Элла Соловьева – В пламени дракона 2 (страница 25)
И Лигар улыбнулся и прослезился:
- Это одно из тех посланий, что указывает путь. Луны – это ты и Роберт, две луны из двух разных миров.
Элейн закрыла лицо руками и ей казалось, что она сойдёт с ума от счастья, если наконец даст Роберту то, чего он так желал, но от чего отказался, ради неё. И она спросила:
- А другие послания, ты понял их?
Лигар покачал головой:
- Пока нет, может со временем… кто его знает.
Этим же вечером, сгорая от нетерпения, она полетела обратно. Её сердце было полно надеждой. Она сможет не летать какое-то время. Она будет просто любоваться своими чадами издалека, и она подарит дитя мужу. Но пока она не станет его заранее обнадёживать. Сначала пусть это случится.
Но в полёте она думала ещё над кое-чем. Её не покидало чувство, что старец знает гораздо больше, чем говорит ей. Она была уверена, что есть что-то, что он таит от неё. Но почему? Куда он ходил? И почему смотрел на драконов? И почему смог подойти так близко? Но да ладно. В любом случае, она уверена, что он желает ей только добра. И он мудр, и если что и скрывает от неё, значит так нужно, и ему видней. Она всё равно полностью доверяет ему. Он – её путеводная звезда в этом мире…
Меньше, чем через два дня она опустилась на драконью площадку в Мидлтауне. Она соскользнула по крылу Беллатрикса на землю и встала. Она закрыла глаза, и все три дракона протянули к ней свои огромные морды. И она гладила и ласкала их всех поочерёдно и шептала:
- Мои милые, я не подойду к вам следующие несколько месяцев. Я люблю вас больше всего на свете, но я не подойду к вам. Мне нужно дитя. Я буду просто смотреть на вас. И я не ухожу, просто меня совсем недолго не будет с вами. Но потом я вернусь. Просто подождите. Мои хорошие, мои милые..
Драконы шумно выдыхали воздух из ноздрей и стояли неподвижно. Она ещё недолго постояла с ними и побежала по дорожке к замку. А драконы глухо ревели, и выли, как только она ушла.
Она бежала по дорожке и увидела Мейра, он должно быть шёл в беседку. На остановилась около него, и пребывая в небывало приподнятом и радостном настроении, окутанная надеждой и сладостным предвкушением исполнения своей мечты, на что уж и не надеялась, она взяла его за руки, и радостно, с улыбкой сказала:
- Мейр, как же прекрасен этот мир! Ты опять в беседку?
Он недоуменно смотрел на неё, явно не ожидая такого от Королевы:
- Да, ваша светлость.
И она отпустила его руки:
- Хорошо, иди, я не стану тебя задерживать.
А сама, не дожидаясь ответа, бегом побежала по дорожке в замок.
Вечер уже вступил в свои права, и сумрак медленно опускался на Мидлтаун. Она надеялась, что Роберт уже в их покоях, но когда вбежала, его ещё не было. Она быстро привела себя в порядок с дороги, и накинула на тело лёгкий пеньюар. Она вышла на балкон и наслаждалась вечерней прохладой, жадно вдыхая всей грудью воздух, что казался ей сегодня, ароматнее чем обычно. Ей казалось, что сегодня, все цветы в садах замка одновременно испустили сладкий, пряный запах, и ветер принёс его прямо к ней, окутывая в душистый, лёгкий саван благоуханий.
И тут она услышала, что дверь распахнулась. И она подбежала к Роберту, и сама притянула его к себе в поцелуе. Он опешил, но быстро нашёлся, и тут же, с готовностью поддался её вожделению и страстному порыву. И они провалились в сладострастное безумие, и лишь к утру они уснули в полном изнеможении, истерзав тела друг друга безудержной страстью и любовью, до полного исступления, осушив друг друга без остатка.
Изабелла
Глава 18
Изабелла
Спустя две недели после возвращения Элейн из Сосновой рощи, она обнаружила, что её кровь не пришла в положенный срок. Она была готова взорваться от переполнившей её радости и надежды. Но всё еще тая сомнения, она каждое утро и вечер, с замиранием сердца проверяла, но крови не было. А когда спустя три недели им подали завтрак, но она не смогла проглотить не куска, она уже не сомневалась.
Роберт был озабочен, когда увидел, что его жена едва сдерживает рвотный позыв, и белеет как полотно. Он с тревогой посмотрел на неё:
- Эл, что с тобой, ты заболела? Я сейчас кликну лекаря.
Но она остановила его рукой:
- Нет не нужно, я не больна…
Он не унимался:
- Да на тебе лица нет, ты вот-вот помрёшь.
И он снова пытался подняться со стула, но она вновь остановила его, и тихо произнесла:
- Роб, мне очень паршиво, ты даже не представляешь, как. Но я не больна…я беременна...
