Элла Филдс – Окровавленная красота (страница 28)

Уловив вопросы в моем взгляде, Томас поспешил продолжить:

― Не переживай. Я слышал, что ты сказала, хоть уже и догадывался об этом. ― Он вздохнул. ― Но, тем не менее, нам все же есть о чем поговорить.

Его запах завладел моим сознанием, когда Томас склонился и скользнул губами по моей щеке. Я слушала его тяжелое дыхание, чувствовала, как мелкая дрожь пробежала по моей спине, а затем просто смотрела, как он уходил, следуя мимо аптеки, где только что стояла Амелия.

На приборной панели высвечивалось время. Семь пятнадцать.

Слова Томаса прочно укоренились в моем мозгу, не желая уступать место никаким другим мыслям, особенно после того, как он заявил, что нам нужно поговорить. Причины, по которым мы должны были пересечься в определенном месте в обозначенное время, атаковали меня, но тут же отсеивались, как нелепые.

Я была сбита с толку, и у меня не оставалось другого способа обрести ясность, кроме как встретиться с Томасом.

Убедившись, что время у меня еще есть, я продолжала внушать себе, что мне следует больше доверять ему. Хотя бы настолько, чтобы решиться встретиться с ним там, где неглубокая, но шумная вода, и быстро сгущается тьма.

Бросив взгляд в окно автомобиля на свой дом, где я прожила месяцы, порождая воспоминания, лелея мечты и ища оправдания, горький гнетущий вкус разочарования вновь напомнил о себе.

Пришло время проститься со всем этим.

Пикап Майлза был припаркован на подъездной дорожке, и я поспешно выскочила из машины и закинула свое прощальное письмо с дежурным пожеланием «долго и счастливо» в зеленый почтовый ящик, прежде чем нахлынувшая грусть заставила меня вцепиться в него, словно ища возможности продлить момент.

Вернувшись в машину, я не нашла в себе сил повернуть ключи в замке зажигания, настолько сильная волна сожаления накрыла меня. Из-за того, что было и что могло бы быть. После всего, что мы пережили хорошего, плохого, просто невероятного ― могла ли я уйти вот просто так?

Нет.

Это не про меня. Возможно, с моей стороны было глупо вот так вот довериться мужчине, который всегда казался слегка отстраненным, но я не настолько слабачка. Отстегнув ремень безопасности, я вновь покинула автомобиль и извлекла письмо из почтового ящика.

Свет на крыльце вспыхнул, когда я занесла руку, чтобы постучаться. Заметив, что дверь приоткрыта, я коснулась ручки и толкнула вперед.

―…возможно, в твоих словах есть смысл, но я, черт возьми, твоя жена. С каких пор у меня нет права голоса? ― раздался возмущенный женский голос, который эхом разнесся по прихожей, просачиваясь сквозь приоткрытую дверь и заставляя меня застыть на месте.

― Я устала, Майло. Устала от всего этого спектакля, от чувства, что с каждым следующим днем теряю тебя, пока ты возишься с ней, как с ребенком. Это же не имеет никакого смысла. Прошу тебя, просто свяжись со штабом и положи этому конец.

Майло?

Каждое слово, произнесенное женщиной, сопровождалось слезами отчаяния, но я уже была не в состоянии разобрать их.

Терзаемая сомнениями, я обернулась назад на машину, на улицу, только сейчас краем глаза приметив черный внедорожник, припаркованный в нескольких домах отсюда.

― Нет, черт возьми. Это было очевидно. Все последствия были предсказуемы.

Мой разум буквально кричал, чтобы я уходила, уносила ноги отсюда. Теперь все обретало смысл, но мне все еще было сложно принять это безумие.

Поэтому я все же вошла внутрь.

― Мать твою, Шелл, ты втянула меня во все это вместе с Энтони. И не пытайся отрицать этого, ― прорычал Майлз, ну или Майло. Мне никогда не доводилось слышать его столь яростным, подавленным, но все же ноги продолжали нести меня в направлении гостиной. И дальше я услышала то, что услышала. ― Я говорил ему, что нам стоит оставить девчонку в покое. Знал, что нам не стоит все усугублять, но именно ты не согласилась с этим. И теперь, когда я достиг того, чего достиг, ты просто рушишь все своим нахождением здесь.

Конверт выскользнул у меня из рук и порхающими движениями опустился на кафельный пол. Тот самый, для которого мы так и не удосужились приобрести ковры. Обеденный стол, стоящий возле окна на задний двор, издевательски напоминал мне о наших планах со временем расширить круг тех, кто собирается за ним.

И когда они, наконец, заметили меня, застывшую в дверях, прямо у входа в гостиную, и без зазрения совести одарили меня взглядами, преисполненными истинного удивления, я осознала, что всего лишь гость здесь.

