Элла Хэйс – Пламя незабываемой встречи (страница 23)
«Давай, Раф, сосредоточься!»
Не так-то это просто. Он замер. А что, если Джорджи ошиблась? Что, если Дульси зациклилась на управлении Фендлшемом не для того, чтобы занять себя и не думать больше ни о чем, а из любви к поместью? И что, если ее внезапное желание участвовать в общественных мероприятиях, ее готовность разговаривать и встречаться с незнакомыми людьми не показывает, что она может и готова справляться с давлением и быть «на виду»? Может, она просто потихоньку открывает себя миру?
Он ведь справляется со своей тоской, занимаясь королевскими делами, пытаясь снять груз с плеч своего отца? Так почему Дульси не может делать то же самое, помогая своим родителям, становясь самостоятельной, для себя самой?
Но Джорджи была непреклонна и даже… настойчива!
Одному Богу известно, как она раздобыла номер его ассистента, но каким-то образом ей это удалось, и Джорджи позвонила ему на личный номер! Первым делом она отругала его за то, что он не был откровенен с Дульси с самого начала. За то, что заставил ее бедную кузину пройти через ад. Затем ее тон сменился озабоченностью, ее любовь к Дульси буквально была осязаема.
— Ты любишь ее, Раф? — спросила Джорджи.
Он почувствовал, как боль вернулась с новой силой, пронзив грудь.
— Да, люблю. Но Дульси хочет жить другой жизнью. Я должен уважать ее выбор, потому что знаю, как это ценно. Я был свободен, а теперь нет. У меня не было выбора, но у Дульси есть, и я не буду пытаться уговорить ее на жизнь, которой не желаю сам.
— Должна сказать, это очень благородно, но вот в чем дело: моя застенчивая кузина сейчас места себе не находит. Она погрязла в каких-то идеях, схемах и планах. «Знаешь, Джорджи, у нас есть свободные хозяйственные постройки, так почему бы не использовать их, не создать новые источники дохода?!» — голосом Дульси сказала Джорджи. — И знаешь, Раф, я не могу отделаться от мысли, что все это она делает из-за тебя. — Джорджи сделала паузу. — Она влюблена в тебя, Раф. Я знала это в Барселоне, и знаю это сейчас. И я думаю, раз ты любишь ее, а она любит тебя, то вы сможете все уладить. Приходи на мою свадьбу, поговори с ней. Пожалуйста, Раф…
Он сказал «нет», сказал Джорджи, что так будет нечестно.
Боже, даже на яхте, когда его сердце разрывалось, крича ему, чтобы он сказал Дульси, что влюблен в нее, открыл свои чувства, чтобы не дать ей уйти, он сопротивлялся, потому что она выглядела такой маленькой и сломленной… В ее глазах отражалось прошлое, все, что она пережила с Чарли: насмешки, разочарование, беспомощность. В тот момент он твердо знал, что не должен использовать любовь как оружие, поэтому подавил свою боль и заставил себя быть сильным ради нее, вызвал вертолет, чтобы она могла сбежать.
Но Джорджи не отступала. Последние две недели она постоянно звонила ему, будоражила его чувства, так что теперь он каким-то образом был на борту королевского самолета, направляясь на свадебный прием Джорджины в Оксфордшире. О чем Дульси и не подозревала.
— Сэр?
Снова Джет.
— Пилот говорит, что вам нужно занять свое место для посадки.
— Спасибо. — Раф снова поправил галстук. — Я иду.
Дульси просмотрела план рассадки и почувствовала раздражение. С какой стати Джорджи посадила ее с целым выводком престарелых родственников Питера? Нэнси, Эдвард, Поузи, Криспин, Генри, Харриет и Джей Джей. Она еще не видела мистера Дж. Дж., но чуть ранее пыталась поговорить с Поузи, что оказалось непросто, потому что та была глуховата.
Если подумать, то такими же были двоюродный дедушка Криспин и двоюродная бабушка Харриет. Что касается двоюродного дедушки Генри, то он, скорее всего, проспал весь прием, потому что был навеселе и покачивался, когда проходил мимо нее менее двадцати минут назад. Дульси посмотрела на шампанское. Может, напиться? Не такая уж плохая идея!
— Простите, леди Дэвенпорт-Браун?…
— Да. — Дульси обернулась.
Это был Феликс, дворецкий лорда Рейнера.
— Извините, что беспокою вас, мистер Джаспер Джулио прибыл…
— Джаспер Джулио?!
У нее перехватило дыхание: мистер Дж. Дж.!!!
Рафаэль! Здесь! Но как? О, наверняка за всем этим стоит Джорджи! Она втайне составила целый план, и Раф, вступивший в этот сговор, сейчас здесь!
— С вами все в порядке, мисс?
