Ellen Fallen – Психея (страница 3)

— Да, мать твою, но сначала напугать. — Он усмехается и толкает дверь немного сильнее, отчего я отодвигаюсь к стене и крепче хватаю еду.

— Я знаю, что ты не захочешь есть одна и пришел составить кампанию. — Он приподнимает бейсболку, и я встречаюсь с его выразительными карими глазами. — Привет, мое солнце.

— А ты лучшая компания, судя по всему? — Я отворачиваюсь с улыбкой на лице, приятно, когда человек помнит о твоих привычках. — Как поживает Кларисса?

Ставлю на стол коробочки с едой и украдкой наблюдаю, как Джаред снимает с себя легкую ветровку и бейсболку.

— Не очень понял, о ком ты. — Он обыденно усаживается на мой диван, небрежно поправляет свои слегка вьющиеся волосы, отросшие намного больше за этот период, так что черные пряди касаются воротника футболки. Это предел сексуальности, честное слово. Я чувствую покалывание в пальцах, так хочется зарыться в них и растормошить густую копну. Он тянет меня за край просторного халата, приглашая составить ему компанию.

— Ты ужасный человек. — Стягиваю с головы полотенце и аккуратно складываю его, совмещая уголки. — Девушка с красными волосами, — напоминаю ему, — мы ездили вместе на пикник за город перед моей поездкой.

— А, — он чешет подбородок с едва проклюнувшейся щетиной, — она уже в прошлом. Да и кто бы говорил, сама-то помнишь, с кем была до поездки?

Фыркаю на его ответ, у меня нет привычки лезть с нравоучениями, тем более в этом нет никакого смысла, я ему не мать родная. Сажусь рядом с ним, избавившись от полотенца, запахиваю на груди шелковый халат и устраиваюсь удобнее на диване. Джаред уже вовсю раскрывает коробочки с лапшой и протягивает мне бамбуковые палочки. Я с наслаждением втягиваю в себя пряный запах специй и кладу в рот первую порцию. Парень напротив никак не может зацепить лапшу, и я встаю с дивана.

— Как прошла экспедиция? — Он протягивает руку, и я подаю ему вилку и ложку для позднего ужина.

— Все могло бы быть лучше, окажись ты рядом. — Набиваю рот едой и втягиваю в себя воздух, чтобы немного остудить пищу, обжигающую нёбо.

— Кто виновник этой кислой мины? — Все не унимается мой друг, и я указываю ему на лапшу, которую он крутит уже несколько минут, чтобы заткнулся, избавив меня от мучений. — Мне интересно, думаешь, я мог пройти мимо щемящих душу излияний?

— Будто ты хоть раз пропустил хотя бы одно событие в моей жизни. — Он показывает мне большой палец в знак согласия и шумно вдыхает воздух, широко раскрыв рот. — Осторожно она сегодня очень острая, кто-то забыл указать, чтобы не добавляли красный перец.

— Именно поэтому ты все еще одна, — недовольно отзывается он и делает последнюю попытку нормально поесть то, что сам принес, я же уже прикончила лапшу и, довольно откинувшись на диване, отпиваю маленьким глотками пиво.

— Грант Меллон обдурил меня. Этот ублюдок подменил артефакт в чемодане и теперь не отвечает на мои звонки. — Показываю указательным пальцем на деревянную стену с металлическим огрызком в ней.

— Кирка? Ледоруб? Что это? — Он забирает у меня из рук пиво и отпивает. — Да будь не ладен этот ржавый обрубок, — восклицает он, картинно вскинув руки к потолку. — Лучше скажи, что именно ты нашла?

Я закрываю глаза и откидываю голову на подушки, стоило мне потерять бдительность, и подонок обдурил меня, как глупую школьницу, а ведь я нашла нечто такое, что приведет к раскрытию загадки, которая мучает меня очень давно.

— Энди? — Парень толкает меня в плечо, и я открываю уставшие глаза, он вытаскивает из под меня мягкую подушку, кладет себе на колени и тянет меня на себя.

— Кажется, это был ключ. Этот придурок был нашим спонсором в экспедиции. Разочарование на его мерзкой роже видели все, он решил, что может провести меня, — сонно бормочу я, — там на ключе была надпись, даже не могу сказать, откуда я знаю этот язык. Транскрипт это или иероглифы… Древний круглый ключ с надписью и множеством рисунков… Психея. — Мои глаза наливаются свинцом, и я закрываю их.

— Психея? — отдаленно слышу голос Джареда. — Что это может значить?

Мое тело расслабляется, и я начинаю сладко посапывать на его коленях, дыхание медленно выравнивается, я слышу свой спокойный ритм сердца, как кровь льется в моих жилах, но стоит мне услышать снова это слово, внутри будто все оживает, и сердце делает скачек от волнения.

— Энди? — Джаред сжимает мое плечо. — Что означает Психея?

Я переворачиваюсь на другой бок, выдергиваю подушку из его крепких рук и выталкиваю с дивана. Он усаживается на пол, поворачивается к моему затылку лицом, я чувствую, как его горячее дыхание шевелит мои волосы.

— Психея — это душа, спрятанная от наших глаз. Нам надо выяснить, чья она. И возможно — освободить. — Больше я уже не могу отвечать ему. Голова становится адски тяжелой, и я готова спать, осыпанная градом его вопросов и доводов.

