Эллеонора Лазарева – Вот тебе, бабушка, или раз картошка, два картошка (страница 8)

Обычный прямоугольник – серый снизу и темно-серый от дождей и осадков вверху. Двухэтажный: нижний сложен из камня, верхний из бревен. Двускатная крыша, крыта крашенным в черный цвет железом, над ней высятся три трубы: одна, видимо, каминная широкая и две обычные и обе едва дымятся. Окна на первом этаже высокие, двухстворчатые, арочные, на верхнем этаже одностворчатые, узкие и небольшие. Передо мной нормальной высоты входные двухстворчатые двери, плотной древесины, окованные железом с металлическими большими ручками и колокольчиком с цепью вместо языка.

Оставив вещи внизу, лихо взбежала по ступеням и толкнула дверь. Заперто, и судя по наметенным и полусгнившим листьям, давно не открывалась. Дернула за огрызок цепи колокольчика. Раздался приглушенный звук за дверью внутри. Тишина. Так прозвонив пару раз, сбежала с крыльца и пошла в обход, понимая, что должны быть при таком доме еще другие, задние двери. Слева в торце их не было. Дальше дорогу перегородил дощатый высокий забор, оплетенный пожухлым в это время плющом. Решила обойти справа.

– Что-то все это меня стало напрягать. Ведь уверил местный управляющий, когда присутствовал при оформлении покупки, что здесь остался сторож с женой который и должен присматривать за домом и двором.

Судя по всему, сейчас был полный раздрай. Обойдя справа, обратила внимание, что забора не было, и все-таки наметилась укатанная колея. Видимо, именно по ней ездили с заходом во двор. Присмотрелась внимательно к виду, открывшемуся моему взору: плотно укатанный, утрамбованный двор с надворными постройками в опустошении и с открытыми воротами, на болтающихся петлях, за ними угадывался то ли сад, то ли парк в полном запустении.

– Да уж, – протянула угрюмо. – Красота!

Повернулась и увидела перед собой две обшарпанные двери первого этажа со сколотыми ступенями. Дернула первую дверь и ручка осталась в руке, а дверь на месте. Хмыкнув, прошла к следующей. Толкнула внутрь. Закрыто. С возрастающим волнением дернула за ручку. Тоже закрыта, хотя заметно, что мусора меньше.

– Да что, черт возьми, происходит! – вскрикнула я и с отчаянием застучала по двери сначала рукой потом ногами.

Вскоре услышала за ней какой-то шум. Приникла ухом и уловила шаги и покашливание.

– Кто там? – раздался хриплый мужской голос.

– Ваша новая хозяйка! – зло прокричала я. – Открывайте немедленно! Или мне придется вызывать стражу!

Раздался поворот ключа, шарканье задвижек и дверь открылась вовнутрь. Передо мной стоял старик, в наброшенной на плечи женской шали. Седые волосы спутанными пучками торчали во все стороны. Было заметно, что он только что проснулся. Лицо сморщено и слегка оплыло ото сна. Глаза внимательно смотрели на меня.

– Я так понял, что вы новая хозяйка, госпожа? – помедлив, сказал он.

– Так и есть! Может, дадите пройти и все разговоры будут в доме?

– Да, конечно. Простите, – посторонился старик, пропуская меня в дом.

Возмущенно фыркнув, протянула ему оторванную ручку.

– Это что? – удивился он.

– Это ваш "уход за теперь уже моим домом и поместьем".

И прошла далее по коридору. Он был темен и только над следующей арочной дверью горел фонарь.

– Может быть, покажите мне мои комнаты, где можно разместиться? И надо принести мои вещи, оставленные у центральной двери,– обернулась к следующему за моей спиной сторожу.

– Да, конечно, – протараторил старик. – Не извольте беспокоиться. А вы пока проходите на второй этаж. Там вам приготовлена спальня и ее даже протопили. Вчера был управляющий и предупредил, что скоро вы приедете, но не сказал когда. А я топлю уже третий день, хотя с дровами туго. Управляющий выделил немного и еще привез три мешка угля. Магические камни вышли из строя, а заправлять их – надо деньги. Да и некому пока было. Так я пошел?

– Идите. Занесёте туда, куда сказали. Я подожду.

Он повернулся и ушел, а я поднялась по боковой лестнице наверх, как раз в торец второго этажа. Сбоку было окно, и я выглянула: сквозь запыленные немытые стекла, виднелся осенний парк, занесенный листвой, необрезанные кусты с голыми ветвями. Полуоблетевшие от листвы деревья, навевали тоску. Осень. Вздохнув, двинулась дальше по затемненному коридору. Слева были такие же немытые окна, справа несколько дверей, правда, в более приличном состоянии, нежели входные. Толкнув первую, вошла в квадратную комнату с двумя тускло светящимися окнами. Чувствовалось, что комнате тепло, но пахнет затхлостью. Между окнами стоял высокий комод с пятью ящиками, над ним большое овальное зеркало в массивной чеканной раме. Около стены, слева, широкая двуспальная кровать, с закатанными в рулон постельными принадлежностями, справа большой шифоньер с облупившимся лаком и перекосившимися дверцами. Около кровати небольшой круглый столик на высокой металлической ножке с синей вазой, в которой стояли засохшие ветки, видимо, когда-то букета. Рядом с входом еще одна дверь. Толкнув ее, очутилась в полутемной комнате с небольшим мутным окном. Это была умывальня. Сбоку стоял агрегат, похожий на бойлер и от него шли трубы к подобию раковины, к сидячей глубокой ванне на ножках в виде лап какого-то животного и, за каменным уступом, к отхожему месту, в виде широкой ступени с отверстием. Над этим сооружением висела небольшая емкость с цепочкой. Это напомнило мне старые советские унитазы с бачком на стене. Я дернула и пошла вода. Здесь, как и везде в этом мире, где все держалось на магических кристаллах, вода закачивалась в дома с их помощью. Довольно хмыкнула:

– Ладно, хоть это пока устраивало. Видимо насос еще функционировал.

