Эллеонора Лазарева – Русская сага. Кровавый венец. Книга Первая. Проклятие (страница 2)

– Так нападали сами, – усмехнулась она. – Ты трясонул, вот воны и попадали. Не докажешь. Понял.

Она состроила хитрую гримаску, упираясь руками в бока. Мальчик посмотрел на ее довольное лицо, как-то хмыкнул и протянул руку.

– Давай дружить?

Славка оторопела. Она думала, что парень потащит ее к охране, а он вон что.

– Давай! – Сказала она и медленно протянула тому руку, боясь каверзы.

Но Владимир пожал ее.

– На усю жизню?

Она посмотрела в его серые с голубизной глаза и кивнула:

– На усю!

Глава 2.

Прошло десять лет.

Высокая русоголовая девушка, одетая в мужское платье, с кольчугой на плечах, опоясанная легкой саблей и со шлемом на голове, лицевая стрела которого закрывала переносицу, приставив к глазам ладонь, пристально всматривалась вдаль. Ее зеленые глаза были сощурены и внимательны. Там, у самого горизонта собирались черные тучи. Это были враги. И их было много.

Только что сам князь Всеволод вместе со старшим сыном Дмитрием две недели назад выехали в Золотую Орду по приглашению хана Узбека. Тот был лютым правителем, не терпящим никакой непокорности.

Государство Золотой Орды было самым примитивным и его единство держалось на жестком терроре правителя. Таким и был Узбек. Прослышав, что Всеволод хочет объединиться с Тверским князем против половцев, он пригласил его, чтобы выпытать, что еще готовит он и как бы не организовал походы и против него самого. Шпионы ордынцев, баскаки, собирающие ясак хану, сообщали, что много появилось свободомыслия в княжествах, много волнений против власти Золотой Орды. Поэтому Узбек и решился потаскать за чуб вольнодумцев и показать остальным князьям, «кто в доме хозяин».

Население Орды представляло самые различные народности и верования. Завоеватели – монголы не составляли большинства и, со временем, они растворились в массе покроенных народов, главным образом в тюркских и, в основном, с кыпчаками. На нижней Волге в степи легко сочеталось осёдлое и кочевое хозяйства. И это были половцы. Вот именно они с позволения и поручительством своих удельных ханов часто нападали и грабили мелкие русские княжества. Обычно по весне, собрав большое войско, они шли волной на южные окраинные земли Руси.

Лазутчики князя Всеволода сообщали ему о готовящемся нашествии, и тут пришло известие о непременном прибытии в ставку Орды самого князя и его старшего сына, наследника, дабы получить соответствующую тому пайцзу на княжение и назначить новые сроки и количество оброка. Обговорив с воеводой Опраксиным дела по обороне крепости и земель княжества, князь отбыл в Орду. А через две недели отряд под командованием Всеславки дочки воеводы и невесты второго сына князя – Владимира, остановился на окраине княжества, и все увидели, как приближается лавина половцев.

Нашествие началось. Разведчики еще ранее сообщили о приближении войска и небольшой отряд князя, скорее, его арьергард, ждал появления врага и уже выслал предупреждение первой крепостице на границе княжества, где стояло основное войско уже под командованием самого воеводы. Всеславка знала, по доносу своих разведчиков о том, что творилось за спиной половцев: сожженные села и деревни, разграбленные крепости и монастыри, угнанные в рабство жители. Кровь, кругом была кровь и смерть.

Дождавшись первых разъездов половецких конников, Славка тайно проследила за их действиями и также вскочила на коня.

– Уходим, – тихо скомандовала она своим воинам.

Они покинули наблюдательный пост и скрылись, поспешая к своим с донесением о скорой встрече с неприятелем. Их летучий отряд удалился на довольно протяженное расстояние, как сбоку, по балке, по которой они двигались, их догнал такой же отряд половецких разведчиков. Им ничего не оставалось делать, как вступить в бой сразу же, с ходу.

Легкая кавалерия врага всегда славилась своими лучниками и здесь они, как и всегда, начали свой обстрел с коней и положили четверть отряда Славки. Но, приблизившись, были встречены уже опомнившимися конниками русских и вступили в драку. Силы были почти равными и бились оба отряда отчаянно, понимая, что никому не уйти живыми.

Славке достался толстый мужчина, в стеганном жилете, какие, обычно, носили все половецкие конники, вместо тяжелых лат и кольчуг. Ловко орудуя саблей, он теснил Славку, не понимая, что перед ним девушка, и, когда, после очередного касания саблей шлема, тот упал с ее головы, половец увидел косу, что метнулась вокруг шеи, и приостановился от удивления, и этот момент был для него последним: девушка снесла ему голову одним взмахом руки. Врезаясь в кучу сражающихся воинов, она увидела, как прижимается к коню ее младший брат и тут же кинулась ему на помощь. Ловко уходя от ударов, она теснила конем уже сражающихся на земле и добравшись до половца, ударила того со спины. Брат кивнул ей в благодарность и выпрямил своего коня, нацелившись на следующего вражеского конника. Сорвав того с седла стрелой из лука, он сразился с еще одним и тут же упал под его ударом. Увидев его падение, с криком туда бросилась Славка. Соскочив с лошади, кинулась к парню и подняла его за плечи:

– Живой?

