Элла Савицкая – Не пара (страница 15)
Облизав губы, утыкаюсь глазами в асфальт и ускоряю шаг, чтобы скорее пройти мимо этих чертовых многоэтажек. Вот не подозревала раньше, что он там живет и горя не знала! Зачем было говорить?
Трясу головой и делаю несколько глубоких вдохов, стараясь вытеснить ненужные мысли из головы. Они упрямые и навязчивые, и жутко мне не нравятся, так как вносят раздрай в мою устоявшуюся жизнь и заставляют чувствовать то, что не должна. Во всяком случае, к такому бабнику, как Саша.
Наконец, нырнув в свой двор, выдыхаю. На окнах дома играют блики от закатного солнца, а я делаю несколько глубоких вдохов теплого воздуха. Так хорошо и тепло, что домой не хочется.
Может, пройтись? Прикидываю, что можно успеть, если очень захотеть. А я хочу. Надо только набрать Мишу и узнать свободен ли он.
Иногда мы с Мишей прогуливаемся, если оба не заняты. Выпиваем по стаканчику кофе и делимся событиями из жизни. Я ценю эти моменты и лелею каждую минуту, проведенную вместе. Был период, когда сестра переехала в другой город, и мне было очень грустно.
Оля всегда была для меня больше, чем сестра. И пока она жила здесь, хоть и не с нами, а уже в своей квартире, мы все равно часто виделись. Бывало гуляли вдвоем, как в далеком детстве. Иногда к нам присоединялся Миша, я уже больше понимала и могла поддерживать беседы.
А потом… когда у них что—то случилось с Давидом, она уехала, даже не доучившись.
Их отношения всегда были сложными. Помню, как она бывало плакала, когда думала, что я сплю и не слышу. Как прятала красные глаза, а сама готовила мне ужин. Мне хотелось её утешить, подбодрить, но разве младшая сестренка может заменить любимого мужчину? Мужчину, который ко всему женат на другой…
Нет, я конечно, не могла.
Оля же, не выдержав, уехала. Я никогда не винила её, но очень скучала. Миша же был тем, кто меня не оставил. иногда звонил, интересовался моими делами, а бывало заезжал, чтобы подбодрить и показать, что даже если Оля уехала, у меня есть он. Привозил сладости, возил с разрешения мамы в парк аттракционов. Даже с девушками своими знакомил, но мне всегда было все равно на них. Для меня существовал только он.
«– Алиска, в любой момент можешь звонить мне, – напоминал время от времени, затягивая потуже шарф у меня на шее, – Кто твой старший брат?
– Ты.
– Помни это. И если кто будет обижать, не стесняйся. Уши надеру любому».
И хоть уши я сама была в состоянии надрать кому угодно, но его забота всегда была очень особенной. Чуть позже Давид развелся, вернул Олю в город и сделал ей предложение, но наша с Мишей традиция изредка прогуливаться вдвоем так и осталась неизменной.
Поэтому придя домой, я кладу пакет с покупками на стол, и набираю его.
– Да? – вот только вместо приветливого голоса меня оглушает сильный кашель.
– Оу… Миииш, ты заболел? – застываю посреди кухни.
– Да, – после кашля следует шмыганье носом, – привет, Алис.
– Привет. Где умудрился—то? – с сочувствием прикладываю руку к груди, потому что сама ненавижу болеть, и представляю каково ему.
Насморк, кашель, боль в горле – ничего хуже нет, чем валяться в кровати, когда вокруг жизнь кипит.
– Да под кондерами в офисе, думаю. Ты хотела что—то?
– Ага. Думала тебя позвать прогуляться, но похоже придется отложить до лучших времен.
– Сегодня точно никак, – гундосит он. – Еще и температура шпарит, зараза.
– Бедный. Хочешь, я сейчас сварю бульон и привезу тебе?
– Да ну. Не надо. Я уже заказал доставку. День—два поваляюсь и все как рукой снимет.
