Элла Савицкая – Любовный треугольник (страница 40)

— Классикой, — отвечает Давид, возвращаясь к столу и своей прежней собранной манере, — через дорогу ресторан, который пользуется довольно большим успехом у клиентов. Мне нужно выйти из его тени. Концепция семейного сработала не так, как нам бы хотелось. А удар на армянскую кухню, как мне кажется, ограничивает круг посетителей. Добавим немного нашей привычной кухни, Италии, Америки. Предоставим больший выбор, расширим винную карту, добавив продукцию Франции и Испании.

— Думаю, это должно сработать.

— Будем пробовать. Ты сможешь поискать поставщиков? Я пока поговорю с Владимиром и обсудим с ним примерные затраты.

Владимир — это бухгалтер, который работает на Даниелянов с недавних пор. Тиграну Армановичу пришлось сменить несколько людей. Он тоже пытался как-то выйти из кризиса, вот только про кредит мне ни разу не обмолвился.

— Да, прямо сейчас и возьмусь.

Вернувшись в комнату для персонала, занимаю компьютер и начинаю звонить поставщикам, с которыми мы уже работаем. Пока что просто пробиваю почву, потому, что для заказов нужно знать точные подсчеты того, что нам необходимо.

До конца дня Давид решает вопросы, я же прохожусь по кухне, делая для себя пометки о том, что забыла по ходу обсуждения.

Вечером после закрытия, одеваюсь, спускаюсь и сталкиваюсь с ним в зале. Помещение уже почти пусто, не считая клининга.

Давид же ещё не одет. Судя по всему, снова задержится.

— Я думал ты уже уехала, — останавливается около меня и бросает взгляд на наручные часы.

— Нет. Набрасывала кое-чего, чтобы не забыть, но обсудим уже завтра, если ты не против? — застегиваю верхние пуговицы пальто, потому что ветер кажется разошёлся не на шутку.

Его свист даже в помещении слышно.

— Конечно. Отдыхай, — отвечает Давид, наблюдая за моими пальцами, просовывающими пуговицы в петельки, — Уходи раньше, тебе нет необходимости сидеть здесь до закрытия.

— Я не всегда остаюсь до закрытия. Просто пока много всего, нужно делать.

— Есть такое. Спасибо тебе.

Карие глаза перемещаются выше по моей шее, касаются губ, кончика носа.

Чувствую, как к щекам стремится краска и дабы избежать зрительного контакта, киваю в сторону выхода.

— Не за что. Ладно, побегу, скоро мой автобус.

— Беги…

Подхожу к стеклянной двери, а когда собираюсь открыть ее, мне в спину неожиданно летит:

— Оль, давай подвезу тебя.

Сердце вздрагивает и падает на грудную клетку.

Стиснув дверную ручку, оборачиваюсь.

— Не нужно, спасибо. Я сама доеду.

— Просто подвезу, — Давид сокращает между нами расстояние и кивком головы указывает на улицу, — Там дождь пойдёт сейчас.

По прогнозу действительно ожидается дождь, но я уверенно мотаю головой, толкая при этом дверь наружу и выходя на крыльцо.

— Не сахарная, не растаю. Спокойной ночи, Давид.

Закрывая дверь, успеваю мазнуть по нему взглядом.

— Спокойной, Оля, — читаю уже по губам.

35 Ани

Ани

Слышу, как щелкает замок, ставлю сериал на паузу и встаю с дивана.

В коридоре Давид разувается и снимает с себя куртку.

— Привет, — встречаю его поцелуем в губы.

— Привет.

— Ты рано сегодня.

— Мне уйти? — бросает через плечо, вешая её на вешалку.

— Нет, что ты, — немного теряюсь, — просто привыкла, что ты приходишь последнее время поздно. Я наоборот рада. Ужинать будешь?

— Буду.

Пройдя мимо меня, Давид отправляется в ванную, а я на кухню.

В груди неприятно тянет, пока достаю из духовки горшочек с мясом и картошкой.

В последнее время я мужа почти не вижу. Понимаю, что дело в занятости в ресторане, но он изменился еще пока мы были в Ереване.

Полагаю, виной тому то, что я тогда не разделила его точку зрения по поводу поступка Мариам. Именно с того момента Давид стал вести себя иначе. Холоднее и отстранённее.

Я так боялась этого. Поэтому пересилила себя и созваниваюсь с Мари несколько раз в неделю. Не хочу, чтобы она пожаловалась на меня Давиду. Ну и плюс, меня всё-таки радует, что она чувствует за собой вину. Особенно после случившегося с Тиграном Армановичем.

Если бы Мариам не взбрыкнула и не отнеслась так к своим самым близким людям, с ним все было бы в порядке. И наша жизнь с Давидом тоже не изменилась бы.

Получается — один человек поступил эгоистично, а страдают теперь все вокруг.

— Я выключил телевизор, — раздаётся за моей спиной голос мужа.

— Правильно. Я все равно смотрела только, чтобы тебя дождаться, — ставлю на стол горшочек, и тарелку со свежеиспеченной лепешкой. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

Поставив на угол стола ноутбук, Давид запускает его, а сам начинает ужинать, пока тот включается.

— Как дела в ресторане? — спрашиваю, заметив на его лице явный отпечаток усталости.

— Нормально. На неделю закрою его, чтобы внести изменения в меню и слегка поменять внешний вид и вывеску.

— Тигран Арманович не против?

Заварив чай для нас, одну чашку ставлю рядом с Давидом, а вторую беру в руки и сажусь на соседний стул.

— Отец не знает. И попрошу тебя об этом не распространяться пока что, — оторвав кусочек лепешки, он кладёт её в рот.

— Как скажешь. Ты уже все решил? Наверное, нужно много всего менять? — пытаюсь пропустить его колкую реплику мимо ушей, хотя знаю, что касается она напрямую его матери.

Давиду не нравится, что мы с ней часто общаемся. Но мужу невдомёк, что она сильно переживает. Мама есть мама. Не просто так ведь она звонит мне по два — три раза в день после того, как мы уехали. Волнуется о внуках, интересуется делами Давида. Я всё ещё надеюсь, что он оттает. Не знаю, что между ними произошло, но уверена, что виной тому всё та же Мариам.

— Немало. Пытаюсь найти вариант, при котором можно больше заработать, чтобы быстрее закрыть долг, — прожевав, Давид отпивает глоток чая.

— Так ты вроде именно этим и занимаешься, решив перезапустить ресторан. Или этого мало?

— Не знаю. Но у меня должен быть запасной вариант. Запущу рекламу после открытия, акции. Нужно привлечь народ, сделать что-то, чего ещё ни у кого не было.

— Ммм, я не разбираюсь в этом совсем. Но думаю, что у тебя всё получится, — нежно накрываю его руку своей, — не зря ведь отец тебе доверил его ресторан.

Давид тянется за лепешкой и приходится убрать ладонь, чтобы не мешать ему.

— Посмотрим. Ты сама как? Чем занимались? — свернув тему работы, переходит на другую.

— Гуляли. Мальчишкам скучно. Все их друзья остались в Ереване.

— Заведут новых. В год и два это не проблема.