В это время раздался стук и возглас:

– Можно войти? Это я, хозяйка! – послышался мужской голос за дверью.

– Да-да, войдите! – крикнула я из умывальни и вышла в комнату.

Тут же открылась дверь, и вошел сторож уже без шали, в потертом сюртуке и с моими вещами.

– Там было только это, – удивленно проговорил он, показывая на сумку и корзинки. – А все остальные вещи еще прибудут?

– Это пока все, – усмехнулась я, – и давайте представимся. Меня зовут Галина Лямме. Можете звать госпожа Галина. Если необходимо я покажу бумаги на себя и на имение.

– Нет-нет! – запротестовал он. – Что вы! Я верю! Тем более управляющий сообщил и как вас зовут и как вы выглядите. Я так сразу и понял. А меня Гай. Мою жену Марта – она кухарка и экономка в доме. Больше в прислугах пока никого нет. Когда необходимо, старые хозяева звали управляющего, который живет в селе, или меня, и мы нанимали слуг для дел по дому. Вы так же можете сделать.

– Если все так, как говорите, то можете вызвать сейчас хотя бы двух женщин для приборки здесь в этой комнате. А на завтра управляющего ко мне в кабинет. Кстати где он расположен?

– На первом этаже, хозяйка, прямо над вашими комнатами. Там все бумаги и книги. Сейчас давайте спустимся вниз, и я познакомлю вас с женой, а потом вы осмотрите все остальные комнаты.

– А где здесь затопка? Я что-то не вижу ни камина, ни печи.

– Так все в коридоре. А камин в гостиной. Пойдемте, покажу.

Мы вышли из комнаты, и Гай показал печь, встроенную в стену, обложенную гранеными каменными плитками с металлической дверцей. Судя по всему, она топилась магическим кристаллом, а можно и с обычным розжигом. Это было разумно. Далее он повел меня по коридору и вниз. Спустились по боковой лестнице и вышли в другой торец дома. Здесь также был коридор только уже с высокими потолками и арочными окнами, которые срочно требовали мытья. Слева двойные распашные двери в зал с тремя окнами, где стояла зачехленная какими-то лоскутами мебель непонятно какого назначения, несколько кадок с засохшими растениями, камин. Я поняла что это гостиная. Потом мы вышли на небольшую площадку в широкий проем со ступенями вниз. Это был парадный вход, куда я так пыталась попасть. С боков пристроены ниши, видимо для верхней одежды гостей. Ступени выполнены из светло-серого камня и туда так и просилась ярко-красная дорожка.

– Так, запомним, – положила себе на ум.

Далее мы прошли к следующим двойным дверям и вошли в небольшую, но все-таки внушительную комнату. Там было два высоких окна. В середине стоял большой овальный стол. Я думаю человек на двадцать, с несколькими мягкими стульями.

– А где остальные? – удивилась я.

– Остальные, хозяйка, в сарае, негодные. Надо их чинить.

– Ладно, – кивнула я, – тут многое что придется делать. – И вздохнула тоскливо.

– Кабинет рядом, – старик махнул рукой в сторону.

Наконец-то я получила возможность осмотреть комнату своего рабочего места. Прямоугольная, с одним окном. Перед ним стоял солидный письменный стол с таким же солидным креслом. По стенам застекленные книжные шкафы с книгами и папками с бумагами, рядом со столом по обе стороны стулья с жесткими сидениями. В одной из стен, между шкафами, заметила что-то в виде сейфа с приоткрытой металлической дверцей и ключами в замке. Я еще раз окинула взглядом запыленную комнату и скривилась:

– Вижу, это нежилые комнаты. Надо привести их в порядок. Что же, пойдемте на кухню знакомиться с вашей женой и моей экономкой.

Гай кивнул и пошел вперед. Я прошла за ним по коридору, освещенному фонарем. Тяжелую дверь старик открыл не без усилия и вошел первым. Когда я зашла, то мне сразу бросилось в глаза огромное сооружение посреди довольно большого помещения. Это был стол, соединенный с печью. Такие я видела по инету в кухнях современных ресторанов моего мира. На нем стояли небольшие кастрюльки, сосуды с ручками, тазы и сковородки. В углу слева располагались шкафы и антресоли, полки и навесные шкафчики, под ними столы, прибитые к стенам, которые опоясывали всю кухню даже под двумя окнами и уходили вправо в угол. Там в них вмонтированы небольшие ванны с кранами и массивными ручками поворотниками, как в старых банях. Видимо это были емкости для мытья посуды и продуктов. Там же, вправо, располагалась еще одна дверь. Как сказала мне потом, кухарка, опрятная, небольшого роста полноватая женщина, сорока пяти-пятидесяти лет, в темном платье с серым передником и чепцом на голове, куда, видимо, убирала волосы, находился спуск в погреб, где хранились запасы пищи и вина. Звали ее Марта, и ей удивительно шло это имя. Она поклонилась мне и на мои вопросы по хозяйству обещала все показать и рассказать. На вопрос, где они живут, ответила.