Ellen Fallen – В опасной близости (страница 39)

Из окна кухни я вижу незнакомую машину, которая останавливается около моего дома. Оттуда выходит Мэттью. Открываю ему дверь и со всей дури бью по лицу.

– Ты делил меня, как ты мог?! Я ведь просила не устраивать этих разборок. Ты не даешь решать мне свои проблемы! – кричу я. – Ты обещал! А если бы я ничего ему не рассказала? Как бы это, черт возьми, выглядело?

Он отрешенно смотрит на меня.

– Чем ты лучше его? Ты думаешь то, что мы спали с тобой, меняет ситуацию, и теперь ты можешь рассказывать за моей спиной о том, что у нас что-то есть? Так вот я огорчу тебя, пару раз трахнув меня, ты не получаешь полный доступ к моей жизни! Я сама выбираю, с кем мне быть и как поступать. Тебе ясно?! А теперь убирайся к чертовой матери. – Делаю с ним то же самое, что и с Дугом. – Я не вещь, чтобы меня делить! У меня есть душа. Я человек, в конце концов.

– Ты уверенна, что хочешь этого? – Он стоит напротив меня и мрачно смотрит.

– Я устала, и не хочу ни о чем думать, – отвечаю ему.

– Бэт, подумай хорошенько. Вспомни все, что между нами было. Не отпускай меня, прошу. – Пальцами он аккуратно прикасается к моим волосам и тянет прядь.

– Ты должен отступить, – говорю ему. – Просто уходи. Нам нечего вспоминать.

– Это совсем не то, что ты хочешь, – он рычит, как раненое животное, пытается меня поцеловать, но я отворачиваюсь от него. – Ты ведь знаешь, что я не стану тебя ждать, Бэт. Не стану бегать за тобой.

– Мы все испортили! Ты испортил! Пошел вон. – Он отшатывается от моих слов, как от удара.

Меня трясет от шока и потрясения, я смотрю на его спину и отсчитываю шаги до машины. Мысленно прошу его не оглядываться, иначе я не найду в себе силы отпустить. Я должна.

Поворот, щелчок, и он ушел из моей жизни. Медленно сажусь на пол и закрываю глаза. Я ненавижу себя. Презираю. Я сдохну без него.

Все, что я ему сказала, это моя слабость. Он – моя слабость.

Кто-то мне сказал: что сила женщины в ее слабости. Именно так и произошло со мной. Ничего не предвещало ураган, пока он не подкрался ко мне, не очаровал меня своими красивыми глазами.

Именно он украл моё охладевшее сердце, показал, что значит любить, не ждать ничего взамен. Растерзал мою душу. Помог преступить все мои моральные принципы. Отравил собой…

Я испортила все, разрушила свою жизнь, забывшись в нем. Теперь я обязана склеить осколки своей жизни, но не с ним. Не с одним из них.

Глава 26

Мэттью

Ну как говорят: «Чего боишься, то и произойдет»? Так и получилось у меня. При всех предупреждениях, изобилии историй без хэппи энда, я решил, что единственный такой, особенный. И у меня все получится, несмотря ни на что.

Не вышло! Две недели я стойко ее ждал, хотя говорил, что все будет иначе. Что я смог сделать, как не окунуться с головой в работу? Просто вытеснить ее из моей головы, естественно, не получилось. Да и какой смысл, когда человек пробрался так близко к твоему сердцу.

Я мог бы обмануть себя, подменить ее другой, запить, не знаю… Податься во все тяжкие… И теперь, спустя еще пару недель, нахожусь в своем офисе, погряз в рабочих моментах, тех, на которые у меня не было времени.

Элизабет взяла полноценный отпуск, в офисе слишком тихо, я бы сказал, неправильно. После того, как ты привык к бешеному торнадо с ветром, молниями и разрушениями, штиль – нечто страшное. Мне не нравится то, что сейчас происходит.

Я жду ее в любую минуту – разъяренную, злую и даже яростную. Чтобы она заскочила, как фурия, и начала сметать все на своем пути, орала так, чтоб перепонки лопались в ушах, но при этом не молчала. Не пряталась в своих четырех стенах.

Я уже осведомлен, что графа о семейном положении в ее деле изменена, но ненадолго. Уж в этом я точно уверен, просто не дам такой возможности. Измучив себя за это время, я сделал то, что должен был, и единственным известным мне способом. С ней просто нельзя иначе, засосет в воронку и пиши – пропало. Будет ли у нас хэппи энд? Вот это вопрос, но ведь если хорошенько постараться…

– Сэр, она подъехала к зданию, готовность номер один. – В кабинет забегает запаханный Зеленски. – Вы уверены, что не надо присылать охрану?

Он вытирает испарину со лба, я привычно откидываюсь в кресле и располагаю руки на подлокотники.

– Думаю, что справлюсь с ней. – Сплетаю пальцы вместе и перевожу глаза на его отчет. – Мне необходимо, чтобы ты пересмотрел свои расчеты, здесь есть неточность. Не может быть такая плотность материала.

Я спокоен, мои руки не трясутся, сердце не бьется с бешеной скоростью. Скажем так, я основательно подготовился.

