Элла Савицкая – Яд первой любви (страница 2)

– Конечно, она предложила выплатить ей денежный эквивалент тех квадратных метров, которые принадлежат ей по закону. Только ты можешь представить себе эту сумму, Лиль? Мы хоть и живем не в столице, но такие траты нам не потянуть.

– Сколько, мам?

– Семь тысяч долларов.

Никогда не задумывалась над тем, сколько стоит свобода. А ведь даже она имеет цену. И пусть кто-то продолжает твердить, что Рай может быть и в шалаше, но я рассмеюсь ему в лицо. Да, возможно, так и есть, если в шалаше помимо циновки для сна еще припрятаны зеленые бумажки, ценящиеся гораздо выше человеческих жизней.

Когда есть возможность заплатить за срочную операцию, а не искать деньги по знакомым. Когда знаешь, что завтра у тебя будет, чем позавтракать, а не пытаешься разделить пакет гречки на несколько дней. Когда просыпаешься утром с твердой уверенностью, что тебя не выгонят на улицу, как ненужную собаку – жить легче. Дышать проще. Деньги не приносят счастья, но эти шелестящие бумажки придают уверенность. Ту самую, которой у нас сейчас не было. Да и никогда раньше тоже.

Я всегда донашивала одежду за соседскими ребятами, или мама приносила вещи из гуманитарной помощи. Мне было не зазорно их носить, никто никогда не тыкал в это носом. Спасибо, соседи нам достались человечные. Более человечные, чем родная семья, которая сейчас, не стыдясь, собиралась подселить к нам абсолютно чужих людей. И дело даже не в том, что я против людей в принципе, дело в том, что так не поступают, имея за плечами не одну недвижимость. Это неправильно, омерзительно и бессердечно.

– Не знаю, где мы возьмем такие деньги, Лиль, просто не знаю.

– Я могу попробовать взять кредит, – предложила я, – правда, на такую сумму вряд ли стоит рассчитывать, с моей зарплатой мне дадут минимальный. Но можно поспрашивать знакомых…

Глупо… конечно, глупо. Это каких знакомых нужно иметь, чтобы занять семь тысяч долларов? Да и отдавать я потом буду черт-те сколько.

Мама тяжело вздохнула и, опомнившись, снова подтолкнула ко мне чашку с чаем.

– Кушай, Лиль, это не твои проблемы.

– Что значит «не мои проблемы»? Мам, это наш с тобой дом! И нельзя позволить чужим людям потеснить нас. Сколько у нас есть времени?

– Две недели, – глухо произнесла мама, добавляя в чашку с чаем две ложки сахара.

Две недели. Четырнадцать дней. Разве может холоп за такой срок стать царем? Ответ маячил перед глазами, а мысли разрывали мозг еще часа два после того, как мама ушла в свою комнату.

Я помыла за собой посуду, отчаянно желая заткнуть уши, чтобы не слышать тихого плача родительницы за стенкой. Сердце кровью обливалось от неспособности помочь. Что сделать? Где найти деньги? Не в стриптизерши ведь подаваться! С роем вопросов в голове я улеглась в кровать, кутаясь в одеяло. Холодно было не только снаружи, но и внутри. Ледяной такой озноб безнадежности.

Мобильный зазвонил как раз тогда, когда мне почти удалось уснуть. Приоткрыла тяжелые веки и посмотрела на экран. Лизка. Моя двоюродная племянница. Часы показывали почти двенадцать ночи. Надеюсь, ничего не случилось?

– Да, Лиз? – подняла трубку и присела на кровати.

– Лиляяяя, поздравь меня, я выхожу замуж! – из трубки донесся оглушающий визг.

Пришлось даже отодвинуть телефон от уха подальше, но это не помешало мне искренне улыбнуться счастью племяшки.

– Поздравляю, моя хорошая! Дождалась, наконец?

– Даааа!.. Господи, я думала, он никогда этого не сделает…

Лиза ждала предложения очень долго – по ее меркам. Хотя два года отношений, как по мне, срок не самый длинный. Она влюбилась в своего Славу с первого взгляда, если исходить из ее утверждений. И в глазах влюбленной племянницы он был если и не принцем на белом коне, то как минимум Аполлоном. Мне еще не довелось с ним познакомиться.

– И как все произошло? Романтично? – я устроилась поудобнее, оперевшись на стену спиной и подтянув одеяло к груди. Похоже, разговор обещал быть долгим.

– Нуууу, не совсем. В общем, мы были в ресторане, он говорил по телефону, а мне стало холодно. Я потянулась за его пиджаком, а когда накинула его себе на плечи, почувствовала тяжесть в кармане, полезла – и как завизжала на весь ресторан.

Лизка заливисто рассмеялась.

– Так он даже не сделал предложения?

– Когда понял причину моего нечеловеческого визга, сбросил звонок, покачал головой, отругав, что весь сюрприз испортила. Спросил, согласна ли хоть я. И я тут же ответила «Даааа!» и набросилась на него с поцелуями.

– Хм. Ну кольцо-то он хоть сам тебе на палец надел?

– Ну конечно!

