Элла Золина – Не надо меня спасать! (страница 3)

Дома Барсик встретил меня взглядом председателя домкома, который устал объяснять очевидное: «Ты опять принесла с собой весь метрополитен? Положи в прихожей, он тяжёлый».

Я поставила сумку на пол. Она вздохнула – уже привычно, но мягче, будто устала, но была довольна, что день закончился. Барсик фыркнул, показывая, что настоящие проблемы не в магических артефактах, а в пустом желудке. И если я сейчас же не открою банку с кормом, он будет смотреть на меня этим взглядом до утра.

Я заварила мяту. Села у окна. Двор‑колодец темнел, и в этом было уютное спокойствие, которого мне так не хватало – как бывает спокойно в комнате, где все вещи стоят на своих местах, даже если эти места кажутся странными.

Сумка лежала на полу – тёплая, живая, чуть пульсирующая, будто в ней билось тихое, неспешное сердце. Я смотрела на неё и не решалась открыть – как не решаются сразу открыть письмо, зная, что оно может изменить что‑то в твоей жизни, а ты ещё не готова к переменам.

Потом всё‑таки расстегнула застёжку.

Внутри оказался бумажный журавлик. Один. Я взяла его – бумага была тёплой, чуть шершавой, как старая книга, которую часто брали в руки. Развернула.

«Сегодня тебе не нужно быть сильной. Тебе нужно просто быть».

Я прочитала это три раза. Слова не стали легче, но почему‑то не давили – как не давит тёплый плед, если ты просто сидишь под ним и смотришь, как за окном идёт дождь.

Барсик запрыгнул ко мне на колени – тяжёлый, тёплый, с урчанием, которое работало как якорь, удерживая меня здесь и сейчас, не давая уплыть в тревожные мысли.

За окном дождь стихал. Сумка лежала рядом, и я больше не боялась её открывать. Я сидела, гладила кота и слушала, как город за окном перестаёт шептать и начинает просто дышать – ровно, спокойно, как дышит человек, который наконец‑то устроился поудобнее и понял, что сегодня всё будет в порядке. Или, по крайней мере, не хуже, чем вчера.

Сноска:

Почтовые сумки в нашем районе имеют репутацию. Говорят, они запоминают адресатов и иногда задерживают письма у тех, кому они нужнее. Технически это считается нарушением регламента, но почтальоны предпочитают закрывать на это глаза – тем более что сумки всё равно не слушаются. Да и какой толк от правил, если они не умеют быть чуть добрее к людям?

Глава 3. Наушники для мира

Я решила, что пора спасать не город. Спасать нужно было себя: если я продолжу слышать всё подряд – от застарелой зубной боли до паники из‑за невыключенного утюга, – к пятнице моё имя останется только в паспорте, а сама я стану просто эхом метрополитена, таким гулким и бессмысленным, что даже собственные мысли в нём потонут.

В метро я пыталась выстроить стену. Представляла, что надеваю плотный вязаный шлем – из той самой толстой пряжи, что колется и греет одновременно, как забота строгой бабушки. Помогало плохо. Чужие мысли липли к нему, как репейники к старому пальто: цепко, настойчиво и с какой‑то обиженным упрямством. Мужчина на соседнем сиденье гипнотизировал свои ботинки, и от него тянуло «не забыть купить хлеб» – с такой тоской, будто речь шла о билете в один конец, а не о буханке ржаного. Парень через проход мысленно перебирал аргументы для разговора, которого боялся, – они у него путались, спотыкались друг о друга и никак не складывались в убедительную речь. Женщина у дверей держала в голове бесконечный список покупок, и в этом списке не было ни одного пункта для себя – сплошные «надо», «срочно», «не забыть».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.