Ellen Fallen – Психея (страница 19)

— Знала, что ты оценишь. — Не скрою, это немного оскорбительно, но мой друг сказал мне, что платье сидит более чем сексуально, но надо добавить сверху. Никто не предупредил меня, что силиконовая накладка будет так гадко липнуть к моей коже и мерзко ощущаться.

— Девочки отлично сидят даже в этом хламье. Зачет, — констатирует он и снова наклоняется, чтобы утонуть в искусственном декольте. — Только немного воняет резиной, но это того стоит.

Я подтверждаю его слова, слегка качая головой.

— Кстати, о девочках. Они бурно поделились со мной весьма любопытной историей про ваш секс втроем. — Беру подготовленное шелковое платье и захожу в ванную комнату.

— Тебя удивили подробности, или ты разочаровалась во мне? Заметь, я не спрашиваю, почему ты меня вчера кинула. — Раздается голос по ту сторону стены, шелест от упаковки чипсов прекращается. Я поворачиваю голову в сторону двери и обдумываю свои слова. Лучше не резать ножом, он и так все знает.

— Мы лучшие друзья. Сейчас являемся временным утешением друг для друга. Пока у нас не появится кто-то другой, — мой голос звучит спокойно, я не должна давать ему надежды.

— Хочешь сказать, что у тебя появился кто-то? — снова задает вопрос Джаред.

— У тебя подгорает? Или что? Ты постоянно настаиваешь, это раздражает. А история с твоими подружками не цепляет. — Скидываю с себя одежду, надеваю крохотные трусики и задираю руки вверх, позволяя ткани струиться по телу.

— Значит, отвратили от меня подробности, — расстроено говорит Джаред, вошедший в ванную комнату, и прикасается прохладными пальцами к глубокому вырезу на спине.

— Зря ты так думаешь. — Он не должен чувствовать себя уязвимым за свое прошлое. Мы те, кто мы есть. — У меня тоже есть целый вагон не самых приятных историй, которыми я не хотела бы, чтобы ими делились. Их треп был на уровне обычной женской болтовни. И я заранее знала о твоей активной половой жизни. Нечему удивляться. — Тянусь к нему и целую в колючую щеку.

Он пристально смотрит мне в глаза, ищет разницу между тем, что было и стало. Но как я уже ему сказала, больше добавить нечего. Все происходящее должно быть временным, и мы оба обязаны смириться с этим.

— Мы все еще любовники? — Он целует меня в голое плечо.

— Гораздо важнее запомнить, что мы, прежде всего, друзья. — Не собираюсь ему врать, он должен знать, что, потеряв самое главное, мы вполне можем стать никем.

Джаред ничего не отвечает, с довольным лицом выходит из ванной комнаты, позволяя мне привести себя в порядок. Я внимательно разглядываю работу его подружек, изменивших мое лицо. Удлинив при помощи искусственной кожи нос, фактически изменив его форму, выделив более выразительно скулы и увеличив губы при помощи правильного грима, они сотворили собственными руками богиню.

Вроде это было мое лицо, но с этими изменениями и зелеными линзами совершенно другая женщина. Более доступная что ли.

Нацепив на голову специальную сеточку, я старательно прятала свои черные густые волосы под нее. Каждый локон тщательно проталкивала под импровизированную шапочку и в душе очень надеялась, что наш план не провалится. Красный парик с красивыми натуральными вьющимися волосами был поразительным. Никто не отличил бы его от обычной шевелюры. Интуитивно я выбрала красный цвет, под влиянием вчерашнего происшествия в шкафу, мне вдруг захотелось быть этой самой зеленоглазой нимфой, быть девушкой в Его вкусе.

И как оказалось, Джаред тоже предпочитает, как и Грант, пышногрудых и длинноногих девушек, которой я не была. Сегодня мне пришлось около пяти раз поймать себя на разочаровании в людях, вернее, в мужчинах. Задуматься о своих недостатках, которые всегда считала достоинством.

Размазываю и распределяю крем по всем открытым участкам, протираю грудь ароматической салфеткой и присыпаю мерцающей пудрой шею и лицо, чтобы переход был красивым в местах, где моя кожа менее загорелая. Девочки, конечно, успели поколдовать над этой проблемой, и я поняла, что при желании можно даже на рыхлом пузе нарисовать отличные кубики. Чудо косметики.

Выйдя из ванной, я наблюдаю, как Джаред затягивает галстук на своей шее, длинный фрак делает его тело еще более худощавым и аристократичным. Он берет со стола белые перчатки и несколько раз бьет ими себе по штанине, когда, наконец, замечает меня. Он безусловно восхищён, но жаль, что не мной.

Я даже сама не знаю, кто я теперь — страстная искусительница или жалкая распутница, но такими глазами он смотрит на меня впервые. Это не мой выпускной, когда я не знала, куда засунуть подкладки, чтобы мой пуш-ап не упал мне на колени. Тогда он смеялся надо мной, как ненормальный, видя мои муки и желание быть, как все. Но убедил, что я такая одна. И теперь стоя здесь перед ним с чужим лицом и телом, я казалась ему бриллиантом, а себе отбросом, на который покусится разве что мусорщик.

