Элла Яковец – Спрячь меня в шкафу! (страница 3)
За время моих разборок со Стефаном, Вильгельмина ушла в душ, дав мне возможность преспокойно нырнуть под одеяло и сделать вид, что я сплю.
Вопреки всякой логике, когда я проснулась, у меня было отличное настроение. Я прямо-таки порхала по комнате, собираясь на завтрак. Мне даже оказалось не лень задержаться у зеркала и привести лицо в порядок – нормально уложить волосы, а не стянуть их в удобный пучок, как обычно. Я подвела глаза и намазала губы блеском. Для помады время было еще ранее.
Отступила на шаг, полюбовалась на себя.
“А ты отлично сегодня выглядишь, Доротея Льюис!” – сказала я сама себе и чуть ли не вприпрыжку поскакала вниз, в столовую. И песенка еще эта в голове крутилась… Про феечку и матроса.
Народу было уже, ясное дело, тьма. Но заставить себя, как Вильгельмина подниматься с постели до рассвета и завтракать с “первой волной” было выше моих сил. Я пристроилась в хвост очереди к раздаче, взяла себе здоровенную кружку кофе, пышный омлет, бутерброд с ветчиной и сыром. И даже потянула руку к куску яблочного пирога. Но вовремя остановилась. “Будущей девушке старосты факультета Бездны не пристало ходить с толстой жопой”, – строго сказала я сама себе и гордо прошла мимо сначала подноса с выпечкой, потом мимо десертов, потом мимо пирожных. Уже не так решительно, но силы воли хватило.
Я подхватила поднос, приметила в зале столик, где сидели Аша, Флора и Мика, мои закадычные подружки. И направилась туда. Длинным путем, чтобы продефилировать мимо столиков, где сидели парни с факультета Бездны. Огненноволосую голову их старосты было видно издалека…
Только вот он, конечно же, был не в курсе, что я его будущая девушка. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, будто мы с ним вообще были незнакомы! И склонился к уху своего однокурсника, здоровенного белобрысого детины, который ходит все время с открытым ртом, будто чему-то удивляется.
Тот заржал.
А я почувствовала, что краснею.
И вся эта радость и легкость куда-то испарились.
Нет, не сказать, чтобы акулы меня вообще не заметили. Один громко причмокнул. Другой присвистнул. Несколько голов точно повернулись мне вслед. Кроме одной.
Я огненно-рыжими волосами.
Я дотащила свой поднос до столика девчонок и плюхнулась на стул.
– И перед кем это ты хвостом крутишь, Дороти? – с понимающей усмешечкой спросила Флора. Вот ведь сучка, ничего от нее не скроешь.
– Решила оседлать кого-то из акул, да? – подключилась к ней Аша.
– Неужели рыжего? – захихикала Мика. – Лучше даже не смотри в его сторону, никаких шансов!
– Это почему еще? – удивилась Флора. – Ты что-то знаешь? Давай, рассказывай!
– Ну, не то, чтобы я знаю что-то конкретное… – начала кривляться Мика.
А я смотрела на своих девок почти влюбленными глазами.
Язвительные мои. Змеиный клубочек. Люблю их!
Но тут я почувстовала, как что-то коснулось моей лодыжки. Я опустила глаза и увидела смятый комочек бумаги. Будто его сквозняком ко мне принесло.
Я наклонилась, подняла бумажку и разгладила на коленях под столом.
На мятой бумаге светились буквы:
“Жду тебя рядом с уборной. Б.Х”.
Глава 5
– Что там? Что там? – Флора беспардонно заглянула в записку, спрятать которую я не успела. Но буквы бесследно растворились, превратившись в набор штрихов.
– И зачем ты подбираешь какой-то мусор? – разочарованно протянула Мика. Тоже, разумеется, сунувшая нос не в свое дело.
– Случайно, – я дернула плечом. – Пойду выброшу. Не уходите, я скоро вернусь.
Я вскочила и быстро направилась к арке, за которой был ряд умывальников и уборные. Мельком оглянулась на ту часть зала, где сидели акулы. И рыжеволосой головы там не увидела. Хотя я быстро смотрела…
“Зачем? Зачем я это делаю?!” – билась в голове мысль.
“Мне надо выбросить бумажку!” – строптиво отвечала я самой себе.
Понимая, конечно же, что дело совсем даже не в бумажке… Точнее, в ней, конечно же. Точнее, в буквах, которые там были написаны…
Мысли скакали в голове, сердце колотилось, как бешеное.
“А что, если мне вообще показалось, что там были какие-то буквы?!” – мелькнуло в голове в тот момент, когда я подошла к ряду умывальников и увидела свое отражение в зеркале.
Рядом с дверьми в мужскую и женскую уборную – никого. И в этом холле вообще никого, кроме меня.
