Эллеонора Лазарева – Вот тебе, бабушка, или раз картошка, два картошка (страница 3)
Время двигалось к полудню, становилось все жарче. Дорог или каких-то тропинок, указывающих, что здесь могут находиться поблизости люди, не было. Настроение падало. Отчаяние накатывало. Пыталась несколько раз залезть на дерево, но не получалось: не то тело, да и умения забылись. Лета сказывались не хило. Я злилась, ругаясь на себя в голос.
Уже подходили к концу вторые сутки моего блуждания по лесу, а выхода все не было.
* * *
Так прошли еще два дня. Устала. Отчаяние отступило и поселилась глухая тоска. Уже все было съедено, даже сухой геркулес, и только пила воду, которую везла в опустевшей бутылке из-под вина и в пластиковой полуторке. Благо родники находились. Пыталась искать что-то съедобное, но до ягод еще было далеко, какие травы или корешки можно есть не знала, а грибы боялась. В них я тоже полный ноль, особенно в весенних. Пыталась вспомнить все, что читала в инете, но не находила. Как-то нарвалась на щавель, но его было мало, да и после оставалось ощущение кислоты: сгущалась слюна и хотелось пить. Чувствую, что немного похудела, потому что легче двигалась.
– Хоть в этом польза, – тоскливо думала я.
Как-то взглянув в зеркало, удивилась, что корни волос потемнели, а также брови и ресницы. Или мне так показалось? По крайней мере, лицо как-то посвежело, несмотря на голод, и кожа местами натянулась. Исчез второй подбородок. Я отнесла все эти изменения голоду или затягиванию меня к себе другим миром. Зарядка телефона заканчивалась.
– Скоро мой компас сдохнет, – посетовала я и выключила его, оставив несколько процентов на всякий случай. Присев под высокий куст, обтерла лицо и шею влажной салфеткой. Попила воды. В животе заурчало. Я поморщилась и прикрыла глаза.
– Вот посижу пару минуток и вновь пойду неизвестно куда, – вяло подумала и тут же почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Резко открыла глаза и увидела перед собой… мужичка небольшого роста, пожилого, с рыжей бородой и усами, в плисовых штанах, заправленных в стоптанные сапоги, алой выцветшей рубашке и кожаном потертом жилете. Черный кушак опоясывал кряжистую фигуру, за которым засунут небольшой топор.
– Леший! – вздрогнула я и обалдела.
Он внимательно оглядел меня и, засунув большие пальцы за кушак, резко выкрикнул:
– Кир за?
Меня взяла оторопь.
– Какая «кирза»? – подумала я, – Что он городит!
– Кир за? – вновь вскрикнул он и вытянул вперед указательный палец. Маленькие карие глаза его смотрели насторожено. Вторая рука уже легла на топорик.
– Еще немного и он на меня нападет! – испугавшись, я мгновенно вскочила на ноги и помотала головой:
– М-м-м-м… я-а-а-а…
Леший отскочил в сторону. По росту он мне едва доставал макушкой до плеча.
– Кир за? – вновь взвизгнул он. – Кара думан?
Я опять не поняла, только открывала рот и что-то мычала от неожиданности и страха. Тот, видя такое мое беспомощное состояние, успокоился, засунул свой топорик за пояс и показал знаком на свой рот, потом на язык, потом как будто его отрезают. Я уставилась на него и вдруг поняла, что это выход!
– Надо притвориться, что не могу говорить, и тогда мне будет легче в знакомстве с местным народцем. Кто там еще, кроме лешего? Кикиморы, водяные?
Я вновь жестами показала, что иду долго, хочу пить и есть. Тот молча приглядывался, потом постоял и кивнул, видимо понял и поманил за собой. Развернувшись, бодро пошагал, оглядываясь, иду ли за ним. Я подстроилась под его скорость. Несмотря на небольшой рост, двигался он шустро и я еле успевала.
Вскоре мы вышли на небольшую просеку, где стоял шалашик и вокруг костерка сидели такие же… лешики! Они варили что-то в котле, и запах еды заставил сглотнуть слюну. Сейчас я была готова на все за одну миску похлебки! Увидев нас, мужички вскочили и загалдели. Я остановилась поодаль, а леший подскочил к своим и начал что-то быстро говорить, размахивая руками и по отдельным жестам, поняла, что тот рассказывает про меня и то, что я немая.
– Вот так выходит! – хмыкнула я про себя.
Они притихли и повернулись ко мне, внимательно разглядывая. Одеты все были примерно также как и первый лешик, только разные возрастом и цветом волос-бород. Недалеко лежали ошкуренные стволы деревьев и еще несколько только что срубленных. Я поняла, что они заготавливают здесь то ли дрова, то ли древесину. Бригада лешиков? Но мне, почему-то, хотелось их назвать …гномами. Что-то было в них такое…сказочное. Ну, уж точно не такое количество… леших!
– Оба-на! – подумала с удивлением, вдруг осознав эту пришедшую мысль, – Вот, возможно, и первые жители этого мира!
