Эллери Куин – Искатель. 2001. Выпуск №11 (страница 9)
- Как звали погибших? - с трудом выговорил я.
- Их фамилия Мартин. Глава семьи владеет крошечной бакалейной лавчонкой на Западной стороне. Мы разузнаем о нем побольше. Дело вел Билл Рейвнел. Скоро мы его увидим.
На рубеже веков Западная сторона была роскошным районом. Чинным, тихим, с внушительного вида домами. Когда-то в здешнем каретном ряду стояли роскошные экипажи, по улицам сновали великолепные выезды. Прохожие на залитых солнцем тротуарах под сенью кленов обменивались вполне искренними пожеланиями доброго утра.
Ныне тишину помнят лишь старожилы. Западная сторона кишит народом, причем довольно шумным, особенно в конце рабочего дня. Некогда приличные дома теперь поражают чудовищной вычурностью позолоченных колонн, донельзя обшарпанных и ободранных, и производят гнетущее впечатление, особенно после того, как их разделили на тесные темные квартирки, до отказа набитые жильцами. Уцелело всего несколько деревьев, да и с тех малолетние верхолазы содрали всю кору. Между бывшими особняками, некогда разделенными широкими лужайками, теперь втиснулись прачечные, конторы торговцев недвижимостью, ссудные кассы и авторемонтные мастерские, и тут не осталось ни дюйма свободного места.
Рейнолдс остановил машину возле пожарного крана, и спустя несколько минут подкатил точно такой же серый полицейский автомобиль. Он остановился перед нами, распахнулась дверца, и на тротуар выбрался рослый молодой человек с мальчишеским лицом и очень короткими волосами. Он зашагал в нашу сторону.
- Это Билл Рейвнел, - представил парня Рейнолдс.
Я протянул руку. Рейвнел принял ее, но тотчас выпустил. Его синие глаза смотрели холодно.
- Погибла целая семья, Гриффин, - процедил он. - Надеюсь, что за рулем сидела не ваша жена.
- Рейвнел! - одернул его Рейнолдс.
Рейвнел взглянул на лейтенанта, потом на меня.
- Извините, - ледяным тоном проговорил он. - Но я вел это дело и знал Мартинов. Это были хорошие люди. Небогатые люди. Люди, которые любили друг друга, пока какая-то безмозглая пьяная парочка…
- Парочка? - переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
- Мужчина и женщина.
- Пьяные?
- Да, судя по тому, как они ехали.
Мы вылезли из машины. На миг я усомнился в том, что сумею удержаться на ногах. Рейвнел указал на середину мостовой.
- Вот где это случилось, - добавил он. - Женщина погибла на месте, ребенок прожил еще несколько часов.
Мы перешли через улицу. Пока Рейвнел и Рейнолдс опрашивали людей, знавших семейство Мартин, и показывали им фотографию Морин, моя ненависть к Рейвнелу мало-помалу сошла на нет, потому что я попытался взглянуть на случившееся его глазами, и на какой-то миг мне это удалось.
Алек Мартин три года воевал на Тихом океане, был комиссован по контузии. Он охотно рассказывал приятелям, как лежал в госпитале. Казалось, он надеялся, что, выговорившись, забудет этот кошмар.
Он родился на Западной стороне, женился на бывшей однокласснице по имени Салли. Жили они в крошечной квартирке на втором этаже, деля с соседями темный коридор и ванную. Алек купил маленькую бакалейную лавочку за полквартала от дома, а спустя год у супругов родился сын.
- Если лавка закрывалась поздно, мать и сын шли встречать Мартина с работы, - рассказал нам отец Салли, осанистый седовласый старик, пригласивший нас в дом. Мы сидели в темной захламленной гостиной - я, полицейские, хозяин и его жена, костлявая сухонькая женщина с запавшими и почерневшими от горя глазами. - Она брала мальчика, шла в лавку и помогала Алеку закрываться. Это было почти каждый вечер: он работал допоздна, потому что они хотели купить квартиру где-нибудь подальше от Западной стороны, на окраине, где есть воздух и солнце.
Все произошло на глазах Алека. Он ждал жену и сына, знал, что они придут. Салли помахала ему рукой. Возможно, поэтому она не заметила машину.
Жена старика закрыла глаза, и ее лицо сделалось похожим на маску смерти.
- Алек едва выжил после этого. Чуть не рехнулся. Не мог есть и спать, просто сидел и таращился на стены, а когда темнело, даже не зажигал свет. Я пытался говорить с ним, да разве словами поможешь? Надо было начинать все сызнова. Неделю назад он продал свою лавчонку. Сказал, что больше не сможет жить на Западной стороне. Обещал написать, дать знать, где он и чем занимается, но пока не написал.
Рейвнел встал и посмотрел на старика.
- Постараемся больше не беспокоить вас, - сказал он. - Но, если Алек даст о себе знать, сообщите нам.
Старик проводил нас до двери.
- Вы уже выяснили, кто вел ту машину?
- Работаем.
Старик оглядел нас, всех по очереди. Я почувствовал непреодолимое желание отвести глаза. Нетрудно представить, как он посмотрел бы на меня, если бы знал о подозрениях полицейских. Он покачал головой.
