Элла Мейз – Напрасная прелюдия (ЛП) (страница 30)

Мне нравилось слышать, как мое имя слетало с его губ, но я все еще не привыкла чувствовать его в себе. Каждое нервное окончание внутри лона пылало, и мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы оставаться на месте, а не сползти по кровати и выскользнуть из него.

Когда он снова толкнулся в меня, всхлип сорвался с моих губ, и его обеспокоенный взгляд встретился с моим.

— Ты в порядке?

— Да-а-а. Да, — едва слышно бормотала я.

Он был большим и таким невероятно твердым. То, что он давал мне и что зарождалось во мне, было слишком сильным. Царапая пальцами его кожу, как когтями, я впилась в него, ожидая следующего глубокого толчка.

Он не разочаровал. Простонав, снова толкнулся в меня, умудрившись каким-то образом войти еще глубже. Мои глаза закатились, а дыхание участилось, пока он продолжал таранить меня.

Он станет моей погибелью. Эмоционально. Мысленно.

Он одарил меня еще несколькими слабыми толчками, и каждый раз, когда мое тело подбрасывало вверх, а грудь покачивалась от силы его напора, я крепче держалась за него. Меня не волновало, поцарапаю ли я ему кожу. Он уже разрушил меня; он заслужил каждый шрам, который, возможно, получит от меня.

Расслабив одну руку, я коснулась его груди, чтобы ощутить сердцебиение. Он переживал это так же остро, как и я. Его сердце колотилось под моей рукой, соответствуя ритму моего собственного.

От его пылкого взгляда моя рука замерла, и, вместо того чтобы смотреть ему в глаза, я сосредоточилась на его губах.

— Теперь, когда ты можешь почувствовать, что заставляешь меня ощущать, ты останешься со мной?

Я не ответила ему.

Он вынул член и снова скользнул в меня. Мышцы на его руках и широких плечах напрягались от каждого сильного толчка.

Я вскрикнула, и его язык проник мне в рот. Поглощая каждый мой стон, он трахал меня так, будто был во мне в последний раз. Будто завтра наступит конец света.

— Я схожу по тебе с ума, Майя. Рядом с тобой я не могу контролировать себя, — продолжал он шептать эти слова мне в шею.

Он вновь припал к моим губам в настойчивом, отчаянном и голодном поцелуе. Я растворилась в нем. Каждый толчок доводил меня до предела. Каждый хлопок телами заставлял меня стонать и умолять о большем.

Когда его бедра терлись о мои, я ощутила еще большее напряжение, все мое тело было как туго натянутый лук, отчаянно нуждаясь в высвобождении, которое только он мог мне дать.

— Скажи мне, где ты живешь, Майя, — прорычал он, вдалбливаясь в меня глубже, со злостью.

Рассыпавшись под ним на мелкие кусочки, я ждала, что он соберет меня воедино, словно мозаику. Совсем не могла говорить, летала в облаках, которые он дарил мне.

Моя кожа пылала на ощупь. Его блестела от пота.

Обеими руками он поднял мои ноги так, чтобы они обхватили его бедра, и каким-то образом вошел еще глубже, достигнув именно той идеальной точки, где мне нужен был его большой пенис.

— Майя, — резко произнес он, когда мышцы вагины начали сильно сокращаться, пытаясь вытолкнуть его член.

Это только заставило его сильнее войти в меня, отчего мой оргазм стал лишь слаще. Я крепче схватилась за него, боясь свободного падения в невесомость. Боясь утонуть в том, что он заставлял меня чувствовать.

— Александр, — выдавила я, почти всхлипывая от невероятного оргазма.

Мои руки начали бесконтрольно трястись, наши стоны слились воедино.

Я не могла остановить сокращение внутренних мышц вокруг члена, сдавливая и обволакивая его.

Он прижался лбом к моей шее и простонал:

— Черт, Майя… Дерьмо!

Я услышала, как его дыхание сбилось, и была уже достаточно вменяема, чтобы сообразить: он тоже мощно кончил.

Его тело содрогнулось над моим, и я затряслась вместе с ним, как лист; задор и кураж покинули мое обмякшее тело, сил отстаивать свои намерения не было.

Он продолжал входить в меня размеренными толчками, продлевая наше удовольствие.

Я умоляла его остановиться:

— Пожалуйста, Александр, прекрати. Это уже чересчур много. Слишком чувствительно.

Он никогда не слушал меня, лишь крепче сжал в объятиях, наши тела идеально подходили друг другу.

Его твердость к моей мягкости. Жар нашей кожи создавал чертов ад между нами. Для нас обоих.

— Не могу тебя отпустить. Не сейчас, — пробормотал он.

