Ellen Fallen – Психея. Забвение (страница 39)

Рептилия снова меняет свой облик, устрашая своим видом. Медленно подходит ко мне, когтистая лапа, будто играя со мной, сжимает мое горло, приподнимая перед собой и заглядывая в глаза.

— Трудно тебе без души? Без дорогих тебе людей? Тяжело от предательств? Как я тебя понимаю, — произносит елейным голосом. — Думала, ты раскусишь меня сразу. Ведь я так часто была с тобой рядом. Но у меня есть еще один сюрприз для тебя. — Чешуйки снова перекатываются вверх, сменив не только внешность, но голос и пол. — Надеюсь, ты скучала по мне, моя Энди.

Глава 26

В подвешенном состоянии дёргаюсь изо всех сил под странное шипение уродливой рожи хладнокровного. Когти сдавливают мою шею, больно царапая и сжимая все сильнее. Рептилия играет со мной, как с едой, ей ничего не стоит сжать сильней или оторвать голову от тела, как она поступила с Эрнесто. Я чувствую новый виток спокойствия, оно словно волны — одна за другой, прибывающие к берегу. Сжав челюсть, подтягиваюсь на руках, обхватывая своими ладонями холодную лапу. Позвоночник от напряжения трещит, и я отчаянно извиваюсь, морщась от лезвий, приставленных к моей шее. Пирамида приглушено тонет в звуках, раздающихся со всех сторон, резкий треск, и рептилия отпускает меня, разжав когти, ее внимание привлечено к колонне, выросшей из песка.

Подняв голову к потолку, пресмыкающееся высовывает длинный раздвоенный язык и издает хрипящий звук. Я поднимаюсь с пола и бегу в другую сторону пирамиды, прячась за колонну с извивающейся змей. Черные пластинки на ее голове полностью сменяются на волосяной покров, и теперь я вижу лицо Джареда со злым выражением. Как страшная неестественная маска, застывшая навсегда. Тело формируется в человеческое, прихрамывающая походка и недвижимая правая рука. Рептилия, превращенная в человека на моих глазах, движется по направлению ко мне полу боком. Что-то не так, будто ему тяжело передвигаться, мне может показаться, но в человеческом обличии ему намного легче.

— Ненавижу, когда ты прячешься от меня. — Бледная кожа Джареда покрыта мокрой испариной. — Ты же любила меня, Энди. И как мне нравились твои мысли и сомнения. Столько планов, и так испортить.

Мои липкие ладони оставляют кровавый отпечаток на белоснежной колонне, отталкиваюсь от нее и бегу к северной стороне, ощупывая стены. Может, есть тайный переход, дверь, хоть что-то. Иначе все это выглядит как идеальное место расправы, западня для маленькой мышки с огромным куском сыра, который, к сожалению, не по зубам.

— Я никогда от тебя не пряталась. Для чего тебе моя душа? Ты же из-за нее защищаешь это место? — Шарю руками за спиной, не отрывая от него взгляда.

— Твоя душа, — голос с каким-то животным причмокиванием проскальзывает, между нами, — ценная штука, как жаль, что ты ей не успела воспользоваться. — Он снова поднимает голову к потолку, шум, как и крики, прекратились. Природа словно замерла в ожидании, испугавшись всего произошедшего. Мертвенная тишина, ярко освещенные стены и пустота, из которой никуда не деться. — Мы испытываем огромную потребность в этом маленьком кристалле, наполненным вселенской мощностью. Я знаю, что ты ждешь… А помощи не будет, Энди. Твой любимый Меллон оказался в трудной ситуации, явившись сюда. — Его зрачки сужаются. — Можешь расслабиться, я соскучился по нашим милым разговорам. Может, расскажешь, как у тебя это получается? Считываю твое поле, и оно закрытое, аура холодная и отстраненная. Пытаешься стать невидимкой для меня.

Резкий выпад в мою сторону, со всех ног бегу к месту, где еще недавно Эрнесто кидал камни в туннель, из которого мы вылезли. Судя по тому, что ни одного нет на поверхности, он не успел забить эту тварь. Обхожу стороной воду, останавливаюсь за грудой собранных камней.

— А что ты хочешь увидеть после того, что сделал с жизнью всех этих людей. С моей жизнью. — Он внимательно следит за моим передвижением, устало облокачивается об стену.

— Ты не оставила мне выбора, — лениво тянет он. — Прошлые разы ты прекрасно выбирала меня, облегчая мне жизнь. И знаешь, как бывает в этом мире? Глупая смерть. Внезапная и трагически завершенная, например, тебя сбила машина. Или ты утонула в луже. — Насмешливо трет предплечье, и я вижу эту странность — пальцы не шевелятся. Эрнесто что-то повредил в его теле, пока закидывал камнями. Движения замедленные и не точные, он постоянно старается находиться рядом с колонной и кристаллом. Он резко взмахивает здоровой рукой, и я дергаюсь к стене. — У нас вибрации значительно ниже, чем у простого смертного. Приходится выживать. А тут ты со своими закидонами и капризами.

