Элла Филдс – Окровавленная красота (страница 17)
— А как бы ты поступила на моем месте? — задала я вопрос женщине с длинными каштановыми волосами на фотокарточке, которая дарила свою лучезарную улыбку двум девочкам, сидящим у нее на коленях. — Я чертовски запуталась.
Изображение стояло у меня перед глазами. Идеальный момент, вырванный из времени и запечатленный на снимке за заляпанным пальцами стеклом, одновременно ничего не менял и дарил спокойствие.
Вздохнув, я поставила фоторамку на место и снова подошла к окну.
Мой мобильник просигналил о новом сообщении от Майлза. Скорее всего, он интересовался, где я.
«Я отвечу ему. И отправлюсь домой. — Я окинула взглядом лес за окном. — Только не прямо сейчас».
Домой я возвращалась в темноте.
Свет был погашен, кроме лампы в гостиной. Неприготовленный ужин исчез со стола.
Всю дорогу я обдумывала, как оправдаться за свое отсутствие, и, в конце концов, решила: в этом нет гребаной необходимости, и мне стоит напрямую спросить Майлза, с кем он разговаривал. Однако я осознала, насколько это не просто.
Майлз уже спал, распластав свои мускулистые конечности по пуховому одеялу. Эта поза свидетельствовала о том, что он не рухнул без сил, а свет от луны подчеркивал рельефные изгибы его спины. Его храп был самым желанным звуком — он был необходим, чтобы отогнать от себя события дня и скинуть одежду.
Принимая отрезвляющий чувства душ, я старалась не разбудить Майлза, так как была слишком вымотана.
Но устроившись в постели рядом с ним, не касаясь его, и вглядываясь в ночное небо за открытым окном, мне никак не удавалось уснуть.
Я могла бы покончить с этим, но мне было нужно не это.
Майлз был рядом, и я невольно потянулась к нему.
— Каждый должен выбрать по пять вещей на своей парте и убрать их на место.
Ученики бросились хватать по пять предметов, чтобы вернуть их туда, откуда взяли, а я смогла заняться наведением порядка на своем столе. То, что от меня потребовалось лишь обернуть все игрой, чтобы они выполнили все мои требования, независимо от того, насколько были уставшими, голодными и возбужденными, каждый раз вызывал у меня непроизвольную улыбку. После того, как ребятня покинула кабинет, я убрала то, что упустили детские глаза и ручки, и распечатала новые тесты по правописанию на понедельник.
Мир за пределами школы «Лилиглейд» был залит ярким солнечным светом. Глаза заслезились, и я прищурилась от ослепляющих лучей, спускаясь на парковку по лестнице с папками и сумочкой.
Закинув вещи на пассажирское сидение и захлопнув дверцу, я обернулась и вскрикнула от неожиданности.
Томас нахмурился, словно мой испуг был каким-то раздражителем, от которого он жаждал избавиться.
— Ради всего святого, Голубка.
— Меня зовут Джемайма, — ответила я.
Убрав волосы с лица, я глянула на автомобиль Томаса, сквозь темное тонированное стекло которого виднелись косички Лу-Лу.
— Суть не меняется, — сказал Томас, а затем проследил за моим взглядом. — Она увлечена игрой на айпаде, кондиционер работает, так что с ней все в порядке.
Я закашлялась, сдерживая смех, который так и норовил вырваться наружу.
— Тогда ладно.
Скользнув взглядом по его отглаженному костюму и презентабельной рубашке, я решилась задать один из тех вопросов, что не давали мне покоя.
— А что с ее матерью?
Я была готова к негативной реакции, которая могла последовать за столь личным вопросом, но Томас лишь слегка повел бровью.
— Ты все-таки решила спросить.
— Я заметила, что она нигде не упоминается, — пробормотала я, — ни в школьной документации, ни где-то ещё.
Томас только единожды кивнул, но больше ни один его мускул не дрогнул.
Я скрестила пальцы, позволив своим глазам встретиться с его.
— Она мертва.
В его тоне, как и во взгляде, не было ни единой эмоции.
— Мне очень жаль, — все же выдавила из себя я.
Он склонил голову набок.
— Соболезнования излишни. Она была мерзкой женщиной.
Невольно недоверчивый смешок сорвался с моих губ.
— Мне очень жаль, — повторила я, стараясь держать себя в руках. — Это просто…
— Это чистая правда.
— Она слегка шокирует.
Томас облизнул губы, и это привлекло мой взгляд. Его нижняя губа была слегка полнее верхней, но незначительно. И все же, вы должны оказаться на моем месте, чтобы понять, что заставило меня поспешить к водительской дверце моего автомобиля.
— Как бы там ни было, мне пора.
Я понятия не имела, чего он ждал на парковке, ведь занятия Лу-Лу закончились довольно давно. Возможно, он слегка припозднился забрать её из школы из-за работы. Лу-Лу помахала мне, когда я снова бросила взгляд в сторону их машины, и я ответила ей тем же.
— Желаю вам приятного вечера.
— Подожди. — В его тоне не было особой настойчивости, но все же чувствовался намек на приказ. — Мои текстовые сообщения.
Отвернувшись от него, я закрыла глаза, а затем медленно повернулась, стараясь вести себя как ни в чем не бывало, прикидываясь дурочкой.
— Ах да, кстати, о них…
— Не пиши мне.
Я и не собиралась этого делать, но его неожиданное требование побудило меня отреагировать.
— А что так?
— Просто поверь мне, если я говорю, что это был просчет с моей стороны. Я осознал, что следую неверным путем, поэтому не нужно пытаться связаться со мной.
Сама не понимая, почему, но я почувствовала себя слегка уязвленной и собиралась заявить, что и не думала этого делать. Но вновь встретившись с ним взглядом, поймала себя на мысли, что не в состоянии ничего сказать. Томас источал уверенность, порой даже чрезмерную, но под этой непробиваемой броней скрывалось что-то, чему я не могла доверять, что-то, что я боялась тревожить. Что бы это ни было.
— Не беспокойся об этом. — Я открыла дверцу, наблюдая за тем, как он идёт к своей машине. — Постой, ты так и не сказал мне, откуда у тебя мой номер?
— И никогда не скажу, — ответил он, запрыгивая в свой автомобиль.
Я собиралась сделать то же самое, когда он опустил стекло, повергая меня в шок своим заявлением.
— Когда ты разуешь глаза, Джемайма? Многие вещи далеко не те, чем они кажутся.
— Малышка, — промурлыкал Майлз мне на ухо, пока я готовила салат на нашей кухне, — я так скучал по тебе. Где ты пропадала вчера вечером?
Он стащил кусочек моркови, чмокнул меня в щеку и принялся жевать, опираясь бедром о столешницу.
— Я была у отца, — ответила я, заправляя салат.
Чавканье, несмотря на то, что он жевал с закрытым ртом, раздражало, как скрежет гвоздя по школьной доске. До мурашек.
— А куда ты ездил? — спросила я, прежде чем он успел поинтересоваться причинами моего визита домой.
Домой.