Ellen Fallen – Бесстыжий (страница 6)

– Кажется, тебе голова не нужна, мозгов ведь все равно нет. Не так ли? – отталкиваю ее, она оступается и практически падает с лестницы, но ее полет останавливает поднимающийся снизу парень.

– Дебил. – Джеки поправляет платье, задравшееся до трусиков, затем волосы, я нахально улыбаюсь ей в ответ.

– Бывало и хуже. – Выставляю обе руки вперед, делаю вид, что пропускаю девку. Когда она делает шаг, я подрезаю и толкаю ее в стену. – Не ушиблась?

– Козел! – Теперь она уже не лезет вперед меня, одного взгляда хватает, чтобы она закрыла свой рот.

Теперь, думаю, мой вечер ничто не омрачит, поверх голов я ищу Терренса или кого-то из нашей компании. Ребятишки устроили белый танец, на танцполе остались одни девчонки – зная, что ни один из них не пойдет танцевать, соблазнительно обжимаются, покачиваясь на месте. Особо искушенные изображают сцены из лесбийских оргий, я вижу моего брата – он стоит напротив двух девчонок, что облизывают лица друг друга. Его кепка перевернута козырьком наперед и сильно надвинута на глаза. Стакан с пивом завис в воздухе, рот приоткрыт, он немного наклоняет голову в сторону, придурок.

Отец говорил, что лучшим развлечением для него было наблюдать за тем, какие мы разные, но не думаю, что он знал об интересе своего второго сына к лесбиянкам. Свет резко включается, музыка сменяется на более быструю. Терренс вздрагивает и проливает немного пива себе на футболку, бьет кого-то по затылку, швыряет стаканчик и громко ругается. Парень, который его толкнул, пытается объясниться, пока мой брат трет свою футболку шапкой этого ребенка. Накачанная рука указывает на стаканы с пивом, два пальца выставлены к кадыку оштрафованного, и он уже бежит за заказом Терренса. Старшая школа – лучшие годы жизни моих братьев.

– Хант, – я приподнимаю подбородок, вопрошая, что нужно ребятам, – мы тут кое-что придумали, как насчет прошлогодней шутки?

– Джелло? – Кажется, они не выросли из своих штанов за прошедшее время. – Надо нечто солиднее, слишком затерто.

– Подмешать краситель? – спрашивает второй из близнецов, эти парнишки любят грязную работу. – Хантер? – Он вытаскивает два маленьких колера, я показываю на темно-синий.

– Его будет сложно оттереть от одежды. – Первый показывает на толпу девчонок-блондинок.

– Лей на голову, – отвечаю я, делаю шаг в сторону Терренса, при виде которого они торопливо уходят. – А ты хмурый засранец, – говорю ему.

– На работе достали, такое впечатление, что по ним был снят «Тупой и еще тупее».

Мы подпираем стену теперь уже вместе. Несмотря на короткую ссору, брат протягивает мне стеклянную бутылку с пивом.

– Держи, это тебе. – Он задумывается, я даже примерно знаю о чем. – Ты видел, что творили Шайла и Ри? Толпа зевак, а они целуются на наших глазах. Это как вообще?

– Я видел, что ты обделался при виде этого. – Он морщится и вытаскивает язык, протирает его футболкой. – Да ладно тебе, киски любят кисок.

– Так вчера я целовал одну из них, а теперь представь, где был ее рот. – Он трясет головой, но я не поверю, что он против такой компании. Как бы к ним не присоединился Чейз, тот везде успевает сунуть свой нос.

И снова остаюсь один, наблюдатель, человек в тени. Тот, кому все это нужно только для определенных целей. Я ненавидел вечеринки, сколько себя помню, мне они нужны были для поддержания имиджа, как и моим братьям. Начало учебного года выпускного класса начинается с веселой попойки. Девчонки стараются выпендриться, пытаются произвести впечатление на повзрослевших одноклассников и выпускников, другие просто развлекаются, зная о том, что учебный год обещает быть весьма напряженным. Я должен присутствовать на таких сборищах в основном по одной простой причине: удержать моих тупоголовых братьев от неприятностей. Они не то чтобы не в состоянии справиться самостоятельно, просто иногда младший – Чейз – лезет на рожон, зачастую без повода. Напряжение в его теле может унять только куколка, которая неплохо владеет навыками обольщения. И чем увлекательнее будут игры, тем быстрей он остынет. Терренс большую часть времени душка, каких мир не знавал, но при этом стоит ему поддать немного, и он становится неудержимой силой, учиняющей разрушения. Причем в основном саморазрушения. Я стараюсь контролировать ситуацию, чтобы потом наша мать не орала на нас диким голосом за разодранные кулаки и лица, увечья, которые мы нанесли друг другу. Парни проталкиваются в потную толпу, Чейз уже лапает одну из чирлидерш, кстати из моего класса, пока Терренс отпивает пиво из огромного красного стакана.

– Они, блин, его разбавили. – Стаканчик летит в сторону и обливает нескольких девчонок, стоящих немного дальше от нас. – Простите, леди, – усмехается он. – Эти чертовы куклы задолбали толкаться рядом. Кажется, та, что ближе к тебе, отрастила сиськи.

