Слышал много раз! — начитаю ерничать, а самого аж колотит.

— Просто… — она еще больше зажимается в плечах, — Я не могу смотреть на то, как ты стараешься мне понравиться…

Плавали, знаем! Куда ты, мелочь, лезешь во взрослый бассейн!

— Пожалуйста, никому не говори на работе, пока я на испытательном сроке, мне очень нужно официальное трудоустройство… — взволнованно тараторит Андоленко, а я вообще не втыкаю это то тут причем, — Я беременна, Костик…

Нихрена себе поворот! Я аж мгновенно вспотел! Таращусь на нее круглыми шайбами и чувствую себя полным идиотом.

— Так а что же ты сразу не сказала, что замужем или что у тебя парень есть?

— Да нет его, — Алина грустно сводит брови и прячет глаза, — Свалил, когда узнал.

— Эммм, ладно, бывает, — я не знаю, что ей сказать, дерьмо в жизни случается, кому, как ни мне об этом знать.

— Мне декретные нужны, надо же как-то содержать ребенка. И так проблем целая куча.

— Ясно, — я растерянно пожимаю плечами, вижу, как дрожат ее губы, — Так, а что насчет второго свидания?

Андоленко меняется в лице, глядит на меня пронзительно недоверчиво. Сюрприз, детка! Наличие ребенка у сногсшибательной красотки для меня определенно плюс, а не минус.

— Костя, мне сейчас не до свиданий! Я по уши в дерьме!

— Так вытащим, какие проблемы?

— Ты дурачок? — Алина опять хмурится.

— Да вроде нет! — я заговорщически улыбаюсь, — Давай так, с тебя проблемы, с меня решения. Я гениальный комбинатор, между прочим!

— Нет! — говорит невероятно важно, скрещивает руки на груди и отворачивается в сторону.

— Потому что я недорослик? От кого-нибудь крутого помощь бы приняла?

— Не от кого бы не приняла! — Андоленко превращается в какую-то злую гарпию. Ух! Горячая штучка! — Это не нормально, не естественно! У тебя с головой вообще все в порядке? Извращенец что ли?

— В смысле? — я искренне удивляюсь.

— Я знаю, что у вас у всех на уме! Затащить в постель, поматросить и бросить! А я на минуточку, уже беременна! Фу, какое извращение…

— Что-то ты совсем загналась, мать, ты своим тараканам скажи, чтобы завязывали. Я просто в кино хотел с тобой сходить, ну и покумекать, что с твоими ужасными проблемами можно придумать.

— Зачем тебе это? — не успокаивается Алина и сверлит меня прожигающим взглядом.

— Так я же тебе в самом начале говорил, ты мне нравишься. Влюбился! Хочу семью, хочу детей!

— Ты меня даже не знаешь…

— Вот и познакомимся! Пойдешь в кино или нет? Советую согласиться, ты просто не представляешь, какой я настырный! — я коварно вскидываю брови.

— Хорошо, — отвечает очень неуверенно и протяжно вздыхает.

Офигеть! Офигеть! Сработало! Два ноль в пользу Игошина! Только, что с ней беременной и правда делать? Ее же сейчас и так штырит, а тут еще такое счастье в моем лице! Кажется, впервые в жизни мне нужен совет Лехи, а еще лучше Машки, а то этот крендель мне насоветует.

Глава 4

На следующее утро, по дороге на работу, первым делом позвонил в наш ЖЭК и раздал всем пизд*лей за то, что у нас дома так холодно, а у меня, между прочим, ребенок на подходе. По телефону, когда меня не видно, я вообще очень крутой, в жизни стараюсь не высовываться и не отсвечивать, в схватке я сразу слягу, как солдатик, а инстинкт самосохранения превыше всего. Поэтому любые конфликты стараюсь решать по принципу: месть- это блюдо, которое подают холодным.

Сегодня Алина получила свой стаканчик кофе с цитатой Бродского, а еще пироженку. Это не для нее, это для мелкого. Смотрела на меня странно, наверно, и правда думает, что я какой- нибудь извращенец. Хотя, кто меня знает, может и он?

Мне совершенно не работалось. Я считаю, что в своей профессии, я практически гений, в чертежах я огромный спец, могу составить и разработать любой эскиз, провести любые расчеты технических показателей быстро, внимательно и нигде не накосячить, вот только бошка почему-то совсем не думает, а руки не слушаются. Про кино речь я больше не заводил, Андоленко и так от меня шарахалась, я ждал вечера, чтобы нагрянуть к Лехе, понянчиться с Майкой, поговорить с Машкой и вернуть желтую тачку.

