Элла Савицкая – Яд первой любви (страница 10)

Моя проблема была в том, что как бы я ни старался – до конца задавить в себе желание вернуться и воскресить бедный одуванчик так и не смог. Я, словно перекати-поле, вместо того, чтобы зацепиться за острый шип попадающихся на пути роз, прилип к невесомому пушистому одуванчику. Необъяснимо, но отрицать очевидный факт было глупо.

Все прошедшие годы я оглядывался назад.

А с появлением Лили мне будто укол адреналина впрыснули в кровь. Несколько раз за эти дни я брал телефон в руки, чтобы позвонить ей, а потом передумывал. Звонить было бесполезно.

Да и не хотел я звонить. Я хотел видеть ее. МОЮ. Мою Лилю, которую я сам прогнал, а сейчас хотел обратно, потому что именно с ней мог представить свое будущее. Мне потребовалось несколько долбаных лет, чтобы понять это.

– Добрый вечер, – директор «МэйКолл» с важностью встает со своего места и пожимает мне руку, когда мы входим в просторный зал с овальным столом по центру.

– Надеюсь, он таким и останется, – не без намека замечаю я и здороваюсь с его юристами.

Мы обмениваемся несколькими незначительными фразами, пока ждем появления Его Величества Щербакова, считающего, что задерживаться – признак уверенного в себе дипломата. Я бы лично назвал это по-другому, но додумать свою злорадную мысль не успеваю, потому что он таки удостаивает нас своим появлением. Надменно протягивает руку, которую я пожимаю чисто из вежливости к остальным присутствующим, и усаживается во главе стола.

Ненавижу этого напыщенного кретина.

– Добрый вечер, Владислав Сергеевич, – расплываясь в фальшивой улыбке, откидывается он на спинку стула. – Надеюсь, сегодняшняя наша встреча пройдет в приятной атмосфере и принесет плодотворные результаты.

– Все будет зависеть от Вас, Геннадий Викторович, – возвращаю ему его же фальшь. – Плодотворные результаты могут быть только у одного из нас. Как говорится: кому-то вершки, кому-то корешки.

– Не знаю, как Вы, господин Шаталов, но я намерен снять вершки, – противно хохочет и кивает куда-то в сторону.

– Снимайте, я не против, потому что в данном конкретном случае самую важную роль играет не то, что на поверхности.

Передо мной неожиданно появляется чашка с кофе. Бросив мимолетный взгляд наверх, узнаю знакомое лицо и тут же забываю о своей пламенной речи.

Лиля едва заметно мне кивает и продолжает расставлять перед присутствующими чашки. А у меня, как у неопытного молокососа, все мысли устремляются вниз, стоит ей отойти на пару шагов и предоставить моему взгляду весь свой деловой образ.

Твою ж мать… Кажется, не один я глазею на темно-бордовое платье без декольте, плотно облегающее стройную фигуру и оставляющее для воображения много деталей, с умом скрытых под ним.

Лиля сумела правильно подобрать гардероб и, отлично понимая, куда сегодня идет, выбрала это закрытое платье. Умница, маленькая! Нечего давать всем повод для непристойных измышлений!

Темные волосы собраны в тугой хвост, открывая изящную шею, а стройные ноги украшают высокие каблуки. Прямо образ из фантазий больного начальника.

На самом деле придраться не к чему, потому что выглядит Лиля очень сдержанно, но то, как каждая особь, сидящая за столом, ей смазливо улыбается, заставляет меня довольно громко рявкнуть:

– Давайте приступим к делу.

Лиля вздрагивает. Ровно как и остальные, выныривающие из своих грязных мыслей. Извращенцы престарелые… Уволю к чертовой матери даже своих юристов!

– Лилечка, минут через сорок принесите, пожалуйста, нам ужин. Думаю, за это время мы еще не управимся, – ладонь Щербакова ложится на запястье Цветочка, когда она ставит перед ним кофе.

Я цепко впиваюсь в эту картину глазами, чувствуя, как нарастает шум крови в ушах. Ни от кого не укрывается, как его большой палец поглаживает бледную кожу. Мудак совсем не стесняется того, как интимно это выглядит со стороны. Лиля быстро кивает ему и отдергивает руку, плотно сжав при этом губы.

Меня охватывает тихая ярость, потому что о том, как этот хрен привык обращаться с секретаршами, не знает только глухонемой. И если он попытается как-то втянуть в свою грязь Лилю, то я просто убью его.

Цветочек как будто видит меня насквозь, потому что в этот момент наши глаза встречаются. Она не выглядит напуганной или что-то в этом роде. Выпрямляется и покидает кабинет под пристальными мужскими взглядами. Когда за ней захлопывается дверь, я слегка успокаиваюсь и беру себя в руки. Надо вернуть мысли в другое русло и не сдать позиций перед этим ублюдком.

