Ellen Fallen – Психея (страница 31)

Сосредотачиваюсь на дороге, ведущей в пещеру, нам оставалось совсем немного, солнце светило ярко, и была безветренная погода. Может, случилось что-то, что благоволило этой поездке. В смысле, мы должны были пройти какой-то отрезок пути через тернии, и потом нас ждала ясность и благословение. Не знаю, почему моя голова забита этим мусором? Может причина кроется в двух мужчинах, идущих спереди? Или это все вековые деревья, бесшумно наблюдающие за нами? Или старик, сделавший из меня избранную?

Его слова и то, как мне стало плохо только от его прикосновения. Эти ощущения, непередаваемы. Словно мое тело и душа разделены, и мне пришлось смотреть на себя со стороны в одно мгновение, а в другое — меня ждала реальность.

Я шла, наблюдая только за дорогой, за следом лыжни Гранта и Джареда, бесконечно прокручивая слова, въевшиеся в меня. Я интерпретировала их по-разному, иногда мне казалось, что речь идет о паре, которая никак не может встретиться, чтобы их души, наконец, соединились. Возможно, это аллегория с более глубокой мыслью, что чистая душа бывает только у рожденного ребенка, как только он перестает сосать материнскую грудь, и требовать свое — он перестает быть в этой категории. И если это все-таки возлюбленные, тогда почему им нельзя встретиться? Из-за другого мужчины? Это что-то вроде того, что я стояла в шкафу с Джаредом и чуть не кончила при виде Гранта?

Я поправляю шапку на голове, задерживаю ее рукой на лбу и начинаю с остервенением чесать его. Шерсть как раздражитель, пока ты не войдешь в экстаз после большого почесона, жизнь не имеет никакого смысла. Удовлетворенно вздохнув, я поправляю шапку и выставляю руку, как козырек, над глазами. Холм полностью покрыт снегом, где-то проклевывается зеленая трава, затоптанная непогодой. Нам надо просто обогнуть это место, и пещера будет перед нами. Ускоряю шаг, чтобы догнать всю команду, которая оторвалась от меня на приличное расстояние. Все эти сказки со вторым дыханием, не срабатывают, задыхаюсь, но уверенно скольжу по лыжне. Где-то на деревьях сидят вороны и громко каркают, звуки леса, разговор животных и птиц — в этом особенная романтика подобных мест. Природа пытается наладить с нами контакт при помощи посторонних звуков, но человек, как только научился жить в цивилизации, перестал понимать тайны леса. Или не захотел? Грант маячит впереди меня, выставляют одну палку перед собой и резко тормозит перед ямой, образовавшейся от резко таяния.

— Осторожней. — Он выставляет руку вперед, спасая меня от очередного падения. — Дальше пойдем в кошках.

Я снова снимаю с плеч рюкзак и меняю снаряжение, тщательно проверяя на наличие артефакта, который чуть было, не потеряла. Стоит мне вытащить его на свет, он начинает переливаться от преломления света. Укладываю его назад в рюкзак, предварительно проверив дно несколько раз как параноик.

Громкий свист приводит меня в себя, я вздергиваю голову в направлении звука, Грант, который еще недавно был рядом со мной, уже стоит около подъема, размахивая руками. Убираю все назад и бегу к нему со всех ног, каждый шаг дается мне немного тяжелей, чем раньше. Но это временная проблема, которую мне придется решить в ближайшее время. Стоит мне приблизиться к мужчинам, они стоят оба, выравнивая дыхание, и я не вижу на их лицах удовольствия от находки.

— Вход завален, — коротко говорит Грант и расстегивает куртку.

Джаред сдвигает назад шапку, она остается свисать на его затылке, странно оттопыривая уши. Обращаю внимание на скальную породу, которой перекрыт ход, по которому мы проходили с Грантом. Задираю голову вверх, и там нет ни единого скола. Это не выглядит обвалом, Грант наклоняется, берет в руки маленький осколок, странно затесавшийся среди гигантских глыб.

— Это не та порода. — Он перетирает в руках другой камень, принадлежащий скале, внутри которой мы были, и наблюдает за Джаредом, ходящим вокруг с открытым ртом.

— Кому придет в голову завалить вход и зачем? — Я качаю головой в отрицании. — И ты представляешь, сколько ему это будет стоить, чтобы гнать из деревни машину?

Грант задумчиво смотрит на меня, затем упирает руки в бока и, как Джаред, исчезнувший из вида, начинает искать другие варианты. У меня пропадают какие-либо идеи, и поэтому я просто стою рядом с глыбами, пытаюсь устроить свою ноющую поясницу, оперевшись хоть на что-то. В небе пролетает птица и громко кричит, обращая на себя внимание. Подобные птицы символ свободы, независимости…

— Я нашел! — орет Джаред издали и спешно идет к нам. — Там есть вход. — Он странно смотрит на меня. — Но забираться придется с альпинистским снаряжением. — Он вытягивает руку вверх и указывает на примерную точку на скале. — Вот туда. — У меня открывается рот от удивления. — Или ты передумала возвращать все на место?

