Элла Чудовская – Cовсем немного дождя (страница 102)
В номере она, пятка о носок, стянула ботинки, сбросила на кресло пальто, открыла настежь дверь на балкон и, рухнув поперёк высокой кровати в солнечное пятно, сказала:
– Я посплю минут десять.
Ненавижуночныеперелеты.
Ненавижуночныеперелеты.
Ненавижуночныеперелеты.
Ненавижуночныеперелеты.
Шуршала кровь в ушах, спиралями закручивались мысли, толкалось сердце в покрывало.
Безымянные, бессмысленные картинки проносились в голове, неправдоподобный сюжет увлекал сладким абсурдом – тянул туда.
Звуки реального мира: скрежет плёнки, сдираемой с чемоданов, поиск тапочек по шкафам, шипение газировки, какофония переключаемых каналов – удерживали здесь.
Из открытой балконной двери, сквозь вуаль вдуваемой шторы, по нитям солнечных лучей, в синей высоте, пронзительно, наотмашь, закричала чайка.
Звук скальпелем врезался в морок полусна, кувыркнулось и ухнуло вниз сердце.
Плач чайки скользнул над лазурными водами, присоединились плеск волн, запах солнца.
Сознание потянулось за яркой, успокаивающей картинкой.
Спазмы последнего дедлайна и бессонной ночи ослабили свою хватку и опали дохлыми змеями.
Качало в ровном биении сердца.
– Малыш, не грусти, малыш. Я скоро вернусь. Встреча прошла успешно. Нет, не удалось сегодня всё решить. Завтра встречаемся полным составом. Ты же знаешь, как это важно для нас, для нашего будущего. Буду спать. Закажу еду в номер и буду спать. Никуда не пойду. Вымотался. Завтра трудный день. Целую, малыш. Люблю тебя, малыш.
Он заперся в туалете.
Беспощадная слышимость номеров.
Не-на-ви-жу.
Не-на-ви-жу.
Не-на-ви-жу.
Не-на-ви-жу.
Тяжёлый галоп, пульсирующий в висках, глазах, желудке, заставил сесть, встать, натянуть пальто, вставить ноги в ботинки, нащупать свой паспорт, привычно и надёжно укрытый во внутреннем кармане его пиджака, переложить в сумку, взять свой чемодан и катить его из номера под шум сливаемой воды.
Ненужное.
Ненужное.
Бежать!
Но рыдать ещё больше!
Ещё больше хотелось рыдать, размазывая слезы.
Она свернула в тупичок коридора у комнатки горничных.
Малыш. Малыш, малыш, малыш… для нашего будущего…
Не прошло и минуты, как он выскочил в коридор.
Звал её по имени.
Зацепился тапками за ковёр.
Повернул обратно, к номеру.
Ключ не взял.
Черт!
Рванул к лифтам. Хлопнул ладонью по кнопкам.
Побежал, высоко поднимая ноги в тапках, по лестнице.
Она выглянула из своего укрытия – лаковые, красного дерева перила тремя ярусами спускались к холлу отеля. Он перепрыгивал через ступеньки, не выпуская поручень.
Не рыдалось.
Чувствовала себя глупо.
Подбирала слова-объяснения.
Торопливые шаги на лестнице.
Она нырнула в тупик.
Пробежал, подволакивая тапки.
Черт! Пнул дверь. Овца! Тупая овца!
– Малыш! Ты тут, малыш?! Кто овца?.. Да администратор на рецепