Ellen Fallen – Настойчивый (страница 7)
– В четыре придет Майлз, и я сдаю пост, – бьюсь кулаками с парнем.
– Я знаю про твою маму, очень жаль, старик. Если нужна помощь, ты скажи, – сочувствующе говорит парень.
– Хорошо, но пока ничего не надо. – Наши мамы учились вместе, и понятно, что городок маленький, о проблемах знает каждый. Как только я вступил в эту должность, был несказанно рад знакомому, мы договорились помогать друг другу в экстренных случаях. – Бывай, – прощаюсь с ним и захожу назад в ресторан.
Убираю беспорядок, который остался после клиента. Наша уборщица придет через несколько минут, чтобы завершить все в ресторане. Раньше наша мама вот таким образом выходила в ночь, чтобы убирать за всеми. Все эти посудомоечные машины и стиралки не справляются с наплывом. Та еще работка. Привычно собираю скатерти со столов и несу их в прачечную. Не знаю, что делают другие охранники, но мне не лень хоть немного облегчить сложную ночь Маргарет. Составляю подсвечники в ряд на стойке, ставлю стулья на столы и слышу тихий стук в двери.
– Прости, я немного опоздала. – Женщина возраста моей мамы заходит в помещение, немного сгорбившись. – Погода меня добьет, что-то совсем разыгрались магнитные бури. Ноги и руки крутит.
Она оглядывает прачечную и тут же рассматривает скатерти, которые в этот раз более-менее чистые.
– Спасибо, что помог, но ты же знаешь, что это не обязательно. Я и сама справлюсь, просто мне для этого понадобится больше времени. Как мама? – Возвращаемся на кухню, и я сажусь на высокий стул, передо мной тут же появляется бокал с чаем. Женщина отворачивается к посудомоечной машине и заполняет ее стеклом.
– Я же на работе, телефона врача у меня нет. Майлз попросил его заменить еще на той неделе, решил сделать предложение своей девушке. Поэтому я не стал уже ничего менять. И деньги не лишние. Единственное, Чейз весь день один дома, хоть он и не маленький, немного переживаю, – двигаю стакан с горячим напитком из стороны в сторону.
– Ну, он уже не малыш, ты прав, разогреть ведь сможет себе, да и ходунки помогают передвигаться. Он уже начинает ходить, дай ему время. Не переживай, все переменится. Еще немного – и все встанет на свои места. – Я встаю и подаю Маргарет грязные тарелки, с которых она начинает смывать пищу в раковине.
– Привычка, наверное, за всех переживать. Не помню, чтобы я был таким нежным раньше, – горько усмехаюсь.
– Да ладно тебе. Здоровый парень, голова на месте. Помощь тебе нужна. Если бы хоть один из моих детей был наполовину таким, как ты и твои братья. Они слоняются по улице и просят бесконечно деньги, – с сожалением произносит она. – У твоих родителей есть секрет воспитания?
– Любовь и забота, никаких секретов, – отвечаю я. На столе передо мной лежит телефон, на нем высвечивается имя девушки, и я поднимаю трубку.
– Тер, ты, как закончишь работу, можешь забрать меня? – голос Карины вперемешку с громкой музыкой слышу с трудом. – Как всегда, буду здесь до того времени, пока ты работаешь. Потом мы можем зависнуть вместе.
Я не очень люблю пьяных девушек, сам не золотой. Но хватило школьных вечеринок, где все напивались до свинячьего состояния и кидались в истерику. Карина тоже по пьяни входит в черный список, ее гнусавый и немного писклявый голос действует как катализатор.
– Вызови такси и езжай домой, – устало говорю ей.
– Ой, да не ревнуй, я с девочками.
В некотором ступоре я отодвигаю телефон и удивленно смотрю на фотографию шатенки.
– При чем здесь ревность, Карина? Я отработал двадцать часов и должен забрать пьяную подружку из клуба, потом доставить на порог дома, доказать папаше, что все отлично и ты хорошая девочка. Я, по-твоему, кто? Рыцарь? Иди, проспись, Карина, – резко отвечаю я и отключаю вызов.
– Зачем ты с ней связался? – спрашивает Маргарет, повернувшись ко мне лицом и уперев руки за своей спиной в края раковины.
– Стечение обстоятельств. Одному тяжело, – коротко отвечаю я.
– Нет, Терренс, это не стечение, а старание угодить всем. Она дочь твоего работодателя, нашла хорошего парня для прикрытия, а тут еще твоя мама хотела, чтобы ты остепенился. Тараканы в твоей голове устроили бунт… Я очень надеюсь, что она не втянет тебя и ты не лишишься работы по ее глупости. – Сжимаю челюсти и начинаю жевать внутреннюю часть щеки. – Она бестолковая, Терренс, до ужаса. Я не встречала более легкомысленной барышни. Да и рабочие поговаривают, что она…
– Я не хочу обсуждать ее за спиной. Как собеседник и друг она очень подходящая кандидатура. Я вечно занят либо на работе, она мирится с этим. Ее отец не имеет к этому отношения. Кроме того, я сразу сказал, что разграничиваю работу и личную жизнь, – сознаюсь женщине.
