Элла Рэйн – Наследница, часть 2 (страница 40)

- Да все старо как мир, - усмехнулся Брюс, - помолвка была разрушена. Леди Изольда стала бывать на моих спектаклях, мы общались, она умная и очень образованная женщина. Я неоднократно предлагал заключить брак, но она просила подождать. - Он почему-то очень задумчиво смотрел на меня, - однажды я выбрался в замок Рэдривел, мне не хватало вдохновения. Я устал от шума и суеты, никак не получалось закончить цикл трагедий, посвещенных истории нашей империи и меня мучили непонятные отношения с любимой женщиной. Там, в тишине и одиночестве, я бродил по переходам и покоям замка, вспоминая истории, случившиеся в нем. Думал, а правильно ли я поступил тогда, когда просто затаился и избежал свадьбы с Артиваль. Однажды вечером, слуга позвал меня, и во дворе замка ко мне бросилась заплаканная и измученная долгой дорогой, Изольда. Она сказала, что ради меня и нашей любви, бросила мужа, который не давал ей развода и если я готов принять ее, ожидающую моего ребенка, то останется со мной навсегда. Я был счастлив, из-за меня слабая нежная женщина пошла на такие испытания, и конечно согласился на все ее условия. Изольда оказалась домоседкой, на дух не переносила балов, столичных развлечений, очень много читала, изучала различные магические практики. И, да я остепенился, перестал бывать на различных вернисажах, актерских встречах, а взамен она согласилась сопровождать меня на балах, два раза в год, что было крайне необходимо. В положенный срок, мы уже вернулись в столицу, Изольда родила мальчиков, двойняшек. И как то так случилось, что один, сидящий рядом с тобой, - он улыбнулся, - фактически все время был в моих покоях, а второго я почти и не видел. Как говорит его мать, мальчик очень болезненный и часть болеет. Ухаживает Изольда за ним сама и частенько отправляется с ним в Подлунное королевство, где он, кстати, и учится, в одной из Академий.

- В какой момент, Вы поняли, что дети не Ваши? - тихо спросила я и вдруг ясно ощутила, за столом семья. Наша большая семья, которая вот в эти мигнуты сплачивается, около истории, такой непростой, политой слезами и душевными муками, но общей, коснувшейся всех нас.

- Виданка, - грустно улыбнулся он, - я лицедей, но не клинический идиот. Потом, когда все улеглось, кое-что посчитал, подумал и пришел к неутешительному выводу. Но, девочка, любовь странная штука, я закрыл глаза на свои выводы. Прошло немного времени. Я учил роль, малыш, ползая по полу, наткнулся на кошку и она защипела. Он испугался и обернулся маленьким совенком,... у меня свитки выпали из рук. Подхватив Шерлоса на руки, я ходил по комнате и пытался понять, как так получилось? В сову могут обернуться только представители рода Блэкрэдсан и то не все. Перебрал всех, кого я знаю из рода, и тут Оливия появилась. Моя маленькая Оливия, она только в Академию поступила и решила обрадовать меня своим посещением. Благодаря ее знаниям, стало понятно, что у меня на руках ребенок, чьим отцом является Чарльз Блэкрэдсан.

- Мы искали тебя, Чарльз, - сказала Оливия, - очень осторожно, чтобы не вызвать ничьих подозрений и ничего не получалось. Стена, глухая стена, мы уперлись в нее, а жизнь продолжалась, мальчику нужно было расти.

- И потом, - продолжил Брюс, - мамы и их дети, любят друг друга, а вот в случае Изольды и Шерлоса... Она безумно любит Георга, а Шерлос - это был мой ребенок.

- Брюс, а как ты терпел все мои выходки? - залившись краской, спросил Шерлос, - я же пакостил, как мог.

- Я думаю, что ты слишком рано понял, что мы не твоя семья. И ты всегда остро ощущал несправедливое отношение к себе, нелюбовь. Потому ты и подслушивал, и подглядывал. Ты пытался найти хоть какие-то зацепки, которые позволят пролить свет на то, кем ты являешься на самом деле. Ну не мог я тебе сказать, что ты настоящий Блэкрэдсан, - пояснил Брюс, - чем бы я это подтвердил? Была только одна ниточка, журналист Кальвен Уайт, но он погиб до твоего рождения.

- Погоди, как ты сказал, Кальвен Уайт? - Шерлос развернулся ко мне, - сестренка, ты назвала это имя в палате, когда прилетел мой папа. Ты сказала, что я напоминаю тебе рисунок из дела Кальвена Уайта. И мама поправила тебя, сказав, что мой отец Кальвен Уайт...

- Думай, братишка, - ответила вредная сестра, - думай и делай выводы, в кого у тебя способности, зацепки всякие искать? А расскажите мне, пожалуйста, как же так получилось, что по поводу наследника столько копий было сломано? Все, вроде, люди взрослые. Артиваль росла на ваших глазах. О том, что она вышла замуж и родила ребенка, знали. У меня просто в голове не укладывается, как так получилось и точка зрения леди Амалии, она же не на пустом месте возникла.

- Видана, - Чарльз с улыбкой в глазах смотрел на меня, - все дело в том, что у Артиваль был брат. Старший брат и как оказалось, очень непростой, который знал что-то, чего не знали другие. И сыграл в одну интересную игру "Угадайка", вот только эта игра была взрослой и на кону стояли человеческие жизни. Ольгерда не просто так скомпрометировали семнадцать лет назад, его убирали, чтобы он не мог вмешаться и спутать карты. Но как я понимаю, он это осознал довольно быстро, или ожидал чего-то подобного, несмотря на свою молодость и начал действовать. Ольгерд, ты знал, к какому роду относилась Артиваль? - спросил он у Тримеера, - вернее, когда ты узнал об этом?

- Знал, - спокойно ответил тот, - еще в тот самый момент, когда маленькую девочку привезли из замка Рэдривел. У нас сыск на самом деле в крови, потому нам могли ничего не рассказывать, мы с Альбером сами находили ответы на все вопросы. Ничуть не хуже Шерлоса, подслушивали, поглядывали. Знали все, что творится в замке и его окрестностях.

- Ольгерд, - немного удивленно уточнил ректор, - ты говорил, совсем не давно, что понятия об этом не имел.

- Друг мой, напомни мне об одном умении, которое бесило всех преподавателей и адептов в тебе, еще со времен нашей учебы? - насмешливо ответил Тримеер.

- О каком, - откровенно удивился тот, - я бесил преподавателей?

- Читать чужие мысли, Артур и не уметь закрываться вовремя. Ты влазил в чужую голову без спроса, а потом у тебя были проблемы. Если бы мне захотелось подставить своего друга Артура Эрмитаса под удар, то достаточно было, позволить знать ему больше, чем нужно. Ты был под прицелом с момента окончания нами Академии, когда я поступил на службу в Тайную канцелярию. На стол Рэндолу регулярно клали донесения, что к тебе постоянно подбираются разные личности, и всех их объединяло одно, умение считывать информацию на дальнем расстоянии.

- Ты меня использовал? - уточнил Эрмитас.

- Нет, хотя если честно, соблазн был велик, - спокойно ответил магистр, - единственное, что я позволил себе, не открывать тебе всей правды и только.

- То есть, Ольгерд, ты с самого начала знал, против кого началась игра семнадцать лет назад?

- Игра? - да, ледяное спокойствие у Тримееров в крови, - да это игра, Артур. Но игра, очень масштабная. Скажем так, мы являемся участниками большой шахматной партии. Это планомерная программа по уничтожению всех нас и подчинение империи определенным силам.

- Да, Тримееры, - сочувственно протянул ректор, - мне порой вас даже жаль. Вот не умеете вы жить спокойно, ладно ты, но ведь и мелкая, - он смотрел на меня, - за тобой следует. Ты хоть осознаешь, Ольгерд, что вы оба безжалостные? И как я понимаю, вы в семье такие единственные, не потому ли вас достойнейшие в склеп допустили?

- Так, лорды, - вмешалась я, - вы уходите от темы. Почему все запутались с наследником?

- А ты действительно не знаешь? - в глазах Чарльза плясали смешинки, - Ольгерд приложил усилия к тому, чтобы никто не знал, за кого вышла замуж Артиваль. Он такого тумана навел, но не потому, что стыдился твоего отца. Нет, я уверен, что он уже тогда знал, что наступит день и охота начнется на ребенка Артиваль. И он создавал тайну, а потом, кому-то из нас пришлось спасать свою шкуру и упустить данную тему из вида. Появившись в обличие Модеуса, я начал искать следы. Но, Артиваль умерла. Высший свет обсуждал в кулуарах, по строжайшему секрету, что ребенок ее, на самом деле ребенок Ольгерда и однажды, промелькнула информация, что детей поменяли... все, концы в воду и только игроки знали, и как я сейчас понимаю, тоже не конца уверенные, кто есть кто.

- Ольгерд, а как ты вообще живешь, если тебе даже поделиться не с кем? - спросил ректор, - сколько же ты все всего внутри своей головы держишь... на свитки, свои мысли не скидываешь... Ты вообще кому-нибудь доверяешь?

- Ну, так и у тебя нечто подобное есть, вот так все и живем. Конечно, я ничего не записываю, - улыбнулся Тримеер, - за записями может начаться охота, нужно будет принимать меры для их сокрытия. Артур, ты ставишь под вопрос мое доверие к тебе? Вот это ты зря.

- А как еще? - съязвил ректор, - если ты многое скрывал от меня, что я должен думать?

- О своей свадьбе ты должен думать, - улыбнулся Тримеер, - а скрывал я только те вещи, которые не являются моей тайной. Ты же понимаешь, чужих тайн в моей работе много больше.

- Угу, - не успокаивался Эрмитас, - а что там Оптий обнаружил? Разозлил адептку не по детски. Она, недолго думая, допрос с пристрастием всем устроила. Странно, что этот вопрос сейчас не поднимает, не знаешь почему?