Нет, с ней определенно не все в порядке. Что думать? Что чувствовать? Девушка с трудом сглотнула. Раф здесь, и это означает, что он хочет, чтобы они попробовали… Сможет ли она? Сможет ли она преодолеть свой страх? Дыхание замедлилось. Потому что так всегда и происходило, когда Раф был рядом. Он давал ей чувство безопасности. Защищенности. Именно поэтому она смогла открыться ему, выплеснув боль, которая тянула ее вниз. Благодаря этому она стала более сильной, уравновешенной, что придало ей смелости открыться родителям, снова впустить их в свою жизнь. С ее сердца упал тяжкий груз, она смогла выползти из своей раковины и посвятить себя любимому Фендлшему.
Дульси глубоко вздохнула и посмотрела на Феликса.
— Да, Феликс, я в полном порядке. Даже лучше, чем раньше. — Она улыбнулась. — А теперь скажите мне, где я могу найти мистера Джаспера Джулио?
— Он в библиотеке, мисс.
Рафаэль засунул палец за воротник рубашки и немного оттянул его. Он не был тугим, но все равно ощущалось небольшое сдавливание. Нервы!
Он отвернулся от окна, пробежал глазами по полированной мебели и томам в кожаных переплетах, выстроившимся вдоль стен. Наверное, весть о прибытии Джаспера Джулио заставит ее улыбнуться. Это казалось хорошим способом предупредить Дульси, потому что он не собирался просто подойти к ней на глазах у всех. Дульси это не понравилось бы, снова оказаться на виду.
Дверь скрипнула, заставив его резко обернуться, от чего у него перехватило дыхание.
— Мистер Джаспер Джулио, я полагаю?
Голубые глаза блестят, в уголках сочных губ притаилась улыбка. На Дульси было платье из бледно-зеленого шелка, на шее… колье из барочных жемчужин!
Рафаэль почувствовал, как радость наполняет его сердце.
— Собственной персоной. Единственный и неповторимый.
— Как удачно. — Дульси закрыла дверь и прошла в библиотеку, улыбаясь своей озорной улыбкой.
— Удачно?
Она подошла ближе и вздохнула.
— Дело в том, что у меня мигрень, и это никак не проходит.
— Снова «седалищный нерв» разыгрался? — Раф сделал два неуверенных шага и остановился перед ней.
— Нет. — Из глаз Дульси внезапно потекли слезы. — Тут дело, скорее, в сердце. Честно говоря, в любви. И продолжается это уже целую вечность.
Раф затаил дыхание. Значит, Джорджи была права.
Как это вообще возможно: почувствовать так много всего за один удар сердца? Радость, облегчение и этот сильный всплеск чистой, яркой, всепоглощающей любви. Он должен был прикоснуться к ней, взять ее лицо в свои ладони.
— Вечность, то есть с самого первого момента? Потому что именно столько времени это длится для меня…
Дульси закрыла глаза, будто так ей было легче осознать его слова, а затем посмотрела прямо на него.
— Ты любишь меня?
— О, Дульси, я люблю тебя всем сердцем, всем своим естеством, разумом и душой. — Раф осторожно вытер ее слезы. — Я хотел рассказать тебе в тот день на яхте, но не сделал этого, потому что не хотел, чтобы это выглядело как давление…
— О, Раф, ты серьезно? — Дульси улыбнулась. — Я тоже хотела сказать это, так много раз, но я была слишком напугана, потому что любовь с первого взгляда безумна, верно, как настоящая сказка? — Ее улыбка погасла. — Итак, что нам теперь делать?
— Я думаю, сначала нам надо поцеловаться. — Раф коснулся губами ее губ, почувствовав знакомое учащение пульса и прилив чистого, всепоглощающего счастья. — А потом, в соответствии со всевозможными сказочными традициями, мы будем жить долго и счастливо.
— Хм, мне нравится, как это звучит!..
«Срочные новости: король Рафаэль Муньос женится на своей возлюбленной, роман с которой начался и стремительно развивался в Барселоне — буквально на глазах у изумленной публики!
Вызвав ажиотаж своим страстным поцелуем в холле отеля „Империал» на благотворительном балу в Барселоне в прошлом году, король Бростовении Рафаэль Муньос и леди Дульчибелла Дэвенпорт-Браун связали себя узами брака сегодня на пышной церемонии в фамильном поместье невесты Фендлшем-Холле.
Для бростовенского короля женитьба за пределами его собственной страны является значительным нарушением традиций, но в заявлении для прессы, опубликованном за два дня до свадьбы, король Рафаэль был решительно непримирим.
Он сказал: „Фендлшем дорог моей невесте, а моя невеста дорога мне. Мне все равно, где я на ней женюсь, главное, что мы вступаем в брак по обоюдной любви».
Король Рафаэль быстро установил свой собственный стиль правления, так что этот отход от традиций очень уместен.
Церемония бракосочетания не транслировалась в прямом эфире. Однако сегодня будут опубликованы официальные фотографии новобрачных.
Платье невесты, созданное кузиной леди Дульчибеллы, леди Джорджиной Рейнер-Харрингтон, по слухам, просто сногсшибательно!»
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.