У Роберта случился ступор. Он сидел с минуту и не двигался, глядя на жену, у которой то и дело подкатывал комок г горлу. Он уже утратил надежду, в то, что это случится, а потому и не ждал этого, он свыкся с мыслью, что этого не произойдёт. Но постепенно, новость, которая оглушила его по началу, теперь растекалась в его сознании, ручьями нежданного счастья, пока не заполнила до краёв. И он засмеялся во весь голос, вскочил, и подхватил жену на руки. Он поцеловал её, и бережно, очень нежно, отнёс и положил на кровать:
- Милая, я сейчас же позову лекаря, он должен осмотреть тебя.
Но Элейн покачала головой:
- Мне не нужен лекарь, я и сама знаю.
- Но тебе же плохо, лекарь приготовит тебе лекарство.
Элейн покачала головой:
- Нет, Роб. Отправь самого быстрого гонца к Лигару, я напишу ему. Я не подпущу к себе королевских лекарей.
Роберт не стал спорить, и не мешкая дал ей перо и лист бумаги. И она написала старцу, сообщив радостную весть, и просила настой, чтобы уменьшить её недомогание. И Роберт тут же отправил его с гонцами.
Он вернулся к ней, но она уснула, и он тихонько вышел и закрыл дверь, и сразу помчался к Максу. Он влетел к нему без стука, и застал Макса в постели. Он содрал с него одеяло и вытащил его нагого из кровати, за ноги. Он тряс его за плечи, и кричал:
- Макс, она беременна!!! У неё моё дитя. Макс!
Новость за сутки облетела Мидлтаун, и в замке витало предчувствие большого пира. Который не заставил себя долго ждать, и уже спустя три дня, зал приемов и торжеств распахнул свои двери гостям, и столы ломились от яств и вина.
Между тем, Королеве то становилось лучше, то опять плохело. Но как только гонец доставил ей зелье Лигара, она сразу пришла в себя, и дальше её беременность текла спокойно и безболезненно. Она часто выходила на балкон, и любовалась издалека своими чадами, которые теперь сидели только на дальних башнях, вняв мольбам своей владычицы. Но они видели и чувствовали её, и они терпеливо ждали.
Роберт же теперь никуда не отпускал её одну, и она покидала покои или с ним, или с Вэл, Хелен, Максом или Филом. Будь его воля, он бы и вообще не выпускал её, но Королева напрочь отказалась от такого режима, но против сопровождения возражать не стала. Она с нетерпением ждала, когда выйдет положенный срок, и дитя зашевелится в её утробе. Она очень хотела к своим чадам, но время пока не пришло.
И пока Королева считала дни, до окончания вынужденного отречения от своих драконов, жизнь в замке не останавливалась. Так барон Майлс Барт, так удачно выдав свою дочь Мелони за барона Филиппа Харди, теперь подыскивал столь же блестящую партию для своего старшего сына Мейра Барта. А потому, считая себя в родстве с самим Королём, и чувствуя себя чрезвычайно важной персоной при дворе, решил, что Тори Холдберг должен будет быть весьма польщённым, если его младшая дочь Лаура будет обещана его сыну Майеру. И хотя ей еще не исполнилось и пятнадцати лет, он хотел объявить о помолвке с тем, чтобы не упустить момент, пока её не пообещали другому. И он вынашивал эту идею несколько недель, и наконец решил поговорить об этом с Тори. И этим утром он стучал в кабинет Холдберга. Тори весьма приветливо встретил его, и барон Майлс, с важным видом, изложил ему свою идею:
- Тори, твоя младшая дочь всё ещё не сосватана. А я, как ты знаешь, являюсь членом королевской семьи. И потому я решил предложить тебе связать браком твою младшую дочь и моего старшего сына Мейра. И хоть я не имею графского титула, но войти в королевскую семью честь для любого из нас, не правда ли? Что ты думаешь об этом?
Тори задумался ненадолго, но решил, что вариант и правда не плох, а потому ответил:
- Майлс, я думаю это прекрасная мысль, и мы объявим о помолвке в следующем месяце, и заключим их брак, как только ей исполнится семнадцать лет.
И хлопнув по рукам, они разошлись.
Тори отправился к своей дочери, и рассказал ей, что он подобрал ей партию, и её мужем станет Мейр Барт. Тори ожидал увидеть слёзы и истерику, и готовил тазы и тряпки, но к его удивлению, девочка была несказанно рада такому известию. Хоть она была ещё совсем ребёнком, но уже присмотрела молодого красавца Мейра, и он очень нравился ей, и в тайне, именно об этом она и грезила. И хоть Мейр не обращал на неё совершенно никакого внимания, она всё равно мечтала, и видела его во снах.
Но что до самого Мейра, то он был взбешен решением отца. Он не планировал брак в скором времени, тайно вздыхая о Королеве. И хоть он и понимал, что ему придется оставить желание, заключить Королеву в объятия, на уровне несбыточных мечтаний, он противился браку. Но Майлс гневался и настаивал, и к тому же увещевал, что свадьба должна состояться только через два года, и у того ещё будет время нагуляться всласть, и перещупать всех девиц в Бассосе. И несчастному Мейру ничего не оставалось, как повиноваться отцу. И вскоре было объявлено о его помолвке с Лаурой Холдберг.