С интересом разглядывала каждого по очереди: одежду и мимику, слушала голоса. Поняла по их взглядам, что они принимают меня и не боятся, но взволнованы. Потом успокоились и первый гном, теперь так их буду звать, махнул мне рукой, как бы приглашая к костру. Все уселись вновь, и кошевар налил варево в миску. Первый что-то ему гыкнул, и тот протянул ее мне. Я осторожно приняла деревянную плошку с кашей какого-то серо-коричневого цвета. Хотя похожа на гречку и также вкусно пахла. Поставив перед собой, вынула нож и отвернула ложку. Присев на небольшой чурбачок, стоявший недалеко, но не в круге у костра, зачерпнула варево и немного попробовала. Каша, как каша. Действительно очень похожая на сечку гречневой крупы с добавлением трав. Принялась зачерпывать и дуть на горячее.
Вскоре миска опустела, и я почувствовала себя намного лучше. Подняла глаза на сидящих и увидела, что они не ели, а внимательно следили за мной, особенно за моим ножом «универсалом» и тихо переговаривались. Я поняла и протянула его первому гному. Тот отрицательно покачал головой, но глаза были заинтересованные. Тогда я открыла все его четыре устройства и щелкнула кнопкой. Нож выстрелил пикой, и гномы дружно вскрикнули:
– О-о-о-о!
Потом первый протянул руку и что-то вновь проголосил, показывая на нож. Я знаком показала, что это моя вещь и она останется со мной, но протянула посмотреть. Гном осторожно принял его в свои небольшие крепкие руки и остальные, сгрудившись вокруг, что-то восторженно говорили и прищелкивали языками. Потом с явной завистью и неохотой, первый отдал его мне и опять знаками объяснил, что готов купить такую вот диковину, но я помотала головой в знак отрицания.
– М-м-м… яяяяя…
Отдав нож, они еще долго о чем-то говорили и даже спорили, поглащая пищу. Потом достали кувшины и кружки из материала, похожего на глину. Налив жидкость, первый протянул мне. Я понюхала и пригубила. Пенный напиток был похож на пиво, только без добавок. Чистый солод и даже с медом. Очень вкусный.
– Ну, вот, – радостно подумала, – попробовала и первую пищу и первое пиво. И все съедобно. Можно жить!
Самое главное, притворилась немой, что освобождает от знания языка, хотя по моему виду с кроссовками вместо местной обувки, в джинсах и бейсболке, а также с коротко стриженной белобрысой крашеной головой, я очень отличалась от местных и привлекала внимание своей необычностью.
– Но кто сказал, что я отсюда? Может быть из другого государства? Там другие законы и обычаи. Да-да, – усмехалась про себя, – успокаивайся пока. Посмотрим, что будет дальше. Язык необходим и желательно побыстрее. И еще устройство этого мира политическое, экономическое, расовое. Чую, что будет мне здесь тяжеленько! Хотя с моим опытом жизненным, думаю, справлюсь.
Жестом показал первый гном место для отдыха и все остальные устроились по-разному.
Прошел час.
Где-то недалеко послышался шум, как будто визг от не смазанных колес и грохотание какого-то средства передвижения. Вскоре показалось из-за поворота лесного массива что-то похожее на телегу или скорее на платформу на шести колесах, запряженную двумя сильными массивными конями или их странными подобиями. Нет! Это все же были кони, только о…ШЕСТИ! ног. Все остальное тело свойственное обычным земным лошадям. Думаю, что та платформа специально для перевозки приготовленных стволов и эти кони тяжеловозы, как раз этому соответствовали. За спиной возничего гнома было устройство в виде колеса с рукоятками, как на корабельном штурвале, на мощном шесте с намотанным на него тросом и металлической петлей с зубцами. По виду что-то похожее на нашу земную лебедку.
Повозку окружили гномы и что-то быстро и возбужденно говорили, показывая на меня. Возчик, видимо старший или главный в бригаде вальщиков, кивал и внимательно смотрел в мою сторону. Направляясь ко мне, он что-то резко сказал гномам и махнул рукой в сторону сложенных стволов, мол, можно начинать. Подойдя ближе, похлопывая кнутовищем по руке, молча разглядывал меня, и на лице его отражалось удивление и осторожность. Я не понимала, что это для меня значит и тоже молчала. СтаршОй, буду теперь его так называть, так как не знала имени, показал жестом, что, мол, понял, что не могу говорить и махнул рукой на платформу, потом на мои вещи и меня. Я так поняла, что он приглашает на облучок и повезет меня куда-то, где есть местное поселение. Кивнув, собрала вещи и пошла к телеге. Там смогла наблюдать, как грузили стволы, затаскивая их на платформу и закрепляя для устойчивости. Погрузив, отошли и встали поодаль, глядя на нас и тихо переговариваясь.
СтаршОй закинул мою сумку за облучок, прихватив аккуратно ременной петлей к спинке скамьи, и прогуркал, показывая на место рядом. Приглашал садиться. Кивнув, я повернулась к оставшимся гномам и поклонившись им в пояс, таким образом, благодарила их за помощь. Те заулыбались, что-то залопотали и также слегка склонили головы. С помощью первого гнома, я забралась на место. Потом повернулась и попыталась объяснить, что хотела бы услышать его имя. Тот сначала не понял, а потом заулыбался: