Ellen Fallen – С негодяем интересней (страница 8)

– Давай сходим в кино. Сегодня… Сейчас… Я украду тебя на весь день и верну домой к девяти, – заглядывает мне в глаза.

– Плохая идея, – нахмурившись смотрю как его пальцы все сильней сжимают мою кожу, отдираю его от себя растирая покрасневшие пятна.

– Один раз, зачем скучать дома. Воспользуйся предложением. – он приподнимает брови. – Давай же, я думал об этом много дней и еле решился. Не динамь меня.

Оглядываюсь на прежде открытое окно, там никого нет. Вот и отлично, вообще надо все мысли о нем стереть. Размышляя о вероятной поездке в кино, мне на ум приходит мой родитель. Кажется после встречи с моим отцом мне явно потребуется скорая помощь или психиатр. Все с каждым годом усложнялось, кто-то из нас становился все более невыносимым. Снова смотрю на парня, он выглядит нервным и напряженным.

– Это единственный раз, и ты должен оставить свой номер телефона и адрес, где проживаешь. Я не хочу, чтобы мама переживала. – делаю шаг назад, затем отворачиваюсь и ухожу к подъезду. По пути я миллион раз задала себе вопрос зачем это делаю. Да ладно? Вот так легко в кино? Где мои мозги? И их нет, мне настолько надоело заниматься ничего не деланием, прям до икоты. Пусть он станет моим счастливым билетиком, хватит уже всех от себя отгонять. А то ненароком еще метнусь к Витале и тогда точно буду как моя мама. Выдается момент, надо его хватать, и парень такой милый почему бы и нет. В кино я не была уже давно. А у него есть возможность сводить.

Открываю дверь своим ключом и слышу громкий голос моего отца. Я ненавижу его визиты, крик, фразы глупые. Я просто ненавижу его и все что с ним связано.

– Ну и где она ходит? Такая же потаскуха, как и ты. Вырастила свою копию, – он высказывает это сквозь зубы, с такой злобой, будто готов удавить того, кто слушает.

Я прохожу в кухню и перед моими глазами, всё тот же человек, но уже потрёпанный и измученный жизнью. В этом виноват он сам, в своём нынешнем состоянии. Кто-то пожалеет его, мол бедный столько трудностей прошел, чужих детей растил, несчастный человек. Только это не так. Мы сами выбираем по какой дороге пойти, мне все еще кажется что все в этом мире не просто так. И человек сидящий передо мной наказан за свои проступки вот таким не гуманным способом.

Я становлюсь перед ним, делаю вид, что ничего не слышала.

– Привет, Илона, ты так выросла, – гнусаво произносит он.

– Само собой, ты бы ещё навестил лет через двадцать… – с насмешкой произношу.

Мама показывает мне замолчать. Ага, разбежалась.

– Ты как с отцом разговариваешь? – грозно смотрит на меня это пьяное чудовище.

– Как потаскуха, которой ты меня и назвал. Ты какого чёрта сюда припёрся? Обозвать нас? Унизить в очередной раз? – я уже не сдерживаюсь и повышаю голос.

– Пришёл посмотреть, какая сука из тебя выросла. Дала ли тебе мать ума. Но видишь ты и сама признала, что вы похожи, – смеётся он над своими словами.

Я со всей дури пинаю стул, на котором сидит родитель, он накреняется и падает вместе с ним. Этот ублюдок улыбается и пытается встать.

– Пошёл вон из этого дома, урод, – ору во всю глотку. – Сдохнешь, даже на могилу не приду, пошёл, я сказала! – пихаю его тело к порогу. Обхожу и вышвыриваю его ботинки за дверь.

– Окочуришься, сволочь из-за своей водки никому не нужным. Ненавижу тебя, – выталкиваю его на лестничную площадку, он наклоняется и обувается.

– Такая же тварь, как твоя мать. Всю жизнь мне испортили. Так же замуж выйдешь, и плакать будешь, змея. – спускается по лестнице, и уже громче кому-то говорит.

– Моя дочь потаскуха. Иди, она любому даст, – последнее слово он произнёс настолько громко, что в кухне что-то разбилось. Захлопываю дверь.

Облокотившись на нее, не могу сдвинуться, хочется рыдать. Боже, как он так мог поступить? Мало того, что его не было столько времени так ещё и так унизить. Кому он говорил в подъезде? Мне даже страшно.

– Илона… – говорит мама, еле сдерживая слезы. Я медленно иду в кухню. Смотрю на полу осколки от кружки, из которой он пил. Опускаюсь на колени и собираю.

– Никогда, никогда больше не пускай его в этот дом. Сдохнет я не приду к нему. Не прощу, – шепчу я, опустив голову. – И плакать не буду. У меня не было отца и не надо было оставлять его для меня. Видеть не могу.

Мама молчит, да и говорить смысла нет, ей также неприятно и обидно, как и мне. А, развивая тему, мы обе раскиснем.

– Меня в кино позвали, буду поздно. Хватит контролировать каждый мой шаг, ты шишки набила свои, и не спас тебя замок. Я тоже набью. И вообще не понимаю, как ты могла с ним связаться. Других не было? – спрашиваю маму.

Иду в комнату, мама идёт следом. Она стоит позади меня, когда я расчёсываюсь.

