Элла Рэйн – Наследница, часть 2 (страница 43)

Обрадовался мальчик и попросил рассказать обо всем. И вот, что она ему поведала.

- Для того чтобы стать Древним нужно пройти несколько ступеней, каждый из которых требует не менее тысячи лет. И первая называется - Разрушитель.

На этом пути требуется погубить немало умных и сильных магов, чтобы их сила перешла к тебе, а затем уничтожить не одно государство, чтобы слезы, кровь и ненависть людей трансформировались в энергию, которую получишь тоже ты, становясь - Пожирателем.

Она потребуется тебе, Эллан, для перехода на другую ступень развития. Эта ступень называется - Наблюдатель. Ты должен будешь наблюдать жизнь в тех королевствах и империях, что будут созданы под действием твоих усилий на первых двух ступенях, но не вмешиваться в их жизнь. Только наблюдаешь и учишься, тому новому, что ты не знал до этого.

А затем придет время и станешь - Хранителем, находясь в этом мире, ты будешь иметь право вмешиваться в жизнь различных империй, королевств, людей изменяясь при этом сам, чтобы стать частью этого мира.

- Но зачем, Хатред? Я хочу повелевать этим миром, поставить всех на колени, чтобы все боялись моего имени, моей тени. У меня нет желания становиться частью мира, - раздраженно пояснил мальчик.

- Эллан, но без этого тебе не стать Творцом. Тем самым, кто создает разные миры, ближние и дальние, кто повелевает всем.

- Хатред, а кто поможет мне сделать первые шаги на этот пути? - уточнил Эллан, думая о том, что его вполне устраивают две первые ступени, а все последующие совсем не интересны. Вот только делиться этими мыслями со своей кормилицей, юнец не собирался.

- Я знаю, одного мага из Подлунного королевства, он обучит тебя, - отвечала кормилица, - напиши ему письмо и мы отправим его с совиной почтой.

Эллан не спал всю ночь, ворочался и подскочив чуть свет бросился писать письмо магу Слейеру, с просьбой стать его учителем на выбранном пути. В тот же день, сова унесла послание в Подлунное королевство и через какое-то время был получен ответ, что маг Слейер готов стать наставником Эллана и дал первое задание - убить своего учителя, что тот и сделал через несколько дней.

Слейер прибыл в замок Рэдривел и остановился неподалеку, в домике Хатред. И приступил к обучению нового ученика, не откладывая это дело в долгий ящик.

Хлопнула дверь и в соседнем кресле появился лорд Тримеер.

- Видана, ты понимаешь, как у тебя много родственников? - спросил он.

- Да и я счастлива.

- Тогда почему ты такая грустная? Устала?

- Я просто думала о том, как много всем им пришлось пережить. Сколько боли испытали Чарльз и Стефания, сколько лет счастья они потеряли, а Брюс с Оливией? Как же все непросто... и мне жалко леди Амалию, она лишала себя общения с родными людьми, и спрашивается из-за чего?

- В жизни порой такие вещи случаются, - тихо ответил он, - после них начинаешь ценить каждое мгновение и беречь своих близких.

Я сидела в кресле, подтянув ноги, положив голову на спинку кресла, и смотрела на него.

- Ольгерд, так все-таки о чем это говорил репортер? - спросила я, - почему я являюсь твоей наследницей? Зачем это нужно или таким образом ты затягиваешь "Дамский угодник" в ловушку, чтобы потом посильнее ударить?

Откинувшись по спинку кресла, и положив руки на подлокотники, Ольгерд смотрел на огонь камина, улыбка тронула его губы, и он повернул голову в мою сторону.

- Родная, а кто еще может быть моим наследником? Только у них неполная информация, я подписал документы сразу после того, как на твоем безымянном пальчике появилось мое кольцо.

- Но зачем, Ольгерд? А если бы я выросла другим человеком, от которого ты пришел в ужас, что тогда? А если бы на заставе была не я?

- Видана, если прибыв на заставу, я не обнаружил девочку с моим кольцом, это не значит, что не стал бы искать. Неважно, сколько бы мне потребовалось времени, я нашел бы тебя. И сделал все для того, чтобы ты получила образование и вернулась в нашу семью.

Он поднялся, подошел и подхватив меня на руки, вернулся в свое кресло. Я оказалась у него на коленях и в крепких объятиях, просто положив голову ему на грудь.

- Если бы ты решилась на брак с другим мужчиной, - он помолчал, - получила хорошее приданое, а я... просто остался в твоей жизни родственником, попечителем... на твое усмотрение...

- Ольгерд, и ты бы смирился с этим?

- Нет. Я не собирался отдавать тебя ни одному из адептов, но могли появиться и другие претенденты. Они и были, просто ты их уже не замечала. Но однозначно, привораживать тебя я бы не стал. Это как раз самое насилие и есть, и счастья в таком браке не бывает. Только наивные люди могут рассчитывать на такое. В моей практике были случаи, когда муж убивал жену, начинали расследовать, и оказывалось, что имел место приворот. По минутной прихоти девушка решившись, привораживала юношу, ну и потом мучились оба, и результат плачевен. А потом, моя родная, юноши претендующую на твою руку и сердце, сильно заблуждаются в отношении красивой девушки Виданы с ясными глазами. И кто-то, но ты то как раз об этом знаешь очень хорошо. Я бы не смирился, но свой выбор ты должна сделать сама, чтобы впоследствии не сожалеть о нем.

