Ellen Fallen – Порочные души (страница 27)

– Я не хочу себя оправдывать, под наркотой я не мог нормально соображать. Даже, по-моему, отличить Моне от Рембрандта. Все сводилось к компании, где я чувствовал себя царём мира, и дозе, которая вот-вот подкинет меня до небес. Поступки, по сути, были жуткими, но и люди меня окружающие тоже были дерьмом. Каким я должен был быть там? Моё прошлое мне напоминает пауков в банке, жрущих друг друга. Энжи была одной из них, вроде как искренняя любовь и жертвенность, при этом абсолютно потерянная напрочь и сорванная крыша. Она ведь не менялась и по истечению времени, чего стоили её всплески эмоций, когда она хваталась и драла на себе волосы. По мне это психика. Все что мы с ней делали, было выплёскиваем негатива, – объясняю я своё мнение. – Эмерсон, мне кажется, я влюблён в неё.

– Только кажется? – с сомнением спрашивает отец.

– А мне есть с чем сравнить? С чего я должен думать, что это не очередная иллюзия? Может я до сих пор в банке с пауками, слишком много происходит в этом доме, – потираю подбородок большим пальцем. – Кстати об этом. У тебя есть подозрения, что вообще происходит? Вчера нашего садовника увезли с такими же симптомами как у тебя.

Отец сосредоточенно водит пальцами по поручню кресла, губы вытягиваются в тонкую полоску. Он ещё не отошёл от болезни, поэтому небольшой отёк, выгоняемый лекарствами, ещё остался.

– У меня нет вариантов. Не говори, что это Райли. Нянь в доме нет. Все, кто находится здесь, работали непонятно с каких времён, чего бы им желать нас травить. Ведь ты на это намекаешь? Джеймс наверняка что-то принёс из дома и отсюда рвота, – объясняет отец.

– Это не была банальная рвота. Он застыл истуканом, состояние критическое. И знаешь, я рад, что здесь нет Эмерсон и Трентона. Если она потеряет ребёнка, то я потеряю её и своих детей, а человек, который все это устроил – не жилец. В чем-то я изменился, но это касается только девушки и пацана. Ты должен это понимать, – отвечаю ему и встаю, когда приходит сообщение.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает отец и идёт следом за мной.

– Скажи мне причину, почему ты так держишься за повара? – останавливаюсь, наши лица находятся напротив друг друга. Мой прямой вопрос ставит его в неловкое положение, я же не дебил и понимаю, что здесь не все чисто. – Уволь её. Я в любом случае все узнаю.

– Она здесь более пятнадцати лет. Что она будет делать в жизни? Нет, это даже не обсуждается, – упрямо говорит он.

– Хорошо, но если что-то произойдёт с кем-то из моей семьи, я её пристрелю. И ты знаешь, что я не шучу. Хватает того, что ты несколько недель провалялся в больнице. Если бы не переливание крови, о котором мы так тщательно скрывали, все могло быть ужасней. Мне пора по делам, затем в офис, поэтому буду поздно, – оставляю его стоять в холле, сам выхожу в гараж, где ко мне тут же подходит водитель.

– На седьмую авеню, – нажимаю на сенсорный экран телефона и смотрю по навигатору, где именно расположена квартира Эмерсон, – Ты кормил её попугая?

– Да, сэр. Убирать за ним тоже невесёлая задача. Он ненормальный. Клюв этого какаду нацелен на самые болевые точки, – говорит Седрик, пока мы выезжаем на главную улицу.

– За это ты получаешь хорошую премию. Главное, чтобы он не сдох до того времени, как его хозяйка поймёт, что я делаю. Кстати, снова были посетители за прошедшее время? – отвечаю на электронную почту Дереку и просматриваю данные новой секретарши, с которой у меня не было времени познакомиться, очередная находка моего отца.

– Её брат и ещё тот самый парень, – я поднимаю голову и смотрю на него в зеркало, – Мы не светились. Я все приготовил.

– Естественно, вы не можете знать, что именно он хотел, – захожу на почту отца, нечаянно перепутав последние цифры в пароле, нахожу нечто неожиданное. – Ты не в курсе, о какой корзине с подарками для моего отца идёт речь?

– Месяц назад? Я ведь ещё не работал, – спрашивает он.

– Значит, тебе стоит заняться этим, – судя по дате, даже немного больше, какого хрена она отправляет подарки.

Мы останавливаемся на светофоре, уже виден швейный квартал, расположенный между пятой, девятой авеню, тридцать четвертой и тридцать девятой улицами. Место, где выбрала жить мисс Саттон, иначе называется модным авеню, на ней исторически расположено множество швейных ателье и модных салонов. Седрик поворачивает к её дому, выключает фары, останавливает машину, и я выхожу. Поправляю ремень на брюках и закрываю за собой двери.

Меня не смущают мои поступки, на которые я решился, все тщательно спланировано, и я не отступаю. Пережив без неё ночь в своём доме, понял, что не могу находиться на расстоянии от неё. И то, что у неё есть собственная квартира с долбаным попугаем, куда она обязательно захочет вернуться, меня убивает.