- До чего же им сейчас гадко, - сказал он. - Той парочке. Особенно женщине. Это ведь она сидела за рулем. Вы это уже выяснили?
- Да, - тихо ответил Рейвнел. - Нам сказали дети, игравшие на улице.
- Только вот номер никто не запомнил, - посетовал старик. - Никому в голову не пришло. А потом было уже поздно: машина укатила.
Мы вышли на шумную грязную улицу.
- Салли Мартин и ее сын похоронены на городском кладбище, - сообщил нам Рейвнел. - Поехали, посмотрим.
Мы сели в одну из патрульных машин и поехали на кладбище, расположенное на склоне пологого холма. На двух могилах лежал свежий дерн, а в изголовье могилы Салли стояла полусгнившая корзина с цветами. Рейвнел на цыпочках обошел вокруг могилы, присел на корточки и внимательно осмотрел корзину. Потом он взглянул на меня, и в этот миг я вдруг услышал гнетущую кладбищенскую тишину. Она плотно окутала меня, сделалась почти осязаемой. Подойдя к изголовью могилы, я увидел то, что уже видел Рейвнел, - маленькую наклейку на дне корзины. Надпись была едва различима, но мы смахнули грязь и кое-как сумели прочитать: «Цветочный салон Эльды Дорранс».
- Вот где она купила эту корзину, - сказал Рейвнел. - Теперь мы можем составить почти полную картину. Мартин заметил номер машины: ведь он стоял на пороге своей лавчонки. Но не сказал об этом нам, потому что не хотел, чтобы мы добрались до Морин Гриффин. Он хотел добраться до нее сам.
- Вы не можете доказать, что эти цветы принесла Морин, - напомнил я ему. - Мало ли невиновных людей повесили из-за случайных совпадений?
- Верно, доказать не могу. Но невиновных повесили не так уж много. То, что происходит сейчас, на совпадение не спишешь. В этой картине все на своих местах, она настолько совершенна, что я почти не рискую, если добавлю несколько завершающих мазков. Мартин заметил номер, пошел в бюро регистрации машин и узнал имя владельца. Человек он вообще-то хороший и правильный, но тут здравомыслие изменило ему. Он продал лавку, но город не покинул. Я готов биться об заклад, что Мартин здесь и купил себе оружие - большую зеленую машину. - Рейвнел повернулся спиной к могилам и посмотрел мне в глаза. - Кстати, Гриффин, а где были вы тем вечером, когда погибли Салли и мальчик?
Я опешил. Кажется, прошло немало времени, прежде чем мне удалось ответить:
- Я был в отъезде.
- Доказать можете?
- Наверное.
- Как знать, возможно, придется. Ведь в машине был какой-то мужчина.
Ночь я провел у Бэрков. Безмолвие моего дома угнетало меня, и я пошел к ним. Мы долго разговаривали, и Карла, надо отдать ей должное, ни разу не напустилась на Уилла.
Наконец я понял, что хозяева хотят спать, и мне не хватило наглости просить их посидеть со мной еще. Я улегся в комнате для гостей, но уснуть не мог. Морин была славной, доброй, нежной женщиной. Она вполне могла впасть в панику после наезда (да и кто тут не запаникует?), но далеко она не уехала бы. Она бы вернулась, предложила помощь… Значит, тот, кто сидел с ней в машине, силой заставил Морин скрыться с места происшествия.
Я тихонько проскользнул в ванную, отыскал снотворные пилюли Уилла и проглотил две штуки.
Общение с Уиллом и Карлой накануне очень помогло мне наутро, когда состоялись похороны. После унылого поминального обеда я отправился домой, поскольку откладывать возвращение к родным, пенатам было бессмысленно.
Я позвонил в домик на озере, и Вики сказала, что все в порядке. Пенни ловила с берега мелкую рыбешку; Вики соорудила ей снасть из нитки и согнутой заколки.
Затем я позвонил Рейнолдсу, и он сообщил мне самое главное: служащий регистрационного бюро сказал, что человек, похожий по описанию на Алека Мартина, действительно приходил туда и справлялся о владельце машины. А один торговец подержанными колымагами ровно неделю назад продал большой зеленый седан. Покупатель был очень похож на Мартина. Торговец запомнил эту сделку, потому что парень нервничал и требовал машину определенной модели. Он зарегистрировал покупку на свое подлинное имя.
- Итак, нам остается лишь разыскать Мартина, - добавил Рейнолдс в заключение.
Я вернулся в гостиную. Парадная дверь была открыта. Сквозь сетку в комнату норовил заглянуть Рэнди Прайс.
- Привет, Стив, - угрюмо буркнул он.
- О, Рэнди! Здравствуйте. Входите.
Он сел на стул, сложил ладони вместе и хрустнул костяшками пальцев.
- Мне надо было с кем-то поговорить, - сказал Рэнди. - Я был на похоронах.
- Да, я вас видел. Выпьете кофе?
- Конечно.
Мы пошли на кухню.
- Этот Рейнолдс, - продолжал Рэнди, - меня невзлюбил. С тех пор, как вы с ним приезжали ко мне, он еще несколько раз заявлялся. Он думает, что я возил Морин кататься на машине, и все такое. Но ведь вы так не считаете, правда, Стив?