- Я не скажу - да, никому, кроме тебя. Не знаю, действие ли это кольца, которое на моей руке много лет, но я согласна обменять его на обручальное кольцо, Ольгерд. Вот только мне кажется, есть вопросы, которые нужно решить до этого.

- Радость моя, - Тримеер взял мое лицо в ладони, - что ты имеешь в виду?

- Наших противников... и моя учеба, еще два с половиной года.

- Что касается противников, все вопросы с ними мы будем решать по мере поступления. Эта история началась еще до твоего рождения и закончится совсем не скоро, поверь мне. Мы не должны и не будем из-за них терять время, откладывая на потом нашу жизнь. И учеба помехой тоже не является. Днем ты учишься, я на службе, а все вечера и выходные вместе. Я не в том возрасте, чтобы довольствоваться держанием за руку и хочу любить тебя отнюдь не платонически, - загадочно сверкнули его глаза.

- Видеть, как ты засыпаешь и просыпаешься, как ты священнодействуешь с мазями или пирогами, задумчиво хмуришь свой лоб, когда находишь в книгах нечто ценное для тебя. Хочу, чтобы моя любимая хулиганка всегда была рядом и лучше всех целителей империи знать, насколько обожжена твоя кожа, и лечить ее самому, снимая боль с твоей души. И ты единственная, кому я готов открыть свое сердце и посвятить в тайны, которые, мне одному, не разрешить. Кроме того, меня раздражают адепты с их тотализатором, с предложениями руки и сердца, с обидами и ревностями, стремящиеся сделать больно тебе, то в учебной аудитории, то на полигоне. А они не угомонятся, пока твой статус не изменится. И мне совсем не нравится, что ты мучаешь себя мыслями о том, что твои чувства ко мне, лишь результат действия кольца, отказывая в доверии своему сердцу.

- Никогда не буду больше так делать, - пообещала я и, краснея, добавила, - хочу видеть тебя, слышать, разговаривать, заботиться и чувствовать, что в твоих объятиях я могу быть самой собой, слабой девчонкой.

- Девочка моя любимая, - его губы нежно касаются моих, - мы можем принести брачные клятвы на следующей неделе. В Фоксвиллидж, в храме Черной луны, как ты смотришь на это?

- Немного страшно, - честно отвечаю, - не хочется быть объектом пристального внимания на церемонии, но я согласна на все, что ты скажешь.

- Ты боишься церемонии? Не стоит, свидетелей не будет. Ну, кроме тех, кто в склепе. Ты, я и служители, а родных поставим перед свершившимся фактом, - предложил он.

- Мой любимый магистр, будет скандал. Любимый сын, гордость семьи и тайная свадьба, - улыбнулась я.

- Нет, скандала не будет, родители будут рады, правда. И я женат, и ты остаешься в семье. Папа так вообще будет счастлив.

- Ольгерд, а то, что мы родственники....

- Видана, вот за это даже не переживай. Совсем не близкие. И да, завтра в "Дамском угоднике" будет просто блистательная статья о том, что адептка Видана Берг моя единственная наследница, - насмешливо добавил он, - пора господ репортеров и издателей поставить на место. У меня руки чешутся. Они всласть потрепали имя моей любимой, достаточно, пора и ответ держать за это.

- Знаешь, у меня такая странная мысль возникла, - произнесла я, неожиданно поймав за хвостик периодически появляющуюся мысль, - у нашего императора сыновей сколько?

- Двое, - удивленно ответил Тримеер, осторожно приподняв меня за подбородок и глядя в глаза, - а что такое?

- Двое, а младшие братья у Гедарна V имеются? - уточнила я, - Я, почему спрашиваю, вот давай только на минуту представим такую ситуацию, Амилен Амбрелиаз родила сына Георга от покойного императора и сейчас прикладывает определенные усилия, чтобы юноша оказался одним из претендентов на престол, а еще лучше, единственным. Я понимаю, Ольгерд, звучит все сказанное, как бред, но, а если все-таки предположить, что это именно так?

- Да, - улыбнулся он, - родная моя девочка. Артур прав, складывается ощущение, что ты родилась и выросла в семье потомственных следователей, где только о преступлениях и их расследованиях разговаривали. Когда выяснилось, что у Амилен Амбрелиаз два сына, и ты предположила, что Эжен - это прикрытие и отвод глаз от Георга, что-то подобное зашевелилось и в наших головах. Личную охрану у императора и его семьи перепроверили, провели ротацию и ввели новые кадры, а кое-кого из старых отправили на границы империи. Сменили поваров на кухне и целителей. Аккуратно, чтобы никто и заподозрить не смог причину. Поваров и целителей отправили на стажировки в разные страны, за всеми наблюдают, с кем общаются, чем занимаются. Тайные грешки их, канцелярии очень даже известны, кто на картах погорел, кто на женщинах.