Ellen Fallen – Психея (страница 42)
Все также со стороны я вижу Джареда, спокойной походкой пересекающего дорожку до домика на дереве. Он убирает под футболку маленький кристалл, висящий на его шее, и с улыбкой говорит что-то Гранту, запертому в домике. Мое сердце сжимается, тело покрывается гусиной кожей, когда Меллон отпускает мою руку и отходит в сторону, вернув меня из видений. Дыхание спирает от слез и злости, я плачу над маленькой жизнью, которую так жестоко прервали. Фонарь над нашими головами начинает светиться сильнее, как вторая луна, озаряя все своим светом. Гнев и ненависть, я схожу с ума от эмоций, заполнивших мое существо. Кем надо быть, чтобы лишить жизни? Смотреть в глаза умирающего и наслаждаться! Он же всего лишь беспомощный малыш, не сделавший ничего плохого! Мне больно, мое сердце разрывается на части от сострадания и негодования. С силой сжимаю пальцы в кулаки и закрываю глаза, когда непонятная сила внутри меня достигает максимума. Лампочка фонаря над нами взрывается и рассыпается мелкими осколками вокруг.
— Джаред убил твоего брата. — Нет сомнений в том, что Грант не лжет.
— Теперь ты готова выслушать? — спрашивает он и усаживается на капот машины рядом со мной.
Я качаю головой, не в силах остановить слезы. Господи, как я могла быть настолько слепа?
— Ты нашла листы в кабинете отца, потому что так было выгодно Джареду. Это его дневник и его страницы. Он подкинул их тебе, зная, что ты будешь искать. Когда ты оправилась в экспедицию, он намеренно не поехал. Не было никаких договоров и прочего. Он просто не мог присутствовать там, пока ты не взяла ключ. Ты же ни разу не видела, чтобы он прикоснулся к нему, там? — Я вытираю глаза рукавом и киваю. — Он не может к нему притронуться. Но как только ты забрала ключ, ты запустила процесс, таймер, когда у него выдался шанс сделать тебя носителем его ребенка. Ты для него что-то вроде инкубатора.
— Я же бездетна. — Хмурюсь я.
— Но ведь он об этом не знал. Он с особой настойчивостью стал за тобой ухаживать. И добился своего. — Мужчина сжимает металлический капот руками до скрипа. — В какой-то момент он узнал, что ты не можешь быть маткой для его полукровок, и решил от тебя избавиться. Привел в гостиницу другую и оттолкнул тебя этим. Потом, естественно, пытался втереться в доверие и делать вид, что сходит с ума от любви. Зная тебя, наивную, он вполне мог добиться своего. И ему надо было просто завладеть ключом.
Полукровок?! Избавиться… В экспедициях не всегда все гладко, бывают моменты, когда воля случая может превратить тебя в кусок тухлого мяса, валяющегося в трупосборнике. Иногда поиски затерянных мест и артефактов приводят нас отнюдь не к мечте, а к инвалидной коляске и психиатрической клинике. Далеко не каждый, проходящий все испытания, готов к увиденному, и даже самые смелые из нас способны на ошибку. Я не была исключением, мелкие травмы, сводящие с ума галлюцинации, страшные находки и ловушки. И сказать, что я прошла это все с умением держать себя, будет ложью. Иногда меня одолевал такой страх, что мне хотелось бежать с мест, не предназначенных для любопытных глаз искателей приключений. Но упорство заставляло двигаться дальше, преодолевать и завоевывать. Все это делать легче, когда тебя дома ждет любящая семья и верный друг, с которым ты разделишь свои переживания, не запрашивая ничего взамен. Джаред был моей семьей, так было с самого начала. И поверить, что он был тем, кто хотел меня убить… Я боюсь услышать те самые подробности, которые я тоже видела, но старательно отмахивалась от них всеми силами. Гораздо проще было верить Джареду, ведь его, как мне казалось, я знала.
— Я уже ничего не понимаю. Если отмотать назад, все было странно. Я не собиралась заводить с ним отношения. Он стал излишне внимательным, и все произошло по моей слабости. Я выпила и… — начинаю перед Грантом объясняться.
— Меньше всего я хочу знать о подробностях. Ты же должна понимать, что мне больно знать, что все эти столетия ты выбирала его, — голос, которым он произносит эти слова, сдавлен, я поворачиваюсь к нему лицом.
— Прости. — Улыбка на его губах очень грустная. — То, что произошло в метель, было его рук?
— Конечно. Он отрезал веревку, которая была на моем поясе, ударил тебя со спины и потом по голове, вытащил артефакт, но не успел его подобрать. Он очень злился, но старался не подать вида. Я удивляюсь, как старик решил в этот раз нам помочь. Его заблудшая душа ни одного раза не пыталась вмешаться, а здесь он прям превзошел себя. Даже не знаю, может, ты однажды над ним сжалишься и отпустишь. — Я отталкиваюсь от машины и хмурюсь. — Ты же не думала, что он живой человек. Там вековые морщины.