Счастливое семейство встретило меня гречкой и тефтелями с подливой. Я тоже готовлю что-то подобное, но у них все равно вкуснее, не смотря на то, что из-за Майки еду недосаливают и приходится сыпать соль сверху, уже в тарелке. Возможно, ужин кажется аппетитнее, потому что он не проходит в полной тишине, как у меня. Леха чавкает и трещит, обменивается с Машкой то подколами, то признаниями в любви, у Майки все валится изо рта, гречка сыпется на столешницу детского стульчика и тут же размазывается маленькими руками. Машка вздыхает, они долго разбираются между собой, кто дал ребенку вилку вместо ложки и кто теперь это будет убирать. Выглядит, как полный дурдом, но мне нравится. Когда ужин подходит к концу, жду не дождусь, когда они отмоют ребенка, гречка везде, даже в волосах, но сразу после ванны семейке опять не до меня, Майка капризничает и хочет спать, но не хочет ложиться, потому что еще не поиграла с Гомиком. В результате сходимся на том, что она поет четыре куплета «Папа пачик, папа пачик де же ты, ия, ия, хау ду ю ду» и смешно приседает, а я хлопаю в ладоши. Майка прикольно миксует русскую и английскую версию этой песни. Мирно разойтись не удается, мелкая бастует, приходится катать ее на спине, она визжит, уворачивается от Лехи, который нас догоняет, Соколовская шипит и ругается, говорит нельзя разыгрывать ребенка перед сном, угрожает, что мы сами будем укладывать Майку. В конце концов, Зуев отхватывает от жены и тащит мелочь в спальню под дикий рев, Машка идет мыть посуду, а я чувствую себя виноватым и сижу тихонько, чтобы и мне тоже не досталось. Не знаю, как он утихомирил дочь, но минут через двадцать, Леха тихонько возвращается в кухню и Машка, как ни в чем не бывало, чмокает его в губы, как будто они только что не собачились. Жду, когда Зуев опустит задницу на стул и тут же принимаюсь рассказывать свои глобальные планы по поводу Андоленко, с каждой фразой их глаза все круглей и круглей, а лица все растерянней, видимо, они тоже не верят в успех великого Игошина.

— Вот, как то так… — говорю серьезно и чешу репу.

— Ну дела… — вздыхает Леха, — Гном, ты долбанулся? Ты куда лезешь?

— А я твоего мнения не спрашивал, — я сразу надуваюсь, как жаба, — Мне нужен Машкин женский совет.

— Мой? — Соколовская удивленно кривится, — Может я не правильно поняла, но ты действительно собираешься жениться на первой встречной девушке, еще и беременной, только потому что она высокая и красивая?

— Именно так! — заявляю гордо, — Надо срочно брать, пока горячая и ранимая!

— Говорю же, карлик долбанулся, — Леха переглядывается с женой, мне вообще не нравятся их взгляды.

— Так ты ее вообще не знаешь! — Машка бубнит в пол голоса, чтобы не будить Майку, — Это благородно, не спорю, но вдруг вы совершенно друг другу не подходите!

— Мне все подходит! Это, можно сказать, мой единственный шанс удачно пристроиться, вон, даже дебильный женился, — я киваю на Леху, — А мне сколько еще ждать? Ты думаешь, у меня очередь стоит? Жизнь проходит, Маха, а я как был никому не нужным, так и остался!

— Может тебе стоит немного планку опустить? — Леха влезает со своим очень ценным мнением, — Ты себе изначально выбираешь варианты, которые не потянешь.

— Да кто бы говорил? Сам всю жизнь за красоткой увивался и планку что-то не опускал, пока не доконал ее полностью! А я чем хуже?

— Ничем не хуже, глупое ты тулово, — Зуев возмущается шепотом, — Я вообще-то любил ее, по настоящему, а ты как будто всему миру хочешь доказать, что Игошин действительно великий и, не смотря на гномий рост, может заполучить любую девчонку, не важно какую, главное высокую.

— Да что ты понимаешь? — я обиженно отворачиваю голову. Спасибо, поддержали! — Я что виноват, что мне такие нравятся? Говнюк ты, Зуев, когда ты был в похожей ситуации, я для тебя всякие фишки придумывал и подбадривал тебя…

В кухне воцаряется звенящая тишина, пока Леха не прерывает молчание.

— Затея просто идиотская, я тебя сразу предупреждаю. Предлагаю найти тебе какую-нибудь другую… Хочешь, бери Майку, шуруй обратно к докторше!

— Не хочу другую! — ворчу, как старик.

— Ладно! Что от нас требуется, благословить на херню?

— Типа того… Машка, давай рассказывай, всякие фишки беременных, что надо делать?

— Бедная девчонка… — Зуев хмурится.

— Эм… Ты же понимаешь, да, что ей и так сейчас трудно, ее сердце разбито?

— Починим…

— Ей совершенно не до тебя, если живота еще не видно, скорее всего у нее дикий токсикоз и от всего воротит, а ты же к ней, наверно, полезешь целоваться… — брезгливо говорит Машка.

— Не полезу…

— В общем, Костик! Хочешь помогать- помогай, но не надо строить эти свои комбинаторские схемы. Ты для начала с ней просто подружись, узнай получше, может она вообще тебе не понравится, а может быть, у вас и правда закрутится любовь и ни в каких советах нуждаться ты не будешь. Мы тебя любим, но пожалуйста, не заговняй человеку жизнь еще больше.