– Иногда мы делаем промахи. Но я не могу назвать наши отношения с твоим отцом ошибкой. У меня родилась ты. И не всегда он был таким плохим. Я всегда старалась для тебя, ты это знаешь. А твой папа, просто он сбился с пути и, отчасти, я в этом виновата, – грустно говорит мама, обхватывая себя руками.

– Почему ты так считаешь? Ты застала его в постели со своей лучшей подругой, – ворчу я.

– Да, так и было, но он был молод, чуть постарше тебя. Вот ты сейчас разве не куролесишь, как я когда-то? – приподнимает брови. – Думаешь, я не знаю про все твои проделки? Хватает того, как ты того паука сбила бабушке на грудь. Ты помнишь её вопли? Я думала соседи милицию вызовут и понадобилась скорая, – грустно качает головой.

– Но, согласись, это было смешно. Я вроде как не специально. Он повис передо мной весь такой большой, я испугалась. И просто обрадовалась, что в моих руках была ракетка от бадминтона, – смеюсь, вспоминая это.

– Было смешно только до того момента, пока бабушка не погнала тебя метлой к сараю. Я думаю, у кого-то была бы синяя попа, – хлопает меня по плечу.

– А-ха-ха, так я хохотала, я же знаю, что баба бить меня не будет. Она больше угрожает. Вот, когда она осела на землю, я сразу поняла, что дело плохо. Но ухо! Мам, она чуть не оторвала мне ухо. Помнишь, как она меня держала за него до приезда скорой? Оно было красное около недели, – потираю уши вспоминая.

– Ну, скажи спасибо не ремень, – смеётся. – Если серьёзно, то ты такая же, как я. Смелая и чудная. Ты передвигаешься так легко и восторженно ко всему относишься. И я боюсь за тебя. Боюсь, чтобы не набила мои шишки, что на твоём пути встретится такой же, как твой отец.

– Мам, он ведь меня любил? – опускаю голову. – Ведь, любил же? И тебя он любил.

– Он и сейчас тебя любит. И тогда любил. Молодой был глупый. А сейчас его мозг отравлен алкоголем. И меня любил. Знаешь, он мне цветы на площади рвал, тюльпаны. Его милиция гоняла. А он прям с комом земли вырвет и летит ко мне. На даче те тюльпаны так и растут до сих пор, – мама практически плачет, и я обнимаю её. – И я его любила. Наверное, поэтому, каждый раз стараюсь помочь ему. И его семье.

Мы ещё долго стоим обнявшись, мама продолжает плакать, что для моей мамы очень, очень редко. Она строгая и сильная. Выдавить из неё слезу даже мелодрама не может. Только мне не хочется повторять ее судьбу, плохой парень всегда таким и останется, надо нормальных выбирать. Так чтобы наверняка, не всадил нож в спину. Хлопаю маму по спине и отодвигаюсь.

Глава 7

Мы сидим в зале, ожидая сеанса. Я за всеми этими переживаниями, не посмотрела название фильма. Влад, так зовут парня, с которым я вслепую согласилась идти в кино. Конечно после того, как он оставил свои координаты моей маме, что еще больше подкупило меня. Он довольный собой хрумкает попкорн, запивая колой. Я держу в руках всё то, что он накупил в фойе. Щедрый и внимательный, именно так я подумала, когда он не жалея денег тратился даже на то что я собственно и не хотела. Мы сидим рядом, и его рука постоянно касается меня. Я решаюсь поставить, между нами, стакан с колой и попкорном, Влад косится в мою сторону.

– Тебе не комфортно? – ухмыляется он.

– Нет, просто устала в руках держать, – я уставилась на тёмный экран, только бы не смотреть на него.

Он постоянно ёрзает на месте, из-за этого покачивается и моё кресло. В его присутствии, я очень нервничаю. Скорей всего из-за того, что вот такого близкого контакта с парнем у меня никогда не было. Когда в такси он сел возле меня, по мне прошла волна электрического разряда. Я, конечно, всё это списала на синтетику в одежде, жару и прочее. Но только не на возникшую химию между нами. Да, и о какой химии можно говорить, если мы второй раз находимся на расстоянии вытянутой руки.

– Слушай я не должен лезть не в свое дело. Но это быдло, а не отец! Он не понимает, кого он потерял. – Влад говорит это шёпотом, придвинувшись ко мне.

Я впала в ступор от его слов. Боже, неужели это ему папаня мой сказал, что я потаскуха? Неужели он стал свидетелем моего позора и его шаги я слышала в подъезде? Спрятав горящее от стыда лицо за волосами, я уже ничего не хотела. Мне было обидно и некому пожаловаться, попросить защитить и успокоить. И была безмерно рада, когда в зале погас свет, из колонок громко заиграла музыка, я дёрнулась от неожиданности. Фильм назывался «Перл-Харбор». Попкорн есть расхотелось, просто смотрела, не отрываясь от экрана. Влад всё время прикасался ко мне то плечом, то коленом. А я была впечатлена фильмом. На моменте, где девушке приходит сообщение о смерти любимого, я уже не сдерживалась и ревела, только больше от обиды на отца. Фильм был моим щитом, на который я могу сбросить все свои эмоции. Только Влад будто знал о чем я думаю, протянул руку, взял мою и нежно сжал.