– Сэр, она в лифте, – говорит Джонсон, один из наших новеньких. – Я все-таки пойду в свой кабинет, сэр.

Он поспешно уходит, при этом меня отвлекает от экрана хруст пальцев Зеленски.

– Можно я пойду и поработаю со своим проектом? Я знаю, о чем вы говорите. – Вижу его нетерпение.

Усмехаюсь над тем, как мои сотрудники стараются сбежать с эпицентра событий. Их буквально сдувает ветром, интересно, что было бы, если бы я не просил их вести наблюдение.

– Чем так напуганы все? Что ты им сказал? – Упираюсь в него не мигающим взглядом и вижу сомнение. – Ну, давай же, она скоро будет здесь и, наверняка, после попытается тебя убить. После меня, конечно. Я ведь должен быть в курсе.

Он все еще не решается, и мне становится смешно наблюдать за ним.

– Окей, Тристан, у меня будет для тебя сногсшибательная новость. – Перевожу взгляд на камеру в компьютере и вижу мою любимую, она уже на этаже. – А теперь уноси ноги и оставь дверь открытой. Позже сообщу новости.

Он подрывается с места и буквально выбегает из моего кабинета.

Монотонное, хочу заметить, агрессивное постукивание каблуков «мисс», боже, как же это прекрасно звучит, мисс Портман, идущей по кафелю офиса, бодрит. Принимаю самую серьезную позу и делаю вид, что жутко занят чем-то очень важным. Буквально отсчитываю минуты, до своей… нет, не гибели! До своего счастья, я должен ухватить удачу за яйца.

Она появляется в проеме двери, я не обращаю внимания, продолжаю бегать глазами по отчетам. Бэт буквально дышит огнем, со всего размаха захлопывает дверь, и я поднимаю на нее совершенно незаинтересованный взгляд.

– Ты… – Ее ноздри раздуваются, она, как всегда, собирается с мыслями.

В это время я рассматриваю ее внешний вид с ног до головы. Прическа уложена в идеально зачесанные назад волосы, она их выпрямила и чем-то зацепила сзади. В ушах длинные серьги-цепочки. Темно-синее обтягивающее платье, как вторая кожа, длиной чуть ниже колена, с широким черным поясом на талии. В руках она держит клатч черного цвета. И вот я, наконец, завершаю осмотр ее изящными туфлями синего цвета на высокой шпильке. Ну как всегда – богиня, стильная и красивая.

– Рад, что вы соизволили появиться на рабочем месте. Чем могу вам помочь, «мисс», – смакую это слово, выделяю его, – Портман?

Она посылает в меня взгляды смерти, прищуривается и обманчиво медленно идет к моему столу. Поправляю свой член, которому сейчас ужасно тесно в брюках, как всегда, рядом с ней. Со всей дури бьёт своим клатчем по моему столу и облокачивается на него, практически нависая надо мной. Здорово, я успеваю заглянуть в открывшуюся мне картинку и увидеть ложбинку ее идеальной груди.

– Какой же подлый шакал, скотина, вот ты кто! С какого перепуга ты решил, что можешь все решать за меня? – кричит она. – Я, по-твоему, кто?

– Кто ты, Элизабет, скажи мне сама? – спокойно отвечаю ей и медленно поднимаюсь с кресла.

Она не отрывает от меня глаз, следит за каждым моим движением. Поправляю пиджак и застегиваю его на одну пуговицу. Делаю вид, что ее поведение мне безразлично.

– Я работаю здесь, я дизайнер, – она повторяется, вижу, что не в состоянии сейчас разговаривать, ей было бы проще разнести здесь все. – Ты считаешь, что я твоя личная марионетка? Можешь действовать так, как тебе захочется? Ты думаешь, у тебя все получится? Да ни за что!

Обхожу стол, и ее тело так же медленно в моем же темпе поворачивается, попка упирается в край стола, руками она держится за края.

Я все еще молча слушаю, подхожу на шаг ближе к ней и вижу, как ее дыхание сбивается, грудь поднимается все чаще, глаза блестят. Ну, давай, детка, воюй со мной! Покажи мне свои зубки!

– Это подло, ты не можешь так поступать! – Тычет своим пальчиком в мою грудь, я нахожусь в опасной близости от ее лица, от ее души. Я опасно близко к ее сердцу.

– Мэттью, я не поеду в Дублин просто потому, что ты так хочешь! Не буду работать в офисе потому, что ты так решил! Ты не имеешь права. – Она буквально скулит, потому что мои губы уже напротив. – Ты не можешь этого сделать.

– Я твой мужчина, – говорю в ее губы, – и я буду решать.

Хватаю за голову и целую. Вкладываю в него все свои мысли и переживания, тоску по ней за эти дни, злость, и то, насколько мне ее не хватало. Целую так, чтобы она поняла, что единственная для меня – такая желанная и любимая на всей земле. Мои руки двигаются ниже к ее затылку и спине, крепко прижимаю к своему телу. Губы вторят моим движениям, она скучала, ждала момента, чтобы сделать то, что хочет. Чувствую податливое, в то же время строптивое тело, как оно отвечает моим ласкам, как хочет, чтобы все это не заканчивалось. Мой язык проникает в открытый рот, и я практически теряю над собой контроль, когда она прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая ее.