Глава 9

Лиля

Сорок минут вроде бы не так много, но мне они кажутся бесконечными. Я то встаю и нервно вытаптываю пол вдоль кабинета, то сажусь за стол, тщетно пытаясь отвлечься на работу… Но ничего не помогает. Даже чашку кофе не смогла допить. В душе бьётся предчувствие, что с минуты на минуту должно что-то случиться. То, какими взглядами смотрели друг на друга мой непосредственный начальник и Влад, не сулит ничего хорошего. Их взаимное неприятие ощутимо буквально на физическом уровне.

Две сильнейшие компании в одном сегменте рынка, наверное, априори не могут существовать мирно, ведь они борются за каждого клиента. Но даже от меня, далекого от бизнеса человека, не укрылось, что Щербаков заметно нервничал в присутствии Шаталова. Он словно поднял все свои внутренние резервы, чтобы казаться невозмутимым и равнодушным, хотя на самом деле это было не так.

Как только ему доложили о приезде представителей «АмбассСелл», Щербаков тут же запсиховал. Даже на меня впервые за четыре дня вызверился за то, что не я ему сообщила о визите, а Жанна. Правда, потом в зале переговоров снова вернулся в свое прежнее состояние.

Странный он все-таки и неприятный. Хотя в данной ситуации это понять можно. Влад действительно превосходит его. Даже сейчас сквозь плотную бетонную стену я почему-то слышу именно уверенный голос Шаталова. Остальные фонят и звучат намного слабее по сравнению с ним. Влад будто обладает невидимой силой.

Не могу найти рационального объяснения тому, почему в глубине души хочу, чтобы результат переговоров был положительным именно для его компании. Должно же быть наоборот. Другая бы на моем месте желала его бизнесу провала и хотела бы видеть бывшего разгромленным и уничтоженным. Но у меня не получается, как ни стараюсь. Наверное, я ненавижу его не так сильно, как самой бы хотелось.

Будильник издает сигнал о том, что сорок минут истекло, и я подскакиваю на месте. И что теперь? Я никогда прежде не работала личным помощником и не представляю, что делать в таких ситуациях. Прервать совещание? Или внести обед молча?

От волнения ладони потеют. Несмело подхожу к двери и прислушиваюсь.

– О нашем окончательном решении мы поставим вас в известность послезавтра, – слышится голос директора «МэйКолл». – Спасибо за то, что проявляете толерантность и входите в наше положение.

– Мы будем ждать с нетерпением! – довольно бодро отвечает Геннадий Викторович, пока я растерянно топчусь у двери.

Это все? Они уже закончили?

Едва успеваю отскочить в сторону, как дверь открывается, и мимо меня проходит неожиданно довольный Щербаков, провожающий к лифту представителей «МэйКолл».

Быстро они справились, однако.

Заглядываю внутрь. Влад резкими движениями собирает документы и говорит что-то двум мужчинам, с которыми пришел на встречу. Выглядит он не таким спокойным, как шеф. Я бы даже сказала – наоборот. То, с каким напряжением Шаталов проводит рукой по коротким волосам, выдает его внутреннее состояние. Похоже, переговоры все-таки прошли не в пользу «АмбассСелл».

– Лилечка, простите, что задержали Вас, – елейный голос Щербакова неожиданно доносится прямо сзади, заставляя обернуться и встретиться с блестящим взглядом темно-серых глаз.

– Ничего, это моя работа, – отвечаю сдержанно. – Переговоры окончены? Я могу быть свободна?

– Подождите пару минут, я соберусь и подвезу Вас домой.

И это не вопрос. Звучит весьма настойчиво.

Только этого не хватало!

– Спасибо, но не нужно, – растягиваю губы в вежливой улыбке. – Я недалеко живу.

– Тем более. Я с водителем, и нам не составит труда Вас подвезти, – мужские пальцы ложатся мне на локоть и слегка сжимают.

– Не нужно, Геннадий Викторович.

– Я чувствую себя обязанным доставить Вас домой в целости и сохранности.

На немолодом лице растекается такая леденящая улыбка, что мне снова становится неуютно. За окном уже давно темно, но я лучше пройдусь пешком по пустой улице, чем останусь с ним наедине.

– Геннадий Викторович, – прямо за моей спиной раздается низкий голос Влада, и я вздрагиваю. Кажется, впервые за долгое время искренне рада его присутствию. – Вы совсем не умеете понимать с первого раза. Сначала меня, теперь вот девушку. Кажется, она сказала, что доберется сама.

Щербаков переводит гневный взгляд за мою спину, но руку не выпускает.

– Владислав Сергеевич, а Вам не кажется, что это совсем не Ваше дело? Вы влезаете в личный разговор.

– Я проходил мимо, и не услышать было невозможно.

Слегка отодвигаюсь, чтобы избавить себя наконец от тисков начальника, и замечаю, как Влад сверлит взглядом мою руку.

– Переговоры окончены, а выход там! Не смею Вас больше задерживать, господин Шаталов! – по-хозяйски указывает в сторону лифта Щербаков, недвусмысленно намекая, что конкуренту здесь не рады.

– Я сам решу, когда мне уходить. Или Вы настолько негостеприимны, Геннадий Викторович?