Ellen Fallen – Порочные души (страница 40)

– У меня есть свои методы, ты же знаешь о моем прошлом. Я сообразительный, – целует меня в висок, я качаю головой.

– Ты подглядывал, – все ещё не верю, что такое происходило.

– И мне безумно понравилось то, что я увидел, моя воля, я бы точно залез к тебе и потёр спинку. А может и не только спинку, – он хохочет, когда я пытаюсь вырваться из его объятий.

– Так нельзя поступать, никогда, – останавливаюсь и смотрю ему в глаза. – Это похоже на преследование. Ты ведёшь себя неадекватно, постоянно меня раздражаешь и твой грёбанный рот…

Мимо нас проходят люди, коридоры, предназначенные не для выяснения отношений, становятся вновь свидетелями нашей стычки. Этот омут карих глаз, которые ещё недавно казались мне несерьёзными, теперь пленяют и очаровывают. Длинные черные ресницы соприкасаются с кожей и порхают, пока я зачарованно впитываю их животный магнетизм.

Нас обходят стороной, оглядываясь, но никто не имеет никакого значения, когда рядом он, и пусть ещё пару минут назад я готова была дать ему по морде, сейчас не хочу ничего, кроме того, чтобы стоять рядом с ним и прижиматься к сильному телу.

– Мне не в чем себя упрекнуть, я хотел тебя и получил. Но знаешь что важнее? Моё преследование привело к тому, что ты сейчас со мной. И я счастлив, и сделаю счастливой тебя, – он наклоняется ко мне все ближе. – Я же говорил, что у нас будет сын, моё сердце до сих пор учащённо бьётся, красивый момент, который надо закрепить, – я закрываю глаза, предвкушая поцелуй. – Может, запрёмся в кладовой?

Я не успеваю ничего сказать, когда его губы накрывают мои.

Глава 25

Хоук

Я заметил, что у меня прекратились эти болезненные ощущения в груди с появлением девушки в моей жизни. Странно, но даже после длинного рабочего дня я трижды ловил себя на мысли, что все теперь иначе и я в долбанном шаге, чтобы окольцевать нас. Разбил бы рожу тому, кто хотя бы намекнул на подобные мысли исходящие от меня. Я же не романтик, который бегает вокруг девушки и размазывает слюни при одном взгляде на голые ляжки… Возможно был таким до неё, теперь мне хватает увидеть её проходящей мимо и тут же думать, где мне её схватить и засадить по полной. После недолгих сопротивлений нам становится все интересней в сексуальном смысле. Мне нравится эта борьба, она возбуждает, заставляет постоянно предвкушать, что же она сделает на этот раз.

Я поправляю пиджак, прощаюсь с Седриком, выхожу из машины и поднимаюсь по ступеням дома. Рабочий день меня вымотал. Сейчас не время для поездок, не хочу терять из виду Эмерсон и надо закончить одно личное дело, которое не терпит отлагательств. Дерек Фаинс с удовольствием стал моим заместителем и решил, что перед смертью будет здорово увидеть мир. Я доверяю этому парню, в каком-то смысле даже испытываю жалость. Он слишком молод, чтобы умирать, пусть и по неосторожности получив болезнь.

Открываю двери, и меня тут же настораживает тишина. Отец перебрался в соседний дом со своей Райли, я же теперь хозяин этого дома, который слишком большой для нас троих, верней почти четверых.

– Эмерсон? – громко говорю, ясно в ответ слышу тишину.

Растягиваю галстук, который пришлось надеть на встречу, бросаю кейс на ближайший пуф и поднимаюсь по лестницам. Кричать нет смысла, она либо дома, либо как найду, хорошенько получит по заднице за то, что сбежала.

– Сэр, – из детской выходит одна из нянь, – Мисс Саттон только что спустилась в гараж.

– Какой ещё нахер гараж? – вырывается из меня, и я как придурок перескакиваю лестницу, открываю внутреннюю дверь. – Эмерсон, – ору я.

Она стоит, наклонившись, и поправляет застёжку на обуви. Её платье мне кажется ультракоротким, прям пи*дец каким ультра мини. И что это за каблук? Но нам нельзя нервничать, я успокаиваю своё дыхание разъярённого быка и ласково беру её за руку.

– Привет, малыш, – она довольно улыбается и крутится передо мной.

– Привет, милый, – вот это уже очень приятно, такое дополнение к почти полноценной семейной жизни. – Я, кажется, сломала застёжку и даже не успела дойти до машины.

Её невинное лицо толкает меня быстро выстроить план, такой, чтобы она не взбесилась и в тоже время не начала рыдать как маленький ребёнок.

– Ты всегда можешь переобуть другие, – беру её на руки, чтобы она не подвернула ногу на этом уродстве. Я даже не знаю, с какого времени меня раздражает такой каблук. Раньше я его считал очень даже неплохо смотрящемся на шл*хах. Но это же моя Эмерсон, и она собралась куда-то одна. У меня непроизвольно дёргается глаз, я заношу её в комнату, усаживаю на кровать и улыбаюсь. – Я сейчас приду и помогу, – ага, как же.