Со скучающим видом я опираюсь плечом на стену и складываю руки на груди. Подношу ко рту бутылку пива, отпиваю и вытираю тыльной стороной руки рот.

– Она сделала себе операцию, придурок. Неужели ты не помнишь Кэндис? – Должен помнить, потому что однажды она попыталась его поиметь, пока он в отключке спал в доме братства.

Чейз проталкивается сквозь толпу, его черная футболка насквозь промокла и растянута по краям. Волосы торчат во все стороны, капли пота стекают по вискам. На его лице блаженная улыбка, кажется, мы знаем, где он только что получил порцию удовольствия. Мы с Терренсом переглядываемся и одновременно бьем кулаком по ребрам младшему, отчего он начинает задыхаться и защищаться локтями.

– Пошли к черту! – Он отходит на несколько шагов в сторону. – Я предохранялся.

– Ну, так конечно, в прошлый раз ты же не знал, что надо пользоваться резинкой. Именно поэтому мы боялись заразиться всем семейством. – Терренс хватает пальцами его за нос, дергает пару раз, отчего получает кулаком в бедро. – На месте – значит, не отвалится.

– Да пошел ты. Я не болел. Эта дура, решила таким образом меня склеить.

Мимо нас проходят две девчонки, Чейз присвистывает, а Терренс издает квакающие звуки, как лягушка на пруду.

– Вот это штучка! – кричит на кой-то черт Терренс. Девчонка даже не оглядывается. Я вижу ее прямую спину, короткую юбку колокольчиком, которая едва прикрывает наверняка офигенную задницу, ну и, конечно, волосы. Она блондинка, волосы слегка вьющиеся, на макушке часть из них собрана какой-то блестящей фигней. Парни выставляют руки перед собой, пока я все еще пялюсь на нее, слишком знакомая поступь, она немного тянет носок при ходьбе…

Меня пихают в бок, я выбрасываю «камень» и, естественно, проигрываю, потому что занят совсем не тем.

– Я красавчик. – Терренс делает вид, что смачивает языком палец, и проводит по бровям.

Боковым зрением я вижу, что она остановилась, оборачиваюсь, чтобы увидеть, кто это.

– Черт возьми, – возбужденно говорит Чейз. Пока мы в ступоре с Терренсом стоим столбом, младший из нас уже проталкивается через толпу.

– Она же говорила, что больше не вернется, – произносит Терренс, полностью сосредотачиваясь на девушке. – Зря давала обещания…

Надо напомнить, почему она должна была сдержать свое слово. Я прищуриваю глаза, смотрю, как Чейз положил руку на ее талию. Мелкий ублюдок снова начал эту игру.

Тело рядом со мной отталкивается от стены, делает пару шагов вперед, затем оглядывается.

– Должен тебя огорчить, но ни одному из вас она не достанется. Все будет как и прежде. – Облизываю нижнюю губу, затем выпиваю все содержимое бутылки и швыряю в вазон с землей.

Ты тоже не забудь о своих обещаниях, братишка.

– Чертов урод. – Я проталкиваюсь сквозь толпу, чтобы перекрыть дыхание теперь уже моим конкурентам.

Боюсь, в нашей семье снова кризис.

В какой-то момент она оборачивается в поиске меня. Уиллоу Чемберс не просто изменилась. Она стала еще большей стервой в моих глазах, чем прежде. Я хотел, чтобы она вернулась как побитая собака, умоляла простить ее, извинялась, да, блин, лучше бы ползала…

Ее голубые глаза рыщут по толпе, и мне приходится отталкивать народ, который, как специально, не дает мне достичь своей цели. Махина в виде здоровяка Баки, его плотная грудная клетка, облаченная в красную футболку размера оверсайз, действует на меня как на быка.

– Твою мать, Баки, иди отсюда!

Когда он неспешно отходит в сторону, обесцвеченная макушка Уиллоу уже растворилась в толпе, вместе с моими братьями.

Я продолжаю проталкиваться сквозь сгущающуюся танцующую кучку. И вдруг до меня внезапно доходит, что я повторяю свою ошибку. Это уже было, точно так же я искал ее, и когда нашел… В какой-то момент у меня буквально темнеет в глазах от злости на нее, ненависти, которая клокочет во мне. Я останавливаюсь прямо посреди толпы девчонок, облепивших меня, они трогают мою фланелевую рубашку, растягивают ее в стороны, водят руками по моему животу и бокам. Хорошенькая блондинка подходит ближе, ее пальцы прикасаются к моему лицу, дарю ей одну из моих улыбок. Останавливаю попытки затащить меня в круг ее пьяных подружек и возвращаюсь на место своего укрытия. Мне куда интересней наблюдать в стороне за происходящим. Пиво кто-то уронил, образовавшаяся лужа портит паркетный пол. Но это не мое дело. Опираюсь спиной о стену и жду своего часа.

Близнецы подносят большой пластиковый контейнер, размешивают алкогольный напиток и красящее вещество, я смекаю, как могу успокоить свою жажду мести, смешанную с клокочущей яростью. Они мне немного напоминают персонажей Льюиса Кэрролла Труляля и Траляля. Два безмозглых чудика, готовые испортить все под чужим руководством, но своими руками.