Элла Савицкая – Держись подальше! (страница 5)

На родину возвращаться больше не было необходимости. Да и желания тоже. В памяти сразу всплывали постоянно пьяные родственники и их с семьей наполовину разрушенная хибара. Почему наполовину? Потому что в прошлом году один придурок на почве ревности поджег дом Дубнова. Объект его ревности Паша старался не вспоминать, потому как всякий раз, когда это происходило, он возвращался в минуты, когда едва не потерял себя, совершив непоправимое. Тогда он верил в то, что ни пожар, ни что-либо еще не в силах отвадить его от девушки, в которую влюбился по уши. Погряз, как в трясине, а она использовала его чувства ради того, чтобы подсадить на наркоту, а потом с успехом тянуть из него бабки. Собственно, как и произошло с тем ее бывшим. Он тоже наступил на те же самые грабли, вот только у него бабки были, чтобы дурь покупать, а у Паши нет. Да и вообще чем-либо тяжелее алкоголя и банальных сигарет парень не баловался.

Поэтому Америка стала для него глотком свежего воздуха. Он думал, что переберется сюда позже, но жизнь решила выкинуть вот такой финт в виде программы по обмену студентами. А он и не сопротивлялся. Их декан, Ратников, сказал подать заявление, он и подал, а уже через пару недель оказалось, что Нью-Йорк ждет.

Спустя сорок минут благодаря указаниям навигатора Паша припарковал машину у элитного многоэтажного здания в Верхнем Ист-Сайде. Жизнь на улице била ключом, пока он, выйдя из машины, тут же перешел дорогу и вошел в дом. Консьерж пропустил его, стоило только назвать имя.

Лифт, десятый этаж, звонок в дверь…

– Ну наконеееец-то! – Дубнов с громким хлопком по спине рывком притянул к себе Борзого. Или это лучший друг его притянул.

Не важно. Главное, что они наконец встретились.

Парни крепко обнялись и со смехом отошли на шаг, чтобы осмотреть друг друга.

– Дуб, от тебя все так же несет сигаретами!

– А ты все так же завидуешь мне по этому поводу, Борзый!

Они снова заржали, и Андрей кивком головы пригласил долгожданного гостя пройти внутрь.

– Давай заходи. Хоть посидим по-человечески в кой-то веке.

– А твоей нет?

Пашка прошел следом за другом в большую гостиную, откуда открывался потрясающий панорамный вид на город.

– Скоро придет. Что пьем? Чай, кофе? – Андрей бросил из-за плеча, направляясь на кухню.

– Чай, и две ложки сахара, – хохотнул Дуб, заваливаясь на диван.

Спустя пару минут перед парнями стояла бутылка дорого виски и ведро со льдом.

– Сахар положи сам, – намекнув на лед, Борзый уселся рядом.

Бросив два кубика льда, они стукнулись стаканами и опрокинули добрую половину обжигающей жидкости разом.

– Ну рассказывай, как обосновался? – поинтересовался Борзый, закидывая в рот кусок вяленого мяса, принесенного как закуску к выпивке.

– Отлично. Шикую. Двухэтажный дом с двумя бассейнами, тачка в моем распоряжении, – при воспоминании хозяйки машины у Пашки снова кровь забурлила. Представил, как она там со злости его материт, и прямо кайф испытал, потому что уже точно знал, какое выражение приобретает ее лицо во время гнева. – Хозяева радушные. Прямо вот не жизнь, а малина. Если все студенты живут в таких условиях, когда приезжают сюда по обмену, то Америка, мать ее, максимально гостеприимное государство. Или же…. – сделав многозначительную паузу, Дуб устремил прицельный взгляд в друга и беззастенчиво ткнул в него стаканом, – кое-кто со связями решил перетасовать карты и подбросить мне туза.

Физиономия Борзого обличительно расплылась в ухмылке. Вот же ж! Пашка знал. С того самого момента, как прочел свою фамилию в списке кандидатов, понял, что не просто так его заставили написать заявление.

– Ну и на хрена?

– Соскучился по тебе, брат. Если бы ты не был такой упертый и не решил доучиваться в России, уже бы полгода здесь жил. С тобой по-другому никак. Только обходными путями.

Пашка головой покачал, но и строить из себя обиженного не стал бы ни за что. Для него это реальный шанс выбросить из головы все дурное прошлое и начать с чистого листа. Да и тем более он наверняка знал, что его знаний вполне хватило бы самому пробиться, если бы только захотел.

– Ну и? Какие у нас планы на все девять месяцев? Или ты теперь примерный семьянин и из дома ни ногой?

Губы Борзова искривились в усмешке. Парень сильно преобразился после того, как завязал отношения с их преподавательницей. Та как будто изменила в нем что-то, хотя нет, даже не так. Раскрыла в студенте нормального человека, так как до знакомства с Еленой Юрьевной Андрей был циничной сволочью, требующей от всех беспрекословного уважения. И только Пашка знал его настоящим – преданным, бескорыстным другом. Вот уже полгода как эта парочка живет вместе, и как собственного ребенка растят крестницу Лены, оставшуюся без родителей.