Глава 2

Я просыпаюсь от собственного громкого стона. Тело противно ломит, каждая мышца тянет настолько сильно, что хочется кричать в голос, призывая на помощь.

Тихий звук голосов из телевизора, кто-то вчера оставил его работать. Я переворачиваюсь на другой бок, совершенно точно уверенная, что причина боли кроется в том, что я не двигалась во сне. Поджимаю под себя ноги и натягиваю шелковую ткань на оголенные бедра. Мне не хватает ума посмотреть на остальные участки тела, когда тихое движение привлекает мое внимание.

— Прелестные сиськи, — знакомый голос звучит с усмешкой, нежели с восхищением.

— Да ладно, ты уже у нас эксперт по женской груди. Можно было сделать вид, что ты ничего не видел. — Стараюсь не подать вида, насколько смущена. Тем более, когда такой бабник, как Джаред, называет их прелестными, это может означать то, что они маловаты, не той формы, к которой он привык, или вообще уродские.

— Отчего я должен молчать? Они действительно классные, красивая грудь, она умещается в руке. — Он с видом великого ценителя искусства поднимает вверх руку, усаживаясь ко мне спиной, прижимая к моей груди макушку. Я бью его по ладони, которая тянется ко мне. — Пухлая, с маленькими розовыми сосками и красивыми ореолами. Сделай ты на сосках пирсинг, я бы с ума сошел от желания сжать их губами. Вот если бы еще была возможность ощутить их тактильно. — Я хватаю его за черные волосы на макушке и дергаю. — Ты жадина.

— А ты последний потаскун. — Мои щеки краснеют, и я запахиваю халат до самого горла.

— Не последний, уж поверь, и все может измениться. Мне верится, что ты могла бы меня исправить, как поломанную игрушку, и сделать только своим. — Я громко фыркаю и отталкиваю его голову от себя.

— Если бы это однажды произошло с нами, поверь, мои прелестные, как ты выразился, сиськи были бы забыты при виде пухлой груди третьего размера, как собственно и я сама. Поэтому мы движемся в правильном направлении.

Я не вижу выражения его лица, он шумно открывает бутылку пива, применив силу своих зубов, отчего я впиваю ногти в диван. Ненавижу, когда он вот так портит зубы.

— Обломщица. — Я вытаскиваю ноги, зажатые в диване подушками, и кривлюсь от резкой боли в виде тысячи иголок. — Могу я уже повернуться?

Я подталкиваю ногу к нему, разминаю негнущиеся пальцы, парень тут же хватается за мою икру и начинает разминать.

— Тебе надо нормально питаться, и тогда судороги перестанут так часто навещать твое тело. А еще заняться горячим сексом, ты даже не представляешь, какой волшебной силой он обладает. — Я пинаю его, он начинает смеяться. — Хорошо, я помню, что ты не задерживаешься на партнерах. А надо бы. Я мог бы стать идеальным.

Откидываюсь с наслаждением на подушку, подталкиваю еще несколько для удобства и закрываю глаза. Боже, клянусь, если бы он не был моим лучшим другом, я отдала бы ему душу после подобных массажей. Его руки всегда творят чудеса, поднимают меня высоко к небу, я практически прикасаюсь к вратам рая, но как только вспоминаю о его поведении с женщинами, резко возвращаюсь на землю. Кровь восстанавливает кровоток, и я удовлетворено выдыхаю, парень все еще гладит мою гладкую кожу, нежно сжимает и разжимает каждый пальчик. Я автоматически погружаю пальцы в густую шевелюру, сминая волосы на его голове, едва не мурлыкая, как домашняя кошка. Он пододвигается ко мне, закидывает мою ногу к себе на плечо и прижимается щекой. Наслаждаясь тишиной, без визгливых звуков насекомых и животных, в комнате, наполненной только нами, я чувствую себя довольной этой жизнью.

Лишь спустя некоторое время до меня доходит, что сейчас мы пусть немного, но отступили от принципов, я похожа на одну из его подружек, висящей на нем пиявкой. Пусть мне хорошо находиться рядом с ним, но это просто еще один показатель того, что я соскучилась по нему. Ничего более. Он не делает рваных движений, чтобы не обидеть меня, да и ему попросту удобно лежать на моей ноге.

Резко отодвигаюсь от него, от этого движения его голова дергается в сторону, затем вниз, как будто он уснул.

— Я уж думал, ты никогда не слезешь с меня, — дерзко произносит Джаред и поворачивает ко мне лицо, больше напоминающее растекшееся сливочное масло по тосту.

— Да конечно, — со смешком говорю я и поднимаюсь с дивана, иду в комнату.

На моей полке царит идеальный порядок, наборы белья, конечно, все однообразные и по большей степени темные. Мне некогда заниматься покупкой кружевного белья, разнообразных расцветок. Да и ни один нормальный археолог не наденет в одну из поездок светлое. Исключение только серому цвету, на палящем солнце темные оттенки притягивают солнечные лучи и можно сдохнуть от жары. Беру хлопковые брюки и простую футболку, прохожу в гардеробную и скидываю шелковый халат на пол. Заведя руки за спину, застегиваю ставший мне немного великоватым в объеме бюстгальтер и надеваю трусики с набора. Кружево плотно обхватывает мои бедра, показывая разграничения в местах загара. Смотрится безобразно, если еще прибавить резкие полосы на плечах от майки, вообще страх божий.