— Кхм. — Он подносит к губам кулак и откашливается. — Ты невероятно выглядишь, солнце. — Парень хмурится, указывает на мою голову рукой, в которой все еще зажаты белые перчатки. — Почему красные волосы?

Я занервничала не от того, насколько пристально он меня рассматривал, скорей, от догадки, которую сейчас он явит миру.

— Интуитивно. — Поправляю непривычные на ощупь локоны. — Мужчины предпочитают рыжих.

Джаред ничего не отвечает, но я понимаю, что вывод уже сделан и процесс давно запущен. Немного потоптавшись на одном месте, парень снова хлопает перчатками по своей штанине, не зная, куда деть излишнюю нервозность. Я же пытаюсь держать себя в руках и не наговорить лишнего.

— Хорошо, пусть будет так. Но это не мое мнение. — Он отводит взгляд в сторону окна, когда только начитает проясняться небо, отгоняя от себя злобные черные тучи. — Мы пойдем в игорный зал по одному. Сначала я, затем некоторое время спустя ты. Меллон уже зарегистрировал себе номер в нашем отеле. Игра будет идти еще три дня в разных отелях, сегодня она здесь. Все, что нам необходимо, сделать вид, что мы не знаем друг друга.

Я киваю в ответ на его предложение, это будет самым верным решением. Не думаю, что Грант узнает меня в таком виде.

— Какие опознавательные знаки? — спрашиваю его и беру в руки маленькое зеркальце.

— Я положу ногу на ногу, если все будет идти хорошо, и ты можешь подойти к столу. Скорей всего ключ у него не был в номере, так как хранится в ячейке при казино. — Отвлекаюсь от своего отражения, наполовину накрасив губы яркой помадой. — Он не стал бы рисковать артефактом, и оставлять при такой системе охраны. Даже школьник вскроет номера.

— Ты так и не сказал, каким образом узнал про эти воровские штучки. — Продолжаю красить насыщенно-бардовым губы.

— Забей в гугле. Ни один отель Лас-Вегасе не будет тратиться на дорогие замки. Это мир хаоса, солнце. А сейф запрограммирован при первой ошибке на стандартный набор цифр. Я рассчитывал на то, что Меллон идиот. — Мои губы нехотя расплываются в улыбке. — Но он оказался простым лузером.

У меня еще никогда не было такого рвения защитить, но стоит вспомнить, как он поступил со мной, и мгновенно все перегорает у меня внутри. Грант вор! И с этим надо смириться, несмотря на то, что у меня вчера был некий эротический эпизод в его номере.

— Нас могут выгнать из зала за жульничество, — уверяю его. — Может снова стоит поговорить с ним?

Джаред изумленно приподнимает брови, не ожидая от меня подобного предложения.

— Ты шутишь? Сколько раз ты пробовала? Не глупи, Энди, он всего лишь оболочка человека. — Парень движется по направлению к двери, и я замираю на месте.

— Оболочка? — спрашиваю его, не позволяя покинуть номер. — А что, если Психея это не просто имя? Может это заточенная душа, которая требует, чтобы ее выпустили? И именно поэтому случаются все эти неудачи с теми, кто ее посмел тронуть? Ты сказал, он разорен? А ведь совсем недавно именно он и его отец спонсировали мою поездку и многих других!

Парень все еще стоит ко мне спиной, он натягивает перчатки, слегка опустив голову.

— Это бизнес, ты один день миллионер, в другой — убираешь номера в захудалой гостинице. Никакой загадки! А что касается твоей теории с Психеей… В таком случае, она должна быть благодарна, что ее освобождают. Если бы ты не растормошила осиное гнездо, с тобой все было бы в порядке. И не надо было бы сейчас находиться здесь. — Он оборачивается ко мне с улыбкой на лице, будто мы не подняли очень важную для меня тему. — Лично для меня самое интересное, почему тебя так тянет к тому месту, где она спрятана?

Он оставляет меня снова в одиночестве в номере переваривать его слова и смешивать все с щепоткой своих личных доводов. Смешав работу и личное, я совсем забыла, для чего ввязалась во все это. Почему Джаред стал для меня намного больше, чем друг, и с чего вдруг Грант Меллон, к которому я испытывала только неприязнь, стал таким притягательным. Все просто перемешалось, я двигалась в правильном направлении, но мне необходимо все разграничить. Иначе у меня никогда не будет трезвой головы и ясных мыслей.

Одно я знала точно, после этой поездки все изменилось, я чувствовала теперь притяжение не только к той земле, но и к двум мужчинам, не подходящим и не нужным. Ключ будто был центром притяжения для нас троих, обострял наши низменные чувства и толкал друг другу.