Еще раз, проследив точку восхождения и острые камни с выступами, в голове я прикидывала, с какого ракурса и стороны нам следует сделать восхождение, не особо обращая внимание на вызов, посланный мне от Джареда.

— Когда я пасовала перед трудностями? — Снимаю с себя в очередной раз рюкзак. — В чем подвох?

Глава 22

Многие люди в окружении моей матери считали, что трудности, это когда ты не можешь подобрать сумочку в тон платья, или форма ногтей не соответствует ладони. У меня в данный момент были не просто трудности, а катастрофа мировых масштабов, и я не знала, какое из наших мнений лучше. Моей мамы, будучи ходячей и с двумя рабочими руками, делающая из мухи слона. Или мое — той, которая слона-то и не заметила.

— Внизу ущелье! И если свалиться в него без вариантов ты труп, — говорю я Гранту, подойдя к краю выступа на который мы только что забрались. — Издали казалось, что тут плоскость.

Мужчины меня не слушают, разложив перед собой все снаряжение, готовятся к восхождению.

— Вы вдвоем останетесь здесь, я заберусь первым, спущу вам страховку, и тогда вы подниметесь. — Грант стягивает с моего плеча рюкзак и вешает себе за спину, поверх своего.

— Если бы ты лучше знал ее, то понял, что она, если решила, ее и цунами не остановит. — Я слушаю, как они препираются, и скручиваю эластичный бинт, размотавшийся до самой земли. Ладонь, которую я поранила в машине, была сущим кошмаром, то есть в данный момент этот эпизод с восхождением выбивал меня из игры. Беру медицинский ящичек и достаю ампулу обезболивающего. Зубами распаковываю шприц, и втягиваю жидкость. Пока я, глядя в глаза Гранта, ввожу себе в руку шприц и вгоняю лекарство.

— У меня есть смутное предчувствие, что девушка с тобой не согласится. — Он едва заметно облизывает нижнюю губу, и во мне вспыхивает напоминание ощущения поцелуя.

— Здесь примерно двадцать футов, — делаю вид, что меня не цепляет происходящее, несмотря на мгновенно осипший голос, я снимаю солнцезащитные очки и шапку с головы. Солнце начинает припекать, будто еще вчера не было этой ужасной метели. Сверху на нас капает талый снег, превращая крутые скалы в оледенелые и крайне опасные. Но я не хочу показаться трусихой или человеком, которого возможно этим удивить, — бывало и хуже.

— Что за жизнь без синяков и шрамов, правда, Андреа? — Грант, кажется, не собирается обсуждать со мной план дальнейших действий, его серые глаза строго смотрят на меня, предупреждая. Но эффект совершенно обратный, тон его голоса с этими властными нотками вызывают во мне нечто иное, скорей это возбуждение, и в тоже самое время желание поспорить. — Джаред, ты останешься здесь с девушкой, когда я скину веревку, привяжи ее так крепко к себе, как можешь. — Он оборачивается к моему другу и держит его на прицеле несколько коротких минут, пока я жду эффект разорвавшейся бомбы.

— Я без тебя не мог бы решить эту проблему, не так ли? Кем ты сейчас себя возомнил? Решил взять ветку первенства и распределить роли? — Джаред скидывает рюкзак с плеч и воинственно становится нос к носу с Грантом.

— Если я правильно понимаю, она тебе дорога и отпустить девушку первой с травмой руки означает ее верная смерть. А еще, что мы все свалимся с этой скалы, так как будем идти друг за другом. А таким образом ты сможешь подстраховать ее и поставить себе жирную галочку в любовном досье, изменив отношение к себе после петушиных игр в курятнике. Считай, я оказал тебе услугу. — Серые глаза блестят от негодования точно так же, как и мои. — Если ты так уверен в себе, полезай первым, но тогда тебе придется поднять мой вес, который больше твоего, и еще ее. В таких местах нужен опыт, а не везение, или на что ты там надеешься. — Мощные плечи поднимаются и опускаются, когда он глубоко вдыхает горный воздух.

Джаред вытягивает шею и наклоняет голову в бок, прикидывая, такая ли здесь высота, затем, будто сдавшись, он отступает в сторону и начинает вытаскивать толстые веревки, и сворачивать их для удобства. Грант внимательно следит за его губами, бормочущими проклятье, пока я жду их решения. Я ни разу не ставила свою жизнь под угрозу намеренно, и нехорошая наледь вместе с толстыми пластами снега не внушают никого доверия.

— Хорошо, иди первым, — мне показалось, что тон Джареда был облегченным, то есть он вроде как ждал, что будет подобное предложение, потом на его лице появилось какое-то странное и неведомое до этого времени выражение, смутившее меня.