Я попыталась успокоить дыхание. На что я вообще сейчас рассчитывала? На свидание возле туалета? Очень романтично…
Кажется, мечты о том, что я стану девушкой Блейза Хантера совсем затуманили мне мозги…
Я подошла к мусорной корзине, смяла бывшую записку в шарик и бросила к прочему мусору.
“Тебе надо сунуть голову под холодную воду!” – сказала я сама себе. И даже кран открутила…
И тут колыхнулась занавеска, скрывающая нишу в стене. Из-за нее высунулась рука, схватила меня за запястье и с силой дернула.
Закричать я не успела, потому что другая рука немедленно закрыла мне рот.
Я затрепыхалась, пытаясь вырваться. Но…
– Поддразнить меня решила, маленькая шалунья? – касаясь губами моего уха прошептал Блейз.
Ну… Кажется, я не очень искренне пыталась освободиться. Как только я опомнилась от испуга и поняла, кто это меня держит, в моем животе начался прямо-таки пожар. И сердце застучало радостно. И в голове мысль такая: “Это он, он! Он пришел!”
И в это же время меня обожгло стыдом.
Да как же так?! Почему какой-то парень вдруг имеет надо мной такую власть, что мне прямо хочется, чтобы сейчас произошло то, что…
– Ты же знаешь четвертое правило кодекса нашего колледжа? – горячее дыхание Блейза обожгло мне щеку. А рука, которая закрывала мне рот, скользнула вниз под юбку.
– Не выглядывай из-за угла? – прошептала я. Кодекс колледжа или Тринадцать Максим Индевора мы знали наизусть. Их заставляли зубрить и проверяли первый месяц в любое время дня и ночи. И нужно было оттарабанить без запинок, даже если тебя вытащили из кровати. Все всегда относились к этому кодексу как к местечковой придури, не больше. Учили, конечно, без этого никак. Так что теперь любую из тринадцати максим я могла вспомнить в любом состоянии и настроении.
– И ты наверняка не знаешь, почему появился такой странный запрет? – теперь под моей юбкой были уже обе руки Блейза. Пальцами он сжал мои ягодицы. Я тихонько ахнула и прогнулась.
Кошмар, как стыдно!
Но не из-за стыда ли я сейчас горю и плавлюсь, как свечка?
– Это случилось еще четыреста лет назад, когда один из основателей, Маркус Берег, нашел фарфоровые руины, – Блейз говорил, касаясь губами моей кожи на шее. Касания обжигали и заставляли тело дрожать. Блейз стянул с меня трусики и просунул руку между ног.
Я громко выдохнула, раздвигая бедра и подаваясь навстречу его ладони.
– Ммм, моя похотливая шалунья, – пробормотал Блейз мне прямо в ухо. И я снова услышала этот звук. Тихое “вжжжжж!” – Я мечтал это сделать, как только тебя увидел сегодня. Ты же специально светила передо мной чулками, да?
Я попыталась что-то сказать, но Блейз резко и властно наклонил меня, упирая в стену, и его член одним рывком оказался во мне.
В этот раз я закрыла себе рот ладошкой сама. Потому что услышала множество голосов – на завтрак организованной толпой явились первокурсники. Они выстроились в очередь к раковинам, галдели, обсуждали, какие занятия им сегодня предстоят, смеялись… И были они сейчас на расстоянии буквально вытянутой руки. И если сейчас кому-то из них приспичит отдернуть занавеску и посмотреть, что находится в этой нише, то…
– Возбуждает, правда? – прошеплал мне на ухо Блейз и двинул бедрами. Его член вонзился в меня глубоко-глубоко. И совершенно неожиданно для себя я кончила. Да еще и так бурно, будто у меня внутри взорвался фейерверк. Блейз сжал меня крепче, удерживая, чтобы я своими неконтролируемыми движениями не зацепила ведра и швабры, которые хранились в этой нише. Он еще шептал мне на ухо что-то самодовольное, но слов я не разобрала. Галдеж первокуров и фанфары оргазма в голове помешали.
Мне стало так хорошо, что на несколько мгновений это даже отодвинуло стыд на задний план.
И тут Блейз задвигался снова. Он плотно прижал меня к стене своим телом и всаживал в меня свой член. Кажется, я ощущала внутри себя каждую его выпуклость.
Я прогибалась, чтобы пропустить его еще глубже. Я мне даже стало почти все равно, если сейчас какой-нибудь борзый акуленок отдернет занавеску и заорет: “О, смотрите, кто здесь!”
Почти все равно.
Сама мысль об этом делала все происходящее еще более обжигающим…
Настолько, что я почувствовала, как внутри меня поднимается новая волна. И когда Блейз запульсировал внутри меня, кончая, меня накрыло еще одним оргазмом, чуть ли не сильнее первого.
Мы замерли.
Галдеж первокуров превратился в гул на заднем плане.