Выхожу из комнаты, быстро преодолеваю лестничный пролёт и закрываю все двери на улицу. ВСЕ! Она выйдет отсюда только через мой труп в такой одежде. Громко дышу, пока носился, аж дыхание спёрло. Присаживаюсь на кресло, стоящее напротив выхода, беру в руки телефон и начинаю листать новости. Интересно, когда до неё дойдёт, что у неё теперь нет туфель, которые не повреждены? Поднимаю глаза к потолку и прислушиваюсь. Ничего, значит, она все ещё собирается.

Характерный звук каблуков, я поворачиваю голову, как ни в чем не бывало, рассматриваю дрянное платье и выдавливаю улыбку. Единственный плюс – это её немного выделяющийся живот, который плотно облегает ткань, интересно она надела белье? Тут же перестаю улыбаться и жду дальнейших её действий.

– У нас сегодня вечеринка с сотрудниками. Ты знаешь, что такое Бэбишауэр? – вкрадчиво говорит она, подходит ближе ко мне, я прикасаюсь к её платью и намекаю, что костюмчик-то совсем не по случаю. Но она убирает свои красивые волосы за спину, делает эти глазки аниме героя и магнетизирует.

– Хорошо, – отвечаю я и снова беру свой телефон.

– Хорошо? – подозрительно отзывается она. – Точно?

Я киваю, приподнимаю брови и улыбаюсь.

– Хоук, – она становится серьёзной, на смену удивлению приходит оцепенение.

– Серьёзно, иди, – я даже встаю для этого и целую её в щеку, чтобы не дай Бог не смазать её помаду.

Она делает шаг в сторону, затем второй, смотрит на меня через плечо, нахмурив брови. Все ещё не верит в свою удачу. Так правильно мышка делаешь, я же не лошара, так наивно предполагать, что уровень моей пушистости зашкаливает. Окончательно осмелев, она направляется к двери и дёргает ручки. Раз, потом ещё один, я внимательно читаю новости.

– Двери заперты? – наконец спрашивает она, когда сил дёргать двери не хватает.

– Да, – отвечаю я и перехожу по ссылке какого-то порножурнала.

– Откроешь? – снова раздаётся её голос, через некоторое время дёргает двери, видимо, чтобы убедиться.

– Нет, – встаю, убираю телефон и иду по направлению к кухне. – Ты в таком виде не можешь выйти из дома.

– Почему? – она повышает голос, а это ох как редко бывает, только если она реально взбешена. Если честно он больше похож на писк.

– Я подумал, что ты замёрзнешь, пойдём, ты посидишь со мной, пока я поем, и потом помогу тебе выбрать одежду по погоде!

– Хоук, – предостерегает она меня. – Ты не можешь так поступать.

– Малыш, мы уже миллион раз проверили, что я могу делать так как мне удобно и когда я хочу этого. В твоём случае все не так легко, прости, – открываю холодильник и достаю запеканку, которую оставила наш новый повар. – У тебя есть несколько вариантов.

– Я клянусь, убью тебя однажды, – обессилено Эмерсон садится на стул и стучит ногтями по столу. – Говори какие.

Я стою к ней спиной и улыбаюсь. Я не против того, что она встретится со своими сотрудниками и отдохнёт. Вопрос в другом, тут принцип, она не может пойти в таком виде, и виноват в этом я, не усмотрев, что осталась эта тряпка. Поворачиваюсь к ней с каменным лицом, ставлю на стол запеканку и снимаю плёнку.

– Господи, да давай уже, – она смотрит на наручные часы, которые я недавно ей подарил, и нетерпеливо дёргает ножкой.

– Ты переодеваешься в то, что выберу я, и спокойно едешь с Седриком. Вернёшься как Золушка к десяти, если я напишу тебе сообщение, ты обязательно отвечаешь, чтобы я не переживал. Хорошо? – она сжимает губы. – Эмерсон, я не шучу. Меня начинает раздражать то, что ты так рьяно сопротивляешься. Второй вариант – ты остаёшься дома, мы посмотрим фильм, поваляемся на кровати и проведём отлично время вместе.

– Раздражать? Тебя? Это ты меня бесишь, – она поворачивает голову в бок, обдумывает своё решение, её расширенные зрачки ничего хорошего не обещают, но я стою на своём. Совершенно расслабленно поглощаю еду. – Хорошо, пойдём. Только обещай, что это не будет спортивный костюм или что-то в этом духе.

– Обещаю, – продолжаю дальше есть.

Она следит за каждым моим движением, её раздражённое лицо, ничего не скрывает. Смиренно ждёт, пока я закончу, и когда я встаю, тут же срывается с места. Я мог бы и медленней все делать, но жалею её. Иду следом за ней в гардеробную. Рассматриваю вещи, скептически прикладываю к её телу костюмы и платья, которые более чем скромные. Когда я, наконец, останавливаю свой выбор на одном из странных балахонов, она не в себе.

– Хоук, я не пойду в этом на вечеринку сотрудников! Это просто глупо! – она натягивает на себя бесформенное платье, которое доходит ей до лодыжек. – Ты издеваешься?

– А по мне очень горячо! – это платье для беременных, да, у нас ещё нет тех форм, но все сразу поймут, что она в положении.