– Да, – кивнул он и закричал. – Сзади!

Славка обернулась и вскочила. Подставив саблю, отвела удар и по касательной нанесла свой. Половец качнулся и осел, зажимая рукой рану. Вторым ударом она ударила тому в грудь, и он завалился навзничь, прощаясь с этим светом. Брат уже подскочил и отбивался от следующего нападавшего, а Славка попыталась вскочить на своего коня, которого схватила за удила. Окинув взглядом поле сражения, поняла, что все закончилось. Правда, осталось мало воинов с ее стороны, но и половцы потеряли всех.

Это была ее первая победа, и Славка прошла к оставшимся своим. Они осматривали своих раненых и добивали врагов. Оставлять не решились, так как те могли рассказать об увиденном, тем более что пришлось укладывать своих на коней и везти короткой дорогой. Вскоре показались первые домишки деревни, прилежащей к крепости и Славка поспешила вперед, оставив своих уже пешими следовать за конниками. Ворота были открыты и они поскакали к главному терему, где заседал военный совет.

Воевода встретил дочь и сына на крыльце. Приняв лошадь из рук соскочивших с коня Славки и парня, воин увел еле дышавшее животное в конюшню, чтобы привести его в порядок, так как нести на себе двоих и после сражения, даже животному было тяжело. Спустившись вниз, воевода вгляделся в окровавленную одежду детей и покачал головой.

– Што, не смогли уйти незаметно?

– Таки получилось, отец. – Кивнула Славка. – Нас догнал отряд разведчиков. Пришлось вступить в бой.

– Наших много полегло?

– Там осталось треть, – развела она руками, – но и вражины остались там усе.

Воевода помолчал, потом, окинув их хмурым взглядом, вздохнул:

– Идите и отдыхайте. Потом призову к совету.

– Надо бы всех созвать из деревни под стены, – сказала Славка. – Скоро ужо увидим их-то.

– Это как положено, – сказал воевода и махнул кому-то рукой поверх их голов. – Давай набат!

С колокольни, что стояла в центре, грянул звук колокола. Он раздавался по всей округе и его слышали даже в других селах, что были за сотню километров. Жители, услышав его тревожный голос, кидались в дома и торопились за стены крепости со скарбом, детьми, животными. Все задвигалось, закричало, замычало. Пройдя воротами, жители определялись по небольшой площади и устраивались, освобождая места для движения воинов. Им помогали старшие отрядов, показывая места, где можно расположиться и не мешать обороняющим в их перемещениях в бою. Жители растягивали пологи от жары и дождя, стреноживали и привязывали животных, помогали готовиться к обороне, подтягивая к стенам котлы с кипящей смолой, носили камни для пращей, варили пищу. Все были заняты подготовительной работой. Они понимали, что могут рассчитывать только на толщину стен и на мужество воинов.

Воевода собрал совет старшин, и они решали первостепенные задачи по обороне и вылазкам на ближние бои. Определили два отряда, готовых к таким выходам и тактику их поведения. Кроме того, отправили ко всем близлежащим крепостям донесения о вступлении половцев на землю и возможном их движении без взятия их крепости, оставляя ту в тылу, в осаде. Кроме этого, выслали послания и в другие княжества, дабы оповестить тех о нашествии и испросить их помощи.

Так уж повелось, что помогая друг другу, они могли остановить врага и откинуть тех прочь с их земель. Подписав соответствующую памятку, они готовы были к таким выступлениям, отправляя к ним небольшие, но маневренные отряды конников и те, обходя с тыла, наносили ощутимый вред врагу и иногда заставляли отказаться от дальнейших походов вглубь территорий. Набрав достаточно добычи и встретив сопротивление, половцы чаще уходили, прихватив скот, рабов, ценности. На это рассчитывал и воевода Опраксин, отправляя воинов с донесениями к ближним князьям. А пока он со своими старшинами рассматривал со стены подход врага.

Вечерело. Уже зашло солнце, но еще стояла духота и пыль, поднятая лавиной половецкой конницы, стоявшая над их головами. Уже были слышны ржание коней и крики врагов. Через несколько часов, небольшое пространство перед крепостью было заполнено полчищем, и уже горели вдалеке избы и слышались крики оставленных животных. Ставились шатры, разводились костры. Половцы готовились к продолжительной осаде. Отряд их конников обскакал крепость по окружности, уклоняясь от стрел лучников со стен. Пробовали сами обстрелять и, обменявшись выстрелами, растворились в лагере.