– Не переживай, без внимания тебя не оставлю, – ответил Борзый, отпивая из стакана, – есть у меня на примете один клуб, сходим как-то. И Ленку возьмем.

Поначалу непривычно было слышать имя преподавателя в такой вальяжной манере, но потом Пашка привык. Лена Юрьевна уволилась, Борзый часто присылал их фотки, и теперь глупо было бы называть девушку, старше их всего на три года, на «вы».

– А мелкая ваша где?

– Ками у отца. Удивительно, но они нашли общий язык, и он часто забирает мелкую к себе ночевать.

– Мммм, значит, дает вам время оторваться, – хохотнул Дуб, за что получил понимающий смешок в ответ.

– Мы и так отрываемся, не волнуйся, – а потом Андрей отставил стакан и устремил в Пашу внимательный взгляд. – А теперь серьезно, как ты, брат?

На этот раз вопрос не касался общих тем, это Паша понял сразу. Борзый интересовался его внутренним состоянием, которое друг демонстрировал в очень редких случаях и только крайних ситуациях.

Окей, стадия обоюдного стеба пройдена, пришло время серьезных разговоров.

Паша нащупал сигареты в кармане спортивки и, вынув из пачки одну, чиркнул зажигалкой. Дым окутал легкие и через секунду на выдохе покинул их.

– Да нормально я.

– Не лечи меня, а, – Борзый ткнул его кулаком в плечо, – слушай, мне жаль, что меня не было рядом, когда не стало баб Мани.

Взгляд Паши остекленел на мгновение, а дыхание застряло твердым камнем в горле. Он уже смирился с тем, что единственного человека, который интересовался его жизнью, не стало, но всякий раз, когда кто-то вспоминал о бабушке, мир вокруг серел.

Из всей семьи она одна поддерживала его во всем и оберегала от побоев в детстве. Только из-за нее он и оставался жить в доме алкашей родителей, потому что сам пока не мог обеспечить им двоим нормальную жизнь. Думал найдет хорошую работу и заберет ее из того гадюшника. Снимет квартиру и обеспечит достойную старость. Но не успел. Сердечный приступ, сука, оказался быстрее исполнения его планов.

Паша посмотрел на Андрея, и тот прочитал по взгляду напротив, что друг и так все понимает. Хотя Борзый реально жалел, что не смог вырваться тогда на похороны. Паше бы не помешала поддержка. Друг всегда был рядом, а вот самого Борзого в нужный момент по близости не оказалось.

– Спасибо за квартиру, – сказал Дуб, затягиваясь очередной порцией никотина и делая глоток обжигающей жидкости.

Последние полгода квартира Андрея была в полном распоряжении Паши, да еще и бесплатно. Андрей таким способом пытался хоть как-то помочь.

– Мог бы переехать туда еще год назад. Упертый баран!

Паша хохотнул и сменил тему.

Парни проговорили добрых сорок минут. Паша только опустошив четыре стакана виски вспомнил, что он ведь за рулем. По этой причине было решено, что сегодня он ночует у Борзовых. Передвинувшись в еще одну комнату, в которой был установлен бильярдный стол, парни разыграли пару партий. Как раз, когда Паша вел в очередной игре, хлопнула дверь в квартиру, а через несколько секунд на пороге комнаты показалась Лена.

Высокая брюнетка с идеальным хвостом, стянутым на затылке, выглядела разъяренной. Она даже гостя не сразу заметила, а когда увидела, лицо тут же потеплело на несколько тонов.

– Паша, здравствуй.

– Привет, Лен, – кивнув, Пашка подошел, чтобы по-дружески поцеловать бывшую преподавательницу в щеку.

– Как твои дела? Рада видеть.

– Я тоже рад. Дела лучше не бывает.

Насколько Лена помнила, у парня всегда дела были лучше всех.

– Твои как?

– Оооо, мои? – с каким-то шипением произнесла Лена, вонзив в Андрея острый, как бритва, взгляд. – Мои отлично. Поговорим потом, Андрей!

– Лена! – процедил сквозь зубы Борзый, а Пашка стал свидетелем их немого диалога, в котором оба пилили друг друга взглядами с разлетающимися в разные стороны искрами, грозясь и его зацепить электрическим током.

– Пойду я покурю, – решив оставить парочку наедине для взаимоуничтожения, Паша уже хотел поставить кий рядом со столом, когда Лена остановила его.

– Не надо, я очень устала и иду спать. Надеюсь, завтра утром поболтаем, – одарив знакомого еще раз теплым взглядом, развернулась на каблуках, едва не хлыстнув Дуба по лицу волосами, и закрыла за собой дверь.

– В королевстве Борзовых назревает буря? – приподняв бровь, Паша поинтересовался у уткнувшегося кулаками в стол друга.

– Мхм. Злится.

– Уверен, не без причины.

Цокнув, Андрей вынул из кармана запечатанную зубочистку и, разорвав упаковку, запихнул ее в рот.

– Я сегодня всего лишь побеседовал с одним мудаком, – развел руками, поясняя ситуацию и выглядя при этом так, словно «побеседовал» в устной форме, но Паша ведь знал правильный смысл этой фразы.