Элла Рэйн – Старые легенды оживают (страница 3)

– Ты на что намекаешь? – встрепенулся Ильгус, – давай, договаривай.

– Как скажешь: рожу начистим тебе по очереди, чтобы даже слово это забыл, не то чтобы им кидался, – ответил староста, а Ильгус под укоризненным взглядом леди Муниры опустил голову к свитку и замолчал.

– Леди Мунира, – подал голос Карл, который по своему характеру больше всего походил на мага земной стихии, – но уравновесить стихии в одном маге возможно?

– Конечно, адепт Барнаус, не просто можно, но и необходимо, мы будем стремиться к этому. Потому что именно уравновешивание всех стихий в маге позволит сделать жизнь более счастливой и здоровой.

– Леди Мунира, – Северус поднял руку, – это действительно важно и интересно, а вот скажите, такие понятия как Маг Жизни и Маг Смерти с чем связаны? Они имеют хоть какое-то отношение к стихиям или это что-то отдельное и непостижимое?

– Хороший философский вопрос, – одобрительно улыбнулась леди, – понимаете, эти два понятия, хоть и стоят особняком, как бы намекая на нечто загадочное, но поверьте, это не так. Маг Жизни, как и Маг Смерти, также зависит от стихий, окружающих нас, просто это маги другого порядка. Мне больше импонирует Маг Жизни, в нем уравновешены все стихи, но властвует над ними Дух, а еще эти маги могут принимать разные биологические формы.

– Леди, простите, – вмешался Северус, – а Вы сами с таким сталкивались?

– Да, конечно, в одной группе со мной училось несколько таких даровитых адептов. Знаете, у нас была удивительная группа, однажды на балу в ночь всех святых на пятом курсе мы устроили анимаг-шоу, – улыбалась она, а глаза зажглись восторженным огнем при воспоминании. – Это было что-то, мы впервые попали на бал и были так рады, что поразили всех и самих себя, но больше никогда не повторяли такого.

– А почему? – спросил Ардер Морель, – вам за это влетело?

– Да, понимаете, мы еще не осознавали, что наши дары могут находиться под внимательным приглядом взрослых магов, и кое-кому совсем не понравились талантливые адепты. Главный попечитель нашей Академии, а им тогда был ныне покойный Хурин Мордерат, собрал нашу группу и серьезно отругал за такую вольность. Мы только позднее поняли, как же он был прав. На нескольких адептов нашей группы – тех самых, кто имел дар превращения – были совершены нападения. Один был ранен очень тяжело, его фактически изувечили, и после случившегося он покинул стены Академии, выбрав путь затворничества. Остальные были ранены с разной степенью тяжести, так адепта Тримеера целитель вытаскивал от дверей Вечности, но как потом выяснилось, в такие переделки он начал попадать лет с двенадцати, потому и не отказался от своей детской мечты, став сыщиком. А вот кое-кому пришлось распрощаться с мечтами о военной карьере и стать ученым, как наш ректор лорд Эрмитас. Один из адептов после ранения пропал. Его родители забрали после лечебницы домой восстановиться, и в одну из ночей юноша исчез из своей комнаты. Больше о нем ничего не известно. Потому среди нас есть Маги Жизни, но они не кричат на каждом перекрестке об этом.

– А Маги Смерти? – уточнил Северус.

– Маги Смерти, или некроманты, также ходят среди нас и тоже помалкивают о своих слабостях. За ними пристально наблюдают, не позволяя заиграться в воскрешении покойников и использовании их в своих планах.

– Как интересно, – прошептала Тамила, – а чем чреваты их увлечения?

– В мире должен быть определенный баланс, адепты, – пояснила леди Мурина, – если мы будем воскрешать мертвых, то начнутся проблемы с рождением малышей. Во-первых, их будет меньше рождаться, а во-вторых, они будут рождаться больными, с генетическими отклонениями. Рождение и смерть – это две стороны медали, удерживая здесь, на земле, мертвую плоть, мы перекрываем путь живой.

– Так, я не понял, позвольте уточнить, – попросил Карл, – чем отличаются Маги Жизни от магов стихий?

– Адепт, повышенной ответственностью, – улыбнулась леди, – им много дано, и они в ответе за все дары и за всех, кого приручили. Мне кажется, у адептки Тримеер появились вопросы?

– Да, я могу задать их сейчас или после занятия? – спросила я.

– Так, это уже интересно, – мягко улыбнулась леди Мунира, внимательно рассматривая меня, – сейчас от меня потребуют фамилии адептов, не так ли?

– Если можно, – согласилась я.

– Ну а почему нет? Это тайной не является. Изувеченный адепт – Андреас Гален, пропавший – Каллист Баррен, после случившегося его родственники своих детей в нашу Академию не отдавали, – пояснила она.

– Спасибо, леди Мунира.

– Итак, адепты, для девушек домашнее задание написать небольшое эссе на тему «Дом магов земной стихии», а для юношей тема – «Служение для магов земной стихии», не более двух свитков. В начале следующего занятия сдать. Всем понятно? Очень хорошо, вы свободны.

