Элла Савицкая – Не моя (страница 6)

Но твою ж мать, какого черта его вчера так тряхнуло, когда он заговорил с ней? Зачем вообще подсел? Мог бы проигнорировать, ведь она даже не узнала. Ушел бы со сцены, пошел в бар, нашел телку и забылся в ней. Но нет. Его, подобно мазохисту потянуло к той, которая давным-давно была погребена под слоем прожитых лет. А удивилась как, когда поняла, наконец кто он. Ему даже показалось, что обрадовалась. Глаза загорелись и улыбка такая теплая – теплая. Настолько теплая, что в груди запекло от этой теплоты. Только замужем оказалась. Его женщина и не его вовсе. Да и никогда не была его. Только в мыслях подростковых глупых ему принадлежала. А изменилась как. Холеная. Стильная. Статная. Не та девчонка на высоченных каблуках и с высоким хвостом на затылке. Теперь в ней был шарм. Нечто такое, что сразу заметно мужскому взгляду, и от чего на нее хочется смотреть и смотреть. Улыбается свысока. И в который раз делает акцент на том, что она старше. Толкая какие – то речи, что он, Стас, еще молодой совсем и не понимает ничего в отношениях. Может, и не понимает, потому что всегда избегал их, но такую женщину как Настя саму бы никуда точно не отпустил. Муж должен быть или слепым, чтобы не видеть в ней того, что видят другие, а Стас был уверен, что помимо него, на нее положили глаз вчера как минимум еще двое, или же попросту не интересоваться ее жизнью. И дело тут вовсе не в доверии, как была уверена девушка. Она вчера так его разозлила этими своими убеждениями, что он после ее ухода пить начал как не в себя. Даже спустя столько лет, она все – равно смотрит на него как на неопытного пацана. У него крышу снесло от всего происходящего. И не потому что проклятие всей его жизни снова вернулось, а потому что он будто в прошлом оказался. Снова на том вокзале, где он ничтожество, а она ему втирает о том, как незначительны его чувства, и какой он еще маленький и глупый. И хоть вида не показал, как задели ее слова, но руки чесались схватить стул, на который она так вальяжно раскинулась и расхреначить его об пол. А еще лучше ее саму схватить и сделать с ней тоже самое, что и с остальными творит каждую ночь. Тогда бы она вряд ли назвала его пацаном. И уж тем более неопытным.

Хотя, если они с этой Машей так близки, то она ей и сама расскажет. Сам не помнит, как он оказался в ее квартире. Только ощущения свои помнит – непонятные, раздирающие. Секс тоже помнит. Частями. Неплохой секс, надо сказать. Девушка умеет доставить изысканное удовольствие. Когда они уснули то? Все же нельзя так пить. Сколько он так в душе стоит уже? Парень смыл шампунь с волос, и ополоснувшись, вылез из ванны, понимая, что кроме простыни здесь больше ничего его нет. А и хрен с ним, подумал и обернул бедра висящим на змеевике, красным полотенцем. Вышел в коридор, и услышав женские голоса с другой стороны квартиры, поднял с пола джинсы и пошел в комнату. Натянул их на голое тело. Искать боксеры – это как иголку в стоге сена. Если бы хотя бы помнил, где их скинул, а так как в поле зрения не обнаружил, значит и так сойдет. Подхватил рубашку, небрежно валяющуюся на прикроватной тумбочке, и отправился на кухню. Девушки сидели за столом и обе замолчали, когда парень оказался на пороге.

– Обо мне говорите? – бросил с ухмылкой и подошел к свободному стулу. Развернул его спинкой к столу и сел, положив локоть на холодную металлическую спинку, а другой рукой потянулся за чашкой кофе, любезно налитой ему заранее. С волос все еще стекали капли воды по крепкой груди и прятались там, где низ живота скрывала столешница.  Настин взгляд зацепился за одну из таких капель и последовал вниз, как примагниченный. Спохватилась, что смотрит совсем не в чашку, взгляд вздернула и наткнулась на смеющиеся карие глаза с чертятами. Боже, какая нелепость. Только не смотреть было сложно.  Фигура у парня что надо.  Не перекаченная грудь, пресс под кожей отлично выделяется, руки крепкие, натренированные.  Не зря Машка вчера на него запала.

– О тебе. И …вот о чем, – блондинка вытащила из кармана шелкового халатика его боксеры. – Это, кажется твое, – хитро улыбнулась, покручивая в руках черный кусок ткани.

– Оставь себе, – парень махнул рукой, делая глоток уже не горячего кофе. – На память.

– Ничего себе, – возмутилась Настя, подавившись пончиком. – А ты уже такой популярный музыкант стал, что твои боксерки скоро можно будет на аукционе продавать?

– Не на столько! – хохотнул он. – Но думаю, Маше еще не раз захочется вспомнить сегодняшнюю ночь.

– Не только вспомнить, но и повторить, – подмигнула девица, и Стас не мог не поддержать ее.

– Обязательно! – Взял с тарелки пончик и откусил, поворачиваясь к Насте. – А ты как, Насть? Выспалась?

– Не совсем. Еще спала бы, если бы некоторые не записали нас сегодня к парикмахеру, – недовольно зыркнула на подругу, а та только глаза закатила.

– Ничего, выспишься на том свете.