Из трубки снова полился смех, заставляя меня покачать головой. Хорошо, что Лизка не видела, а то глаза бы закатила и выдала свое: «Блииин, Лиль, не нуди!»

Мы с детства были очень близки, хоть и являлись диаметральными противоположностями. Живя в разных городах, встречались практически только летом, и нам этих редких встреч всегда было мало. Лиза была как яркая бабочка – порхала и заставляла меня забывать обо всех невзгодах.

Именно она вытаскивала меня из затяжной депрессии после болезненного расставания с Владом, о котором я до сих пор не могла вспоминать без сжимающегося сердца.

Но этот этап жизни был пройден. Я больше не позволяла себе заглядывать в юношеские годы, потому что стоило открыть этот ящик Пандоры – и все воспоминания обрушивались и душили осколками прошлого.

– Я очень рада за тебя, Лиз. Желаю вам счастья и неугасающей любви.

Пожелала искренне, но, по всей вероятности, получилось не очень весело. Племянница на мгновение затихла, уловив мое настоящее настроение, и уже более серьезным тоном спросила:

– Прости, Лиль, я забыла, что сегодня суд был. Как все прошло?

Я вздохнула. Врать не было смысла, все равно узнает.

– Плохо. Либо мы заплатим круглую сумму тете Инне, либо наш дом покромсают на части.

– Вот же дрянь, а! – со злостью выпалила Лиза. – Таки добилась своего.

– Угу.

– Ладно, слушай, я сегодня днем думала, и мне пришла мысль. Славе на работу нужна личная ассистентка. Думаю, ты была бы отличной кандидатурой.

– А разве это удобно?

– Неудобно делить кухню с каким-нибудь алкашом, Лиль. А родственники для того и существуют, чтобы помогать. Ну, во всяком случае, нормальные родственники.

С каждым произнесенным словом племяшки угасшая надежда разгоралась по новой, стоило мне только представить перспективы работы в столице. А главное, зарплату.

Лиза рассказывала, что ее Слава – директор ведущей компании мобильной связи. Если у меня в трудовой будет запись о том, где именно я занимаю определенную должность, наверняка будет возможно получить кредит в банке и на гораздо большую сумму.

– Просто ведь я его даже не знаю. Ну если не считать пары фотографий, которые ты мне скидывала. Но это не в счет. Получится, что воспользуюсь вашими отношениями.

– Не неси ерунду, теть! – Лиза была младше всего на четыре года, но каждый раз, когда хотела уколоть или взбодрить меня, называла язвительно тетей. – Только он у меня очень принципиальный, и у него есть правило не брать людей по знакомству. Но я постараюсь выбить для тебя хотя бы собеседование, а там ты уже сама справишься. Ты же у меня умная, Лилька! Столько вкалываешь, и профессионализма не занимать. Да и мне будет лучше, если рядом со Славой будешь ты, а не похотливые сучки, желающие залезть ему в штаны.

– Неужели таких много?

– Не поверишь. Каждая!

Я рассмеялась. Наверное, впервые за последние несколько дней. Груз ожидания вердикта суда не давал нормально жить, а после того, как приговор прозвучал, и вовсе внутри все опустилось. Но теперь…

– Спасибо, Лиз!

– В понедельник собеседование, так что будь в городе в воскресенье. Поживешь пока у меня, чтобы не тратить деньги на квартиру.

Я не знала, как выразить благодарность племяннице… Просто сидела и пялилась с улыбкой в стену.

– Лиз, я тебя люблю.

– И я тебя, Лиль! Ладно, полетела праздновать свою помолвку дальше. Приедешь – и с тобой отметим. Целую, пока-пока.

Я бросила взгляд на погасший экран. Сон как рукой сняло. Хотелось побежать к маме и поделиться радостью, но вероятность того, что меня могут еще не взять на новую работу, останавливала от опрометчивого поступка. Подарить маме надежду, а потом ее жестоко отобрать было бы слишком бесчеловечно.

Теперь наше с ней будущее в моих руках, и я приложу максимум усилий, чтобы получить это место и не разочаровать ни будущего начальника, ни племянницу, искренне желающую помочь.

Увольняться пока не буду на случай, если вернусь ни с чем. Возьму отпуск за свой счет. А вот с Игорем могут быть проблемы. Но их я тоже решу. Если он меня любит, как он утверждает, то должен будет поставить себя на мое место и понять. Хотелось бы на это надеяться, во всяком случае.

Глава 3

Лиля

– Давай я тоже поеду! Как это – ты будешь в столице, а я здесь? И на сколько это все?

Игорь воспринял новость немного не так, как я ожидала. В нем откуда-то проснулась ревность, хотя я никогда не давала для нее повода, и сейчас, когда мне нужна была его поддержка, он решил несвоевременно примерить роль Отелло.

– Я не знаю, на сколько. Если работа хорошая, то почему бы не задержаться на подольше? – уже битые полчаса доказывала ему свою позицию. – Возьму кредит, но его ведь нужно будет выплачивать потом.

– Тогда я с тобой еду.

– Куда? В квартиру к Лизе? Ты не считаешь это как минимум невежливым?