Капли пота стекают по его виску, затем щеке и впитываются в белоснежную футболку, ярким бардовым пятном. Моргаю несколько раз, мне не могло почудиться, он ранен, это его кровь. Поэтому не нападает на меня, ему нужны мои эмоции для подпитки, которые он никак не может выбить из меня. Трансформация в тело, очередная маскировка, ящерица под «камуфляжем» страдает от боли. В душе вспыхивает надежда, что еще не все потеряно.

— Какая жалость. — Не мигающие черные глаза становятся еще злее, вертикальное веко закрывается, — Тебе, кажется, не очень хорошо. Слабая рептилия — мертвая рептилия, если ты внимательно смотрел NationalGeographicChannel. — Прищурившись, останавливаюсь около мертвого тела Эрнесто, рядом с ним валяется, сливаясь с красным песком, тот самый перочинный нож, которым он угрожал мне в лесу.

— Как и тебе, солнце мое. Как и тебе. — Он двигается на меня. — Думаешь, иначе дал бы я тебе возможность прожить хоть секунду? У меня потребность поиграть с падалью перед тем, как окончательно прикончить. Ты пахнешь трупным ядом, разложением. А я люблю наполовину разложившуюся пищу. — Пальцами левой руки он бьет себя по лицу, чешуйки перемещаются, сменяя его обличие.

— Ты ждешь подкрепление, поэтому тянешь время. Знаешь, что не справишься со мной в одиночку, — догадываюсь я, перемещаясь в обратную сторону, к трупу, вызывая мерзкую улыбку измененной внешности. Меня не удивляет, в кого он теперь превратился. — Химена, стоило догадаться. Ты же постоянно находился рядом, заглядывал в комнаты и все планы разрабатывались рядом с тобой. Оттуда и осведомленность, куда мы двинемся дальше. И фотография, вас же можно разглядеть при вспышке и отключенном свете. — Искаженное от злости и ненависти лицо клацает зубами, широко разевая пасть. — У тебя часом не обескровливание, десна бледные, друг мой? Вещички то вымазал, а силенок не хватает.

— Думаешь, умнее меня? Сколько раз ты бегала к этой несчастной мексиканке плакаться, прижималась, как к родной. Ты можешь появиться здесь в любом обличии, но как была наивной дурой, так и осталась. — Делает резкое движение головой, всматривается в широкие верхние окна. Я присаживаюсь и хватаю нож, прячу руки за спину. Кристалл передо мной издает треск, привлекая наше обоюдное внимание. Мои ладони потеют, тело в ожидании, когда я смогу напасть на него. Но рептилия, будто чувствуя неладное, дергается, мгновенно оказавшись рядом со мной, сбивает меня с ног и со всей силы бьет по лицу лапой, затем хватает за волосы и тянет по песку. — Твое подкрепление сейчас очень занято. Не забывай, на чьей ты земле. Совсем скоро здесь окажутся остальные, мы будем рвать твое еще живое тело на части, ломать каждую косточку и наслаждаться криками.

Нажимаю на рукоять ножа и вонзаю лезвие в его лицо, попадаю в скулу. Но стоит щетинкам измениться, острие выпадает на пол рядом со мной, оставив рептилию невредимой.

— Почему ты не страдаешь, когда я перечисляю всех тех, кто умер за тебя? Мальчишка, какой он был сладкий. Вкус его мяса до сих пор заставляет выделяться слюнным железам. Молодые кости такие сочные… — Уродливая рожа рептилии приближается к моей шее, он втягивает воздух. — Ты меня не боишься, — недовольно хмыкнув, он отстраняется от меня. — Потому что уже умираешь? — Меня испытывают, нажимают на все кнопки, проверяя активные. Сжав губы, едва сдерживаю крик, рептилия хватает меня за шею и резко швыряет через колодец. Жуткая тупая ноющая боль от удара об камни, кожа соприкасается с песком, раздирая ее в мелкие ссадины. Громко стону, хватаясь за бедро.

— Кто тебе помогает? — орет рептилия надрывным голосом и бьет хвостом поперек моих ребер, внутри что-то лопается, выбивая из меня дух, мой громкий крик и всхлипы только раздражают. — Когда ты стала любить людей? Когда перестанешь верить в них? Защищать? Сколько еще боли тебе причинить? — В мое горло впиваются когти, один из них разрывает нежную кожу, пуская кровь. — Зачем ты лезешь постоянно в наше существование и портишь все? Люди — меркантильные твари. Они животные, истребляющие все. Мы же, как санитары, восстанавливаем баланс перенаселения, регулируем численность и не даем им возможности взять над нами верх. Ты же не раз сталкивалась с их предательством. — Рептилия поднимает меня выше нас собой, сжимая сонную артерию, так, что начинает кружиться голова. — Ты проиграла эту битву, смирись. Психея в забвении, как романтично…

Я чувствую струйку крови, вяло текущую по моему плечу с шеи, удары сердца, пульс под когтями, туман, расстилающийся передо мной, сгущается.