Амелия, она же Шелл, пробормотала какое-то ругательство себе под нос и, сверкнув в мою сторону глазами, полными слез, пронеслась мимо меня, громко хлопнув за собой входной дверью.

― Джем, ― выдавил из себя Майлз. Его лицо выражало невероятную растерянность.

― Я пришла, чтобы… ― У меня не хватило сил продолжать, и я потупила взгляд в пол, туда, где валялся конверт. ― Вот, ― прошептала я, жестом указывая на него.

Затем я развернулась и бросилась к дверям, слыша, как Майлз шаркает ногами по кафелю позади меня.

Повернув ключи в замке зажигания, я рванула с места, даже не удосужившись посмотреть, нет ли на пути других машин. Всю обратную дорогу я подавляла в себе желание блевать от всего происходящего.

Спустив наконец-то последнюю сумку вниз, я закинула ее в багажник, все еще борясь со слезами, застилавшими мои глаза.

Майлз.

Вся эта ложь.

Как с ребенком.

Все принимало более ясные очертания, но в то же время оставалось чертовски запутанным.

Что происходит? Зачем ему был нужен весь этот обман? И почему эта женщина и какой-то Энтони еще содействовали ему в этом?

Свет фар осветил мой автомобиль в тот момент, когда я закончила перекладывать сумки и захлопнула багажник.

Кто-то подъехал и остановился позади меня. Услышав хлопок двери, я расценила это как сигнал уносить ноги.

Не давая мне скрыться в машине, меня вытащили наружу. От стремительности происходящего я не успела даже вскрикнуть.

― Нам необходимо поговорить. Сейчас же.

― Пусти меня, Майлз. ― Он захлопнул дверь и, невзирая на мое сопротивление, подтолкнул меня в сторону тротуара. ― Клянусь богом, я сейчас снова врежу тебе по яйцам.

Он усмехнулся, но без привычного задора.

― Можешь попробовать, Джем. Но в этот раз я более подготовлен.

― Я серьезно. Отпусти меня и не вынуждай меня кричать, чтобы кто-нибудь вызвал полицию.

― Я федеральный агент, так что это не даст никакого результата и лишь потратит наше гребаное время, ― прошептал он мне на ухо, заставив перестать сопротивляться и недоверчиво уставиться на него.

В его глазах читалась вина.

― Я все объясню, но для начала нам нужно уйти от посторонних глаз. Давай поднимемся к тебе.

Я не могла двинуться с места и вообще не очень понимала, не должна ли сейчас вдарить ему локтем под ребра и сбежать.

― Я никогда не причиню тебе вреда, ― прошептал он, а затем задумался. ― По крайней мере, физического. Мне необходимо позаботиться о твоей безопасности, а для этого ты должна хотя бы выслушать меня. ― Майлз набрал воздуха в легкие, а затем резко выдохнул. ― Я чертовски рискую, рассказывая тебе хоть что-то, но, прошу тебя, поверь, что все это ради твоего блага. ― Затем он замялся и нервно сглотнул. ― Потому что, несмотря на то, что ты подумаешь, услышав все это, я действительно люблю тебя.

Вскоре мы поднялись наверх, внутрь моей покинутой и опустевшей квартиры.

Мне необходимо было присесть, поэтому я ждала на диване, пока Майлз носился по гостиной, вышвыривая вещи из шкафов, передвигая горшки с цветами на подоконнике, прежде чем исчезнуть в моей спальне.

Вернувшись в гостиную, Майлз распахнул окно и отправил в воздух черный мусорный пакет, который не успел даже приземлиться, прежде чем окно было снова закрыто.

― Жучки, ― выпалил он, а затем поспешно плюхнулся на маленький стульчик из Икеа рядом со мной. Тот заскрипел под тяжестью его тела, и Майлз, выругавшись, убрал его в сторону, устраиваясь на полу.

― Жучки, ― я повторяла это слово, вертя на языке, прежде чем смогла признать очевидное. ― Это ты напичкал им мою квартиру? ― Кусочки пазла складывались в единую картинку, которая тут же рассыпалась под гнетом сознания, потому что принять такое вот так сразу казалось невозможным.

Майлз терпеливо ждал, выглядя изрядно на взводе.

― Ты работаешь под прикрытием? ― неуверенно выдавила я.

Он кивнул в ответ.

― Ты женат? ― прошептала я с горечью.

Снова кивок.

И тут я осознала, что привлекло меня в этом простом, слегка неотесанном зрелом мужчине.

― Какая же я дура, ― констатировала я с самоуничижительным смешком. ― Весь этот твой неожиданный и слишком настойчивый интерес ко мне…

Майлз провел ладонью по лицу.

― Да, ты права, вначале это была игра. ― Когда он вновь взглянул на меня, в его глазах заблестели слезы, а затем на лице заиграла улыбка. ― Но ты довольно быстро стала для меня чем-то большим, Джеми-Джем.