Эллен Уолд – SAUDI, INC. (страница 3)

Aramco начинала работу как американская корпорация, занимавшаяся бурением в поисках сырой нефти в Саудовской Аравии. Но в течение жизни одного поколения американцы и саудовцы превратили ее в глобальный энергетический конгломерат. Корпорация покупала доли в нефтеперерабатывающих предприятиях по всему миру, создавала передовые технологические и исследовательские центры, строила гигантские нефтехимические заводы и управляла танкерами и трубопроводами. Саудовская Аравия стала лидером самого влиятельного картеля в мире. И это путешествие началось, когда высокий и сильный человек вместе с двоюродными братьями захватил глиняную крепость у врагов своей семьи. Через одно поколение Саудовская Аравия стала весомой силой на международном энергетическом рынке.

Несмотря на успех Саудовской Аравии и Aramco, неверные представления о королевстве и его энергетическом бизнесе сохранялись. В 1924 году, пока Абдель-Азиз сражался в пустыне, Саудовская Аравия являла собой загадку для всего остального мира. Газета Boston Daily Globe назвала противостояние Абдель-Азиза и шарифа Хусейна «таинственной войной»[4]. Аналогичные выражения использовались в западной прессе для описания культуры и общества Саудовской Аравии на протяжении всего XX столетия. Даже в 2015 году некоторые западные публикации рассказывали о «таинственном саудовском принце, который вел войну в Йемене»[5]. В результате сложилось ошибочное восприятие Саудовской Аравии, ее энергетического бизнеса, целей и намерений. Известный эксперт по вопросам глобальной политики писал в 2015 году, что «Саудовская Аравия может выкапывать дыры в земле и выкачивать из них нефть, но не более того»[6]. Он заблуждался, поскольку ничего не знал о прогрессе саудовцев в областях, связанных с добычей газа, солнечной энергией, технологиями опреснения морской воды, созданием пластиков и смазочных материалов, преодолением последствий экологических катастроф, а также с маркетингом на нефтяном рынке. В 2016 году журнал The Economist назвал саудовскую компанию Aramco «одной из самых засекреченных нефтяных компаний в мире»[7]. Понятно, что как частная компания, принадлежащая одному человеку (королю Саудовской Аравии), Aramco держит свою информацию в секрете. Но это не значит, что все в Aramco – тайна; из истории компании можно многое понять о ее мотивации, намерениях и целях.

В начале 1950-х, когда Aramco еще принадлежала четырем американским нефтяным компаниям, связь Саудовской Аравии и Aramco – точнее, Саудовской Аравии и ее нефти – недвусмысленно определил один из американских послов в Саудовской Аравии. Незадолго до своего отъезда в другую страну в рамках ротации он разговаривал c министром финансов Саудовской Аравии, с которым у него установились доверительные отношения. «Сильная Aramco, – сказал этот дипломат своему арабскому другу, – означает сильную Саудовскую Аравию»[8]. То, что реализация этой идеи с самого начала – со времен, когда Абдель-Азиз правил пыльными улицами Эр-Рияда, – рассматривалась как вклад в будущее новых поколений, – настоящее достижение Саудовской Аравии. В конце концов, как объяснял в 2008 году Абдалла Джума, генеральный директор Saudi Aramco, «нефть – это подарок Бога». Он сделал паузу, а затем продолжил: «Но добыча нефти – дело человека»[9].

Комментарий для читателя: книга рассказывает об истории и Саудовской Аравии, и компании Aramco. Заканчивается этот рассказ на одном конкретном моменте – начале правления короля Салмана в январе 2015 года – и не касается непосредственно последних планов Саудовской Аравии и Aramco, таких как социальная либерализация, работа по программе Vision2030 или первичное размещение акций Aramco на бирже. И хотя речь идет об истории, прошлые планы, стратегии и цели позволяют создавать возможности для настоящего и будущего. Повествование о планах и судьбах следующего поколения саудовцев еще впереди.

Часть I

1

«Чертовски трудные времена»

Шейх Абдалла Сулейман, которого часто называют просто шейхом Абдаллой, сильно выделялся среди чиновников саудовского королевского двора. Он не принадлежал к династии аль-Сауд и не был одним из тех арабов левантийского или иракского происхождения, которые прибыли в Аравию, чтобы предложить свои услуги королю Абдель-Азизу в обмен на власть, богатство и широкие возможности[10]. Сулейман, родившийся в конце 1880-х, происходил из старой купеческой семьи уроженцев области Неджд. Он вырос в городке Унайза, расположенном в центре Саудовской Аравии к северо-западу от Эр-Рияда. Его семья была бедной, и в молодости Сулейман покинул Аравию в поисках счастья, начав свой путь с Бомбея. Потерпев неудачу в делах в Бахрейне, он вернулся в свой дом в восточном пустынном регионе Аравии – вместо богатства он приобрел лишь знания в области счетоводства и международной торговли. В 1919 году Абдалла Сулейман начал работать при королевском дворе помощником своего дяди, финансового чиновника. С учетом прежних неудач Сулейман считал, что ему очень повезло. Когда через несколько лет дядя умер, Абдалла Сулейман принял его обязанности на себя. Вскоре королю Абдель-Азизу стало ясно, что финансовые знания Сулеймана намного обширнее, чем у любого представителя королевской семьи, и он предложил ему серьезную должность министра финансов.