Я не была уверена, говорил ли он о моем завтрашнем отъезде или о его медленных, но непрерывных выпадах. Как бы то ни было, то, что он делал с моим телом, привело ко второму оргазму, потрясшему меня. Сладкий, но все еще острый от глубины ощущений, он вызвал покалывание во всем теле.

У меня снова сбилось дыхание, и он поцеловал меня, все еще находясь внутри. Я ответила на его поцелуй, потому что не было ничего большего, что я предпочла бы сделать. Не после того, как он просто отбросил всё прочь от меня и наполнил истинным удовольствием.

Его язык был прохладным, мягким и сладким. Я, не торопясь, запоминала его вкус. Он простонал мне в губы и с нежностью углубил наш поцелуй, все еще медленно как никогда. Это было превосходно. Идеальное завершение.

Я почувствовала, как скатилась одинокая слезинка, и обрадовалась, что его глаза были закрыты.

Он неторопливо исследовал мой рот, полностью подчиняя себе.

— Лучше? — спросил он, подняв голову.

— Да, — вздохнула я.

— Что ты делаешь со мной, Майя?

От его проницательного взгляда мое сердце на мгновение замерло, но я все же смогла улыбнуться.

Это обрадовало его. Он снова сосредоточился на моих губах. Его пальцы нежно скользнули по ним, явно осведомляя меня о его интересе.

Дрожащими руками я коснулась его волос, осторожно скользя пальцами сквозь них, и он закрыл глаза, показывая, как сильно ему нравятся мои прикосновения.

— Ничего из того, чего бы ты не делал со мной, — прошептала я но ухо, когда он придвинулся достаточно близко.

От пронзительного звонка его телефона мы отпрянули друг от друга. Когда он вытащил из меня полуэрегированный член, я поморщилась, ненавидя ощущение пустоты, которую он оставлял после себя. Прежде чем взять телефон из кармана, он снял презерватив и выбросил его в мусорную корзину в ванной. Я наблюдала, как он перемещался по номеру, его нагое тело было удовольствием для моих глаз. Для меня Александр был совершенством. Он потянулся за брюками, наклонив широкие плечи, мышцы живота напряглись.

Его встревоженный голос вывел меня из задумчивости, и мне удалось сосредоточиться на том, что он говорил, одновременно пытаясь натянуть брюки.

— Не волнуйся, дорогая, ты не побеспокоила меня. Я буду там так скоро, как смогу.

Он завершил разговор и потянулся к свитеру, совершенно игнорируя меня. Я прикрыла покрывалом свое голое тело, желая быть в этот момент где угодно, только не здесь.

Сколько женщин было в распоряжении у этого парня? Неудивительно, что я стала для него большим вызовом. Когда он снова был одет, будто ничего между нами не произошло, будто между нами и не было самого жаркого соития всего несколько минут назад, он наклонился и нежно чмокнул меня в губы.

Обычный короткий поцелуй. Я даже не успела увернуться.

— Я не хочу уходить от тебя вот так, но мне нужно идти.

Ему было нужно быть с Натали. Не со мной. Он уже взял от меня то, что хотел. Я ничего для него не значила.

Мы встретились взглядами, но я молчала. Кроме того, во мне иссякло желание бороться. Не было необходимости повторять то, что уже было сказано.

— Я не сдаюсь, Майя. Я не отпущу тебя. Не тогда, когда чувствую себя подобным образом, не тогда, когда думал, что ни одна женщина не будет способна сделать это. Тебе лучше быть в этой постели, когда я вернусь. Начинай распаковываться. Поверь, тебе не понравится, если я приду за тобой. Не играй со мной в игры.

— Александр, я не могу…

— Нет. Не отвечай прямо сейчас. Просто подумай об этом, сама поймешь, что это правильное решение. — Он встал с постели. — Мне на самом деле нужно идти, это важно для меня. Натали нуждается во мне.

Слышать, как он говорит, что кто-то еще нуждается в нем… Это разбило мое сердце. Безрассудное и глупое, но ему все равно больно.

— Я вернусь, как только смогу. А ты пока обдумай то, что я сказал, ладно?

Клэр… Натали… Я даже не знала, кто она или что значила для него.

Когда он уже собирался уйти, то оглянулся на меня и остановился. Может, потому, что я не проронила ни слова, а может, из-за подавленного выражения на моем лице. Как бы то ни было, он вернулся, обхватил мое лицо руками и нежно поцеловал в лоб.

Не ожидала, что от прикосновения его губ к моей все еще разгоряченной коже мне станет так больно и обидно. Я закрыла глаза, пытаясь от всего абстрагироваться. В последний раз я чувствовала его и не могла прикоснуться в ответ. Не могла позволить рукам ласкать его кожу или целовать его тело, вкушая каждый сантиметр. Я не могла сказать "Прощай".