— Я не помню, о чем я тогда подумала. Он знал, как открыть ключ, тогда я задалась вопросом, над словами, которые надо было произнести. Получается, я вызывала свою душу? Кто написал эти строки? Я не совсем помню, что было написано. Слишком все быстро произошло. — Грант встает и пинает камень, лежащий под его ногами.
Но будь готов лишиться жизни… — он повторяет слова точь-в-точь, заставив меня лишиться дара речи и едва дышать — настолько пораженная его интонацией и чувственным изложением. — Ты об этих строках?
— Вот это память. — Он же говорил, что не способен отдать свою жизнь за другого человека, и тот маленький тест. На мои глаза наворачиваются непрошеные слезы, я отказываюсь думать о произошедшем. — Красивые стихи. Даже без запинки прочел.
— Ты всегда была безумно талантливой. И мне стоило выучить за такой огромный временной разрыв. — Это неловко, он все еще пытается втолковать мне свое видение, и кажется уже спорить бесполезно.
— Джаред не смог прочесть. А я знала язык… и ты… меня это удивило. — Я замолкаю. — Меня волнует последняя строка. Это что-то вроде легенды? Предсказание? Но ты, я и Джаред живы, и в данный момент держим путь домой. То есть слова не сбылись? Никто ведь не лишился жизни! — Кожу пробивает озноб, когда мужчина обхватывает мое лицо, его глаза, в которых нет эмоций — одна пустота, — пугают меня до чертиков.
— Ты уверенна? — Я моргаю, потерявшись от волнения и паники. — Кто сопровождал тебя? Дважды?
— Не говори это. Не произноси вслух, — шепотом говорю я.
— Он был хорошим человеком. Меня бесят его отношение и воспоминания о тебе, но если бы ты была в дальнейшем с ним, думаю, он любил бы тебя в половину, как делал это я. — Убираю его руки от себя и делаю шаг назад.
— Ты убил его? Там в пещере? Поэтому он потерял сознание и упал!
— К счастью, у Гранта сейчас другие дела. И он весьма доволен своим выбором. В отличие от меня, я несколько разочарован, ведь его видения тебя обманчивы. И к тому же, его тело маловато для меня и изношено. Надеюсь, это не слишком заметно. — Он встает и направляется к водительской двери, пока я пытаюсь справиться с внутренней дрожью. Кратковременный озноб превращается в полноценную истерику со стучащими зубами и рваными глотками воздуха. Он больше не скрывал себя, этот лед, которым он обдал меня, взгляд, полный отрешенности и ненависти, проник так глубоко в меня, насколько это возможно. — То, что я увидел перед собой, никак не похоже на то, кем ты была.
Мужчина указывает мне на машину и садится внутрь. Я остаюсь снаружи в полной тишине, изредка нарушаемой проезжающими автомобилями. Грант Меллон, тот, которого я обвиняла, погиб из-за меня. Внутри меня что-то разрывается, вырываясь наружу. Я вспоминаю момент в ресторане, как он оказался рядом со мной, и это ощущение, что я под защитой. Как он появлялся везде, чтобы помочь, и получил взамен подозрение. Как же ошибался мой отец по поводу Джо. Они все разрушили, благодаря путанице, в которую их вогнали другие.
— Садись уже, я отвезу тебя домой. Тебе надо отдохнуть. — Передо мной приоткрывается дверь, и я нехотя сажусь в салон. — Он был всего лишь оболочкой. Душа изначально предполагала освобождение. Прекращай рыдать, не делай из этого трагедии.
— Он же живой человек, почему ты тогда не переселился в Джареда? — Он заводит машину и начинает странно улыбаться.
— Ну, у твоего любимого, — он неприятно выделяет последнее слово, — друга есть миссия поважнее. А мне досталось тело, в рамках которого я оказался абсолютно глухим. Читать по губам, пока ты ведешь машину, не так уж и приятно, к такому надо привыкнуть. Но тут был мой ошибочный выбор, ты падкая на симпатичное личико и фигуру атлета.
Он меняется в лице, становясь злым, вот что меня отталкивало в нем после пещеры, он стал другим. Более жестким и прямым, кажется, что ему все равно, обидит ли он словами или то, что он декларирует, не приемлемо. Он словно знал все мои ошибки, которые я сделала за все годы, и осуждал их. Я не была для него идеальной, или той, кем он меня для себя представлял. Да и не хотела. Теперь я не знала, кто он.
— Замечательно. Ты разочарован во мне. Я в тебе. Так возьми и найди себе ту, которая подходит твоим запросам. Чего ты привязался ко мне? — выплевываю слова ему в лицо.