Открываю своим ключом двери и захожу в квартиру. На улице достаточно темно, чтобы привлечь внимание, мне приходится включить свет в прихожей. Все просто и со вкусом, громкий крик пернатого заставляет меня дёрнуться от неожиданности. Комнаты похожи на темнушки за счёт малого попадания света, и только в комнате с клеткой все так, как предпочитает этот крикун. Прикидываю в голове, куда именно мы установим этот живой будильник, и как поставить вопрос о том, чтобы его не было в нашей комнате. Да, я уже все решил за нас. По-хорошему у меня была идея, обворовать квартиру, чтобы она побоялась сюда вернуться. Но это же Эмерсон, она будет действовать от обратного, значит, у меня есть вариант просто забрать её вещи и поставить перед фактом. И естественно обезопасить её нахождение здесь, если вдруг она захочет в одиночку посетить это место.

Захожу в комнату, сразу нахожу огромный чемодан, в котором едва ли поместится много вещей. Открываю шкаф и свободно стряхиваю вещи с вешалок, то, что мне не нравится, просто рву на части, платья, мини-юбки, открытые кофты. Туда же отправляется какая-то херня, похожая на облегающую тунику. Они все равно не понадобятся ей в ближайшее время. Надо создать видимость того, что я забрал то, что уцелело. Вытряхиваю содержимое ящиков с украшениями, кидаю в чемодан. Туфли на каблуках, которых в принципе особо и нет, не имеют значения. Парочка балеток или как их называют девчонки, видимо кроссовки, её любовь. Рассматриваю одну пару, кажется, пора отвести мою девушку в магазин и купить нормальные, это откровенное говно портит её ноги. Особое внимание уделяю ванным принадлежностям, она, оказывается, особо неприхотлива, ни крема для лица, ни туши. Такое впечатление, что в прошлом чемодане, который она принесла, были все жизненно необходимые средства. От вида постели и аккуратно застеленного на нем покрывала меня передёргивает, она именно здесь спала с этим дебилом.

Выхожу из комнаты, предварительно застегнув чемодан и поставив его на колёсики. Белая клетка с животным, который орёт во все горло, безусловно, раздражает. Разнести все в щепки или все-таки оставить? Хватаю крюк металлического предмета, птица стучит клювом по прутьям, безжалостно щелкает им, пытаясь укусить меня за пальцы. На улице передаю все водителю и возвращаюсь в квартиру, ожидая гостя. В кухне роюсь на полках, краем глаза замечаю три огромных мусорных пакета, напряженно подхожу к ним. Вот и причина тайных посещений квартиры моей девочки? Лучше бы она прятала в них труп.

Раскрываю шелестящий пакет, он битком забит старой мужской одеждой. Вытягиваю темно-синюю ветровку, она примерно моего размера, выстиранная и тщательно сложенная. Отлично, я уже заведён, кажется, поднеси ко мне спичку, мгновенно вспыхну. В кармане брюк начинает звенеть телефон, я его вытаскиваю и подношу к уху.

– Мистер Карпентер, у нас гости, – отодвигаю штору на окне и вижу в свете уличного фонаря, как размашистым шагом к квартире направляется парень, он оглядывается на машину, но упрямо преет прямо ко мне в ловушку. Ну, раз это то самое чмо, которое поднимал на неё руку, я их ему переломаю. Вспоминаю синие отметины в первый день нашей встречи на её теле, и у меня срывает крышу.

Двери открываются, затем я слышу щелчок, становлюсь в темной части коридора, как и договаривались, захватив со стола разделочную деревянную доску. Подрихтую немного смазливую рожу недоноска. Насвистывая мелодию, парень, кажется, попал на свою территорию.

– Эмерсон, детка, я вернулся. Давай поговорим? – кричит парень, он заглядывает в кухню, задерживается около вещей, открывает пакет и точно так же как и я, берет в руки синюю куртку. – Я был не прав тогда. Ты так внезапно исчезла и не дала мне возможности извиниться. Обещаю, что больше не подниму на тебя руку, – его гнусный голос выдаёт смешок, – По крайней мере, не таким способом. Ты же помнишь, что нам надо покувыркаться, чтобы зачать ребёнка, которого ты так хочешь. Выходи, Эмерсон. Я видел машину на улице, – он практически доходит до меня. Замирает при виде вещей, разбросанных на кровати. – Эмерсон.

Я примерно примеряю кто из нас выше, за шкафом стоять не особо удобно, поэтому делаю шаг вперёд и бью со всей дури козлу по затылку. Он мгновенно падает на колени и хватается за голову.

– Ты, блядь, еб*нная дура, я пришёл извиниться. Но если тебе так нравится, сейчас я тебя сначала вы*бу, а потом ты будешь собирать свои кости, – он оценивает мои туфли, когда я становлюсь рядом с ним, медленно поднимает глаза. Я спокойно печатаю сообщение Седрику, парень работал в спец. службах и знает, что надо делать.