– Ну смотри. Выздоравливай давай.
– Спасибо, Алискин. Пока.
Сбросив вызов, несколько секунд смотрю на выглядывающее из пакета филе.
Нет, так не пойдет. Доставка – это конечно, хорошо, но домашняя еда куда лучше.
Переодевшись, туго затягиваю хвост и берусь за готовку. Ставлю воду на бульон и замешиваю тесто на пирог с мясом. Когда Петька болеет – это его любимые блюда. Бульон правда, меньше, а вот пирог он уплетает за обе щеки. Миша тоже любит вкусно поесть, поэтому чтобы он мог обойтись без доставки, решаю завести ему всю эту вкуснятину с самого утра до начала пар.
Сегодня не успею, так как по плану еще огромная лекция, которую нужно было выучить еще вчера.
Провозившись до позднего вечера сначала с готовкой, а потом и с лекцией, сама не замечаю, как засыпаю.
Утром, чуть не проспав, пакую вкусняшки в пластиковые коробки и вызываю такси. Если поеду на автобусе, быть опозданию на первую пару.
Уже спустя двадцать минут вжимаю палец в звонок. Проходит минута, две, три. За дверью тишина.
Похоже, спит. Надо, наверное, было предупредить, что я приду.
Бросаю взгляд на часы.
Черт…
Нетерпеливо потоптавшись на месте, достаю мобильный и набираю ему. Не увозить же все добро обратно. Все равно не успею.
Параллельно со звонком по телефону, звоню еще раз в дверь и наконец с той стороны раздаётся щелчок замка.
Заспанное лицо Миши показывается в дверном проеме.
– Прости, прости, прости, – виновато тараторю, быстро запихивая телефон в задний карман джинсов и протискиваясь в коридор. – Я знаю, что рано.
– Алис? – Миша растерянно проводит рукой по торчащим в разные стороны волосам. Под глазами у него синяки, нос красный. Оборачивается в сторону спальни и обратно на меня. – Надо было позвонить, плюш.
– Я не подумала как—то, – всовываю ему в руки громоздкий пакет – сейчас пойдешь спать дальше. Только вот смотри, тут бульон, а тут пирог. Надеюсь, понравится.
– Спасибо, – смотрит на меня исподлобья виноватым взглядом, – не надо было заморачиваться.
– Мне не сложно, – отмахиваюсь, – тебе лучше сегодня? Или пока также?
– Да вроде лучше…
– Ну и отлично. Ты поешь, главное и лежи больше, не…
– Миш, ну кто там? – внезапно раздаётся недовольно из спальни, прерывая мою воодушевленную речь.
Замираю, в желудок тяжесть как с обрыва падает. Изумленно смотрю в сторону источника звука.
На полу в коридоре красноречиво разбросано кружевное женское белье и туфли на высоком каблуке. Я их и не заметила сразу.
Похоже, кто—то уже успел до меня. И бульон этот с пирогом Мише нужен сейчас меньше всего… Тут заботой другой окружили.
Кончики ушей начинают гореть, грудь леской стягивает.
Боже, какая же я дура.
– Пять сек, – отвечает громко Миша, ладонью растирая лицо, а потом сжимает мое плечо, – спасибо за заботу, Алис.
Меня от коктейля из жалости и тепла в свой адрес к стенке отбрасывает.
Хочется просто провалиться на месте.
– Ты звони в следующий раз, ладно? А то…неудобно получилось.
Ком в горле не даёт и звука произнести. Киваю, и пячусь назад.
– Угу, – отвечаю бесцветно, протискиваясь обратно к двери, – выздоравливай.
– Алис…
Держа спину ровно, чтобы не выглядеть еще более ничтожно, гордо спускаюсь вниз по лестнице.
– Пирог попробуй, он вкусный, – бросаю на него взгляд прежде, чем скрыться из поля зрения.
Надо было меньше порцию взять, чтобы той, кто его всю ночь лечил не досталось.