– Ну конечно, – возмутилась девушка, – сама-то дольше меня спала.

– Это потому что я легла позже.

– Я уже поняла, – с пониманием глянув на Стаса, констатировала Настя.

– Я не при чем, – парень вскинул руки, засунув в рот остатки пончика. – Это все твоя ненасытная подруга. – Взгляд Насти странный оттенок приобрел. Осуждающий что – ли.  А он доволен.  Даже улыбаться захотелось.  Пусть знает, что он уже не мальчик.  И разговаривать о сексе с ним не стыдно. А потом одним глотком допил кофе, и хлопнул себя по коленям. – Мне пора, девушки. Дел по горло, – встал из-за стола, натянул изрядно помятую рубашку, и не застегиваясь направился к двери. – Отличного дня, красавицы!

– Тебе тоже, – пробормотала Настя вслед, когда позади Стаса раздались быстрые шаги. Хрупкая рука Маши развернула его к себе.

– Сегодня все в силе? Придешь на студию? – еще даже не расчесанная, но и так достаточно привлекательная светловолосая молодая женщина, смотрела на него снизу-вверх с обожанием. Не то, чтобы он к этому привык. Еще нет. Ведь он не так давно на сцене. И пока еще сцены клубов и шоу нельзя назвать большими, но все же такой взгляд он видел уже не раз. И, черт возьми, он солжет если скажет, что ему это не льстит. Еще и как. Сложно справиться с соблазнами молодому талантливому певцу, а уж если и вовсе не пытаться… Бросив мимолетный взгляд на кухню, где сидела Настя, с интересом наблюдающая за воркующей парочкой, парень притянул Машу к себе за талию, и поцеловал. Долго так. В засос. Зачем и сам не понял, только от осознания, что на него Настя смотрит, захотелось задеть ее. Вызвать эмоции. Хотя бы какие-нибудь, главное не те жалостливые, что были раньше. Оторвался, и кивнув на прощание обалдевшей Маше, пообещал быть вечером и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Обалдеть. – томно проговорила Мария, падая на стул и обмахиваясь ладошкой. Щеки красные. А глаза так и сияют.

– Ты влюбилась что ли? – Настя даже испугалась. И дело совсем не в том, что подруга не имеет права влюбляться. Пусть кладет глаз на кого хочет, любого мужчину, ухлестывающего за ней, а их не мало, девушка знала это не понаслышке. Но на Стаса? Нет, быть этого не может. Он еще слишком молодой для нее. Глупый. Ему бы сейчас только сексом заниматься, и уж явно не с подругой. Почему-то мысль, что Машка может серьезно обзавестись отношениями со Стасом ей претила. Ведь это он. Тот юный парень, провожающий ее домой и покупающий время от времени мороженой или сладкую вату. Это тот, к чьей матери она всегда питала теплые чувства, и принять, что он уже все же совсем другой человек, девушка никак не могла.

– Влюбилась? – звонко расхохоталась подруга. – Ты же знаешь, что эти все глупости не для меня. Нет, не влюбилась. – Машка встала, собирая чашки и блюдца, и отправила их в посудомоечную машину. – Но черт, что он со мной творил! Даже пьяный! Ты себе не представляешь!

– О Боже, не рассказывай мне об этом. – Настя прикрыла глаза рукой, отказываясь верить, что речь идет о Стасе.

– Это еще почему? – возмутилась подруга, явно намереваясь в красках описать прошлую ночь.

– Не надо. Это будто слушать про инцест, честное слово.

– Ну, ты глупая. Какой инцест. Ему двадцать один год. Даже не восемнадцать, – покрутив у виска, девушка отправилась в комнату переодеваться. Кофе – это конечно хорошо, но вот в салон они уже опоздали. Хотя, Борюсик, если ему привезти какую-нибудь безделушку легко простит их за эту оплошность.

Борюсик и правда долго не дулся, когда девушки привезли ему кулон с огромным бирюзовым камнем. Настя в них не разбиралась, поэтому даже спрашивать не стала что это за чудо природы такое. Главное, что высокий светловолосый парень мигом оттаял, а потом сделал свою работу на все двести процентов. Руки у него воистину были золотые. Сияющие волосы теперь послушно обрамляли овальное лицо девушки, придавая той еще более сексуальный вид. Маше тоже челку укоротил и кончики подравнял. Теперь девушки довольные сидели в машине у здания студии, где работала Машка.

– Я побежала. – залепетала та, открывая дверцу и выставляя на раскаленный летним солнцем асфальт, стройную ножку на высоченном каблуке. – Жду тебя вечером. И только попробуй не прийти!! Мне нужен полный зал!

– Приду, приду! – утвердительно кивнула головой Настя, заранее ругая себя за то, что повелась на поводу у подруги. За Машей захлопнулась дверца и девушка отправилась домой. Через несколько часов снова нужно будет сюда приезжать на запись какого-то нового шоу, ведущей которого была родная сестра Марии. Снимают пробные выпуски, и, если народ клюнет, его продлят до конца года, обещая девушке высокие гонорары. Машка там тоже одной из помощниц подрабатывает, так что и ей самой на руку, чтобы проект выгорел, а подругу подвести Настя не могла. Надо помочь, значит надо. Потерпит несколько часов.