– И ты думаешь, ее отец поверит, если ты скажешь ему о том, что не хотел ее обижать, если она вдруг пожалуется? – Женщина указывает на меня тряпкой для вытирания стола. – Она утащит тебя на дно и, когда тебе действительно будет хорошо с девушкой, устроит трепку. Прекращай дурить, тебе не друг нужен, а любимая. Та, которая станет верной помощницей. Придумал тоже, собеседник и друг… – проходит мимо меня и точно так же, как моя мама, бьет меня чистым полотенцем по затылку. – Ты хороший парень, Терренс Кинг, но не смотришь в будущее. Поищи еще работу, имей козырь в запасе, чтобы если вдруг пришлось бежать, то было бы куда. А теперь спать быстро, я разбужу, как буду уходить.
Складываю перед собой руки и кладу на них голову, едва касаясь столешницы носом, я кемарю вот так в полусогнутом состоянии. Усталость, с которой я в последнее время смирился, сражает меня наповал, стоит мне закрыть глаза. Но и тут привычка чутко спать помогает не погружаться полностью, я прислушиваюсь к тихим шагам, звуку мокрой тряпки, которая моет пол, всплеску воды, составлению стульев и даже взмаху новой скатерти, которую застилают на поверхность стола. Тихо открывается дверь, и я приподнимаю голову. В помещении появляется Майлз, кладет свою спортивную сумку на соседний стул и наливает себе кофе. Медленно снимаю рабочую форму и надеваю свою немного помятую рубашку.
– Спасибо, с зарплаты отдам за все смены. – Он кидает мне мои ключи, и я их ловлю. – Маргарет, там за вами приехали. Можете отправляться все домой.
Кажется, еще вчера я стоял за стойкой в обычной бургерной, где моя одежда вечно пахла булками и жареными котлетами. Иногда от этого запаха тошнило, но мы очень хотели помочь Хантеру попасть в университет. Я всегда думаю, насколько судьба иронизирует над нами. С такой фамилией Кинги обязаны купаться в золоте и баксах, а мы никак не выберемся из дерьма. Хорошо еще, Хантер не понял, что деньги на учебу – наши. Мои, Чейза и мамы. Мистер Чемберс ничего нам не давал, пришлось прибегнуть к маленькой лжи во благо. Хант не поехал бы к Уиллоу, скажи мы ему, что выгребаем из дома все до последнего. И это хорошо спланированная акция доброй воли в благодарность ему за все, что он для нас сделал. Все-таки лучшее, что привили нам родители, – это любовь к семье. Нашей осиротевшей на одного человека, но очень дружной, любящей семье… С грустью я стараюсь выкинуть из головы воспоминания о нашем отце.
Теперь, спустя год, ресторан
О чем я? Об отношениях, если их можно назвать таковыми. Эти бесконечные наезды моего старшего брата и его девушки к нам домой спровоцировали меня задуматься о постоянной партнерше. Если уж Хантер и Уиллоу вместе, чем я плох? В Карине я увидел в первую очередь человека без претензий, она не обижалась, не была навязчивой и не требовала лишнего. Раньше меня не особо заботило подобное, сейчас хотелось обычных человеческих отношений, с конфетным периодом. Немного напрягают походы по ночным клубам с девочками, потому что приходится врать ее отцу о местонахождении или, того хуже, ехать за ней. Хотя меня и это пока устраивает, я же еще не собираюсь жениться… Не на ней, по крайней мере…
Что еще? Практически завязал со спиртным, научился контролировать степень опьянения и уже не помню, когда в последний раз напивался в хлам. Я сам удивлен этим переменам. Стараюсь соответствовать новому статусу. Поправляю манжеты на рукавах и надеваю вельветовый пиджак на плечи. Отключаю свет в помещении и выхожу на улицу.
Шорох позади меня заставляет оглянуться и выставить одну руку вперед в защитном жесте. В кромешной темноте поздней ночи я вижу очертания сгорбившейся фигуры, спящей между мусорными баками. Вытаскиваю смартфон из кармана и включаю фонарь. Сначала я вижу белоснежную стройную ножку, вытянутую вдоль бордюра, она немного согнута в колене, короткая юбка едва скрывает оголенные участки кожи. Затем длинная красная прядь волос, в голове сразу возникает образ, кто еще мог бы обладать этим телом, если бы не…
– Убери фонарик от моего лица, – невнятно выговаривает девушка.
– Что ты тут потеряла? – убираю фонарик, прежде заметив, что она почти голой пятой точкой сидит на грязном асфальте.
– Сегодня никто не тусует. Мне некуда идти, решила передохнуть. Эй, ты что делаешь? – Она тычет в меня пальцем, встает и пьяно шатается из стороны в сторону. Мне приходится держать ее крепко за руку.