Мы с Северусом остались сидеть за столом, леди села за свой стол и с улыбкой посмотрела на нас.

– Что вас интересует, любопытные адепты?

– Леди Мунира, а можно уточнить? Вы сказали, что Андреас Гален в затворе. В каком смысле? – спросила я.

– Видана, Андреас живет здесь неподалеку, в Фоксвиллидж. Его дом, вернее, дом его родителей, располагается на другой стороне деревни от дома Тримеера. Сразу за кладбищем двухэтажный каменный флигель темно-зеленого цвета, красная черепичная крыша и белые ставни на окнах, спутать нельзя. Он талантливый маг, образованный, обучение закончил дома, и с момента ранения никто из нас его не видел. Андреас избегает всех. Вы спросите, зачем я с вами так откровенна… могу ошибаться, но адепт Гален был очень непростым юношей и по какой-то причине не ладил с адептами Эрмитасом и Тримеером. Складывалось ощущение, что он ревновал их к успехам, хотя сам дарами и умом не был обделен. Тогда ведь так и не сумели раскрыть те нападения на адептов, и я почему-то была уверена, что Андреас в курсе, кто они, но не посчитал нужным назвать их.

– А лорд Эрмитас? Что было с ним?

– Он был ранен, какое-то время был без сознания, но опасности, что может погибнуть, не было, а вот в армию после полученных травм путь был закрыт раз и навсегда.

– Понятно, большое спасибо. Мы пойдем.

Мы шли по коридору в аудиторию к леди Альфидии и молчали. Я просто думала, а Северус, поглядывая на меня, не выдержал.

– Видан, что не так? Ты напряглась и погрузилась в мысли.

– Странно, Северус, а зачем это нужно было взрослым магам? – поделилась я, – они-то как раз дело довели бы до конца. Тут же похоже на попытку сломать жизнь некоторым талантливым адептам и убить адептов Тримеера и Галена. Не значит ли это, что главная мишень – они, а остальных покалечили для отвода глаз?

– Сеструнь, так в чем проблема? – удивился он, – у мужа спроси, он от тебя скрывать не будет.

– А вот это не факт, может и запретить даже думать об этом. Вот только я уже не смогу успокоиться, хочу до конца докопаться.

– Видана, ты сегодня вечером с нами? – он взялся за дверную ручку и ждал ответа.

– Похоже, да. Шерлос сказал, что преступление совершено, и мой лорд отбыл в командировку. В этом случае я в Академии.

– Очень хорошо, – с облегчением произнес он, – нам пообщаться всем не мешает, в том числе и по вопросам, что тебя волнуют. Может, сумеем информацию найти, не покидая Академии.

На мне вновь появился взгляд, и я его узнала.

– Северус, ты не в курсе, первокурсница Элиза….

– Нет, слишком мелкая… хотя постой, Элиза… это малышка с темными волосами, она на внешность, как бы помягче сказать, некрасивая что ли?

– Это просто возраст такой, – тихо ответила я, – подрастет, и может оказаться, что внешность просто удивительная, цепляющая за душу. Так кто она?

– Элиза Брекноуг, род у них древний, но не богатый, поговаривают, что и талантов магических у них нет. Однако я очень в этом сомневаюсь, они древние, и мне кажется, скрывают свои дары, – пояснил Северус, – а почему ты спросила?

– Она сегодня мне под ноги попала, едва не сбила девочку.

– Понятно, мне кажется, она какая-то одинокая, я пару недель назад на окне полночи сидел рядом с твоей комнатой, ну и понаблюдал, что в коридоре творится. Все адептки с младших курсов по двое, по трое ходят, а она – одна. И знаешь, странно, до дамской комнаты и обратно, а дальше замок – щелк, и никому дверь не открывает. К ней как-то куратор их стучалась, девочка не открыла. В их группе полукровок нет, а вот небогатая только Элиза Брекноуг.

– Спасибо, ценная информация. Пойдем на занятие.

Леди Альфидия вошла в аудиторию с сосредоточенным видом, прошла к столу и, развернувшись к адептам, взглядом уперлась в меня.

– Значит, Видана Тримеер… я правильно понимаю, что адептку Берг я еще могла звать на свой спецкурс, а вот Тримеер уже бесполезно?

– Леди Альфидия, спасибо за предложение, но я сомневаюсь, что останусь в аспирантуре у кого-либо, – адептка Тримеер стояла у стола, вся группа сидела, и в аудитории стояла тревожная тишина.

– Печально, очень печально. Но я думаю, мы найдем точки соприкосновения с лордом Тримеером и постараемся решить вопрос о Вашем, адептка, обучении на спецкурсе «Ведьмология».

– Леди Альфидия, пожалуйста, не нужно, – тихо попросила я.

– Видана, ну почему? – недоуменно воскликнула леди, – он Вас так запугал?

– Нет, ни в коем случае, просто есть вещи, которые я считаю намного интереснее «Ведьмологии», например, раскрытие тайн.