Элла Савицкая – Запретная. Моя (страница 4)

Лихорадочно обвожу взглядом все три довольных лица. Моральным уродам идея с догонялками, похоже, пришлась по душе, и не веря в то, что они действительно способны на это, делаю еще один осторожный шаг назад.

Руслан демонстративно поднимает руку и смотрит на запястье, на котором красуются электронные часы.

– Уже двадцать пять секунд.

Господи…

Я срываюсь с места, будто по команде.

Забыв отключить камеру, несусь вперед, охваченная ужасом.

Я бегу – не оглядываясь, не думая, не чувствуя под собой ног. Воздух жжёт лёгкие, ноги подкашиваются, будто горят. Сердце грохочет в ушах, как барабан. Я мчусь, как в бреду, не разбирая дороги.

Фонари светят пятнами, но многие уже не горят. Темно. Жутко. Я не знаю этот район, не понимаю куда бежать. Здесь мрачно и пусто.

Хотя бы одна машина проехала, боже.

Перебегаю дорогу, надеясь спрятаться в посадке.

Ныряю в переплетение веток кустов, которые больно царапают кожу, и бегу куда глаза глядят.

Лишь бы вперед. Лишь бы оторваться.

В какой—то момент мне кажется, что за мной кто—то следует. Под быстрыми тяжелыми шагами слышится хруст веток. Я мчусь, не разбирая дороги, уворачиваясь от деревьев, что вырастают на пути.

Глаза жгут слезы. Поверить не могу в то, что Руслан захотел поиграть. Поиграть мною, как игрушкой.

На автомате нащупываю цепочку, которую он подарил мне на День Рождения четыре года назад и срываю ее с шеи. Яростно бросаю на землю.

Я хранила ее как самое дорогое, что осталось в память о нем, но того Руслана больше нет.

А это значит, и хранить больше нечего.

Привалившись к дереву, пытаюсь отдышаться. Грудь ходит ходуном, горло рвёт от жгучего воздуха. Сил больше нет. Я опускаюсь на корточки, пытаясь прийти в себя хоть на мгновение.

И вдруг за спиной раздается треск.

Я замираю. Сердце останавливается. Кажется, даже листья вокруг затихают.

Вскакиваю, но не успеваю сделать и шага, как мне грубо закрывают рот и валят на землю.

Глава 4

От ощущения тяжелого тела, придавившего меня к земле, меня почти накрывает панической атакой.

Я скулю, яростно мотая головой, дергаюсь, а потом застываю, когда слышу твердое:

– Тихо!

Руслан с силой давит на мои губы, вжимаясь подбородком в висок.

– Ни звука, Даша.

Шершавая ладонь вдавливается мне в лицо, второй рукой Руслан обхватил мои плечи, полностью меня обездвижив.

Под тяжестью его тела тяжело дышать, но я даже не пытаюсь этого сделать.

Он сказал не двигаться, и я делаю как он велит. Машинально. На автомате. Просто потому что всегда слушала его наставления.

Где—то неподалеку раздаётся хруст веток.

– Рус, что у тебя? – сквозь ночную темноту доносится голос одного из его дружков.

– Пусто, – кричит Руслан, а я зажмуриваюсь. – Наверное в сторону трамвайных путей двинула. Ищите там, я на всякий случай еще здесь пройдусь.

– Вот сука, – летит со злостью в ответ. – Найду, пальцы переломаю и камеру ей о башку разобью.

Сквозь оглушающий пульс прислушиваюсь к удаляющимся шагам. С каждой секундой становится всё тише. Только сверчки разрезают тишину и кваканье лягушек из пруда, что расположен недалеко отсюда.

Я внутренне дрожу от пережитого адреналина, меня знобит, в колено больно вонзился камень, но сделать даже малейшее движение, чтобы отодвинуться, я не решаюсь.

Только когда с моего рта исчезает ладонь, а тело больше не впечатывается в землю под давлением веса Руслана, судорожно втягиваю сквозь приоткрытые губы воздух.

Оперевшись на деревянные руки, привстаю и оборачиваюсь.

Руслан садится на землю, сложив ноги в коленях и кладет на них локти.

Я тоже усаживаюсь. В лесу темень, но благодаря проглядывающей сквозь ветки деревьев полной луне я вижу очертания его ожесточенного лица.

Он смотрит на меня исподлобья. Желваки заострились, челюсть сжата.

– Тебе стало скучно жить? – спрашивает, пока я отряхиваю от осенней листвы джинсы и куртку.

Поднимаю с земли камеру и осматриваю. Надо же, чудом не разбилась.

– Да. Именно поэтому я решила развлечься за ваш счет, – буркаю, поглядывая на него с опаской. – Подумала, поеду, поснимаю, а потом приму участие в ночном марафоне. Не спать же мне спокойно в своей кровати, в самом деле.

– Спала бы. Тебя никто не заставлял сюда ехать.

– Ты заставил.

Руслан вопросительно заламывает бровь.

И ведь не понимает, что я из—за него здесь. Даже не догадывается.

– Как тебя угораздило вообще в это всё вляпаться? – произношу на эмоциях, но негромко, потому что всё еще остерегаюсь быть услышанной.

Вдруг мне только показалось, что его подельники уехали. Вдруг они затаились и только и ждут, чтобы поймать меня.

– Не твоё дело, – отвечает сухо.

– Ошибаешься, Руслан. Если бы было не мое, я бы не подвергала себя опасности.

– Разве тебя об этом просили?

Его взгляд царапающий. Колючий. Но я и так вся исцарапалась пока бежала, поэтому сейчас меня им не испугать. Ведь в конце концов он сделал то, на что я рассчитывала.

Спас меня. Не сдал.

А это значит, что глубоко внутри Руслан все тот же, кого я когда—то полюбила. И я больше его не боюсь. Ведь того Руслана я не боялась. Тот Руслан всегда был рядом, если мне нужна была помощь. Рисковал собой, несмотря ни на что.

А сейчас моя очередь быть рядом с ним.

– А ты когда о ком—то переживаешь тоже спрашиваешь разрешения им помочь? – жадно всматриваюсь в когда—то родное лицо.

Уголок его губ искривляется в циничной усмешке.

– Обо мне не нужно переживать.

– Слава тоже так сказал, но я другого мнения.

Усмешка, вдруг застыв, превращается в маску, а потом и вовсе стекает с его лица.

Руслан неожиданно встает, отряхивает одежду, а потом кивает мне.

– Идем.

– Куда? – недоверчиво смотрю на него, не спеша покидать свое убежище на земле.