Один британский писатель как-то описал Сулеймана как «хрупкого невысокого человека “неопределенного” возраста, но с вдохновенной, как у пророков, душой»[11]. Когда американцы из компании Standard Oil of California впервые прибыли в Саудовскую Аравию в 1932 году, Сулейман все еще оставался «гибким и тощим». Один из первых геологов, приехавших в страну в 1930-е годы для изысканий, говорил о министре финансов как о «ярком, умном и воодушевленном человеке, полном энергии и идей»[12]. Первый американский посол в стране рассказывал, что «у министра финансов было четыре жены, которые жили в своих примыкавших друг к другу домах, и он посещал каждый из этих домов по ночам в четком порядке»[13]. При этом американцы отмечали, что у Сулеймана имелась темная сторона: он злоупотреблял алкоголем. Хотя исламский закон и запрещает пить виски, любимый напиток Абдаллы Сулеймана, он часто не мог отказаться себе в этом. По словам современников, у него были и периоды трезвости, обычно совпадавшие с месяцем Рамадан. Американцы отмечали, что тогда он становился приятным и уравновешенным. Несмотря на этот грех, а может быть, и из-за него Сулейман часто демонстрировал при общении с иностранцами свою религиозность. Например, если в ходе встреч с руководителями нефтяных компаний наступало время одной из пяти дневных молитв, Сулейман останавливал обсуждение, отходил в угол комнаты, поворачивался лицом в сторону Мекки и начинал поклоны на молитвенном коврике[14].

Титул «шейх» – это лишь уважительное обращение, которое арабы уже много столетий используют в отношении влиятельных людей. Сулейман как министр финансов полностью контролировал всю королевскую казну. Говорили, что «у него имелась своя собственная система учета, в которой больше никто не разбирался»[15]. Экономика Аравии в первые десятилетия XX века была такова, что казна короля – в виде золотых монет, денег и драгоценных металлов – хранилась в сундуках, которые Сулейман, по слухам, держал в собственном доме. В эти скудные годы обязанности Абдаллы Сулеймана как министра финансов в основном ограничивались тем, что он вытрясал налоги из подданных Абдель-Азиза и собирал пошлину с паломников во время хаджа. Получив деньги, Сулейман должен был распределить их так, чтобы средств хватило на множество целей. Деньги не только шли на нужды королевской семьи, но и раздавались подданным короля с учетом политических соображений – например, чтобы сохранить лояльность кочевых и оседлых племен. От способности аравийского короля удовлетворять финансовые потребности своих подданных напрямую зависело то, насколько те будут ему преданы[16].

Сулейман стал выдающимся деятелем, которому удалось проложить мост между первыми скудными годами существования Саудовской Аравии и периодом богатства, обретенного благодаря найденным в стране запасам нефти. В среде американцев, живущих в Саудовской Аравии, приключения молодого Сулеймана, как подлинные, так и вымышленные, стали частью фольклора. Тим Барджер, сын одного из первых геологов, приехавших в Саудовскую Аравию, вспоминает рассказ своего отца, который познакомился с Сулейманом во время поисков нефти в Аравийской пустыне в 1930-е годы. По словам Тима, перед тем как Абдель-Азиз объединил свое королевство, аравийцы «занимались грабежами и участвовали в самых разнообразных стычках… Набеги были для них сродни хобби».

И в разгар всех этих событий Сулейман «постоянно перемещался с сундуком, в котором были все деньги королевства». Тим Барджер вспоминает: «Ход событий мог кардинально измениться в любой момент. Порой Сулейману приходилось подхватывать сундук и убегать. А в сундуке хранилась вся королевская казна». В то время сундук Сулеймана «был наполнен талерами Марии-Терезии, золотыми рупиями, соверенами и бог знает какой еще валютой». Как объясняет Барджер, «король выдавал людям письменное предписание, а затем эти люди шли к Абдалле Сулейману. Тот менял ордер на пригоршню рупий или другой валюты, а затем складывал документы в сундук. Все было очень просто». Подобный простой обмен оставался основой отношений между саудовским правителем и его подданными, причем даже после того как в стране сформировалась новое, современное бюрократическое государство. Подданный мог появиться в одном из королевских меджлисов (открытых собраний) и попросить денег – например, на покупку нового грузовика или на учебу ребенка за границей. Чаще всего король соглашался помочь и посылал просящего к министру финансов. Последний в зависимости от состояния казны либо удовлетворял просьбу, либо отправлял просителя в бюрократический лабиринт, достаточно длинный для того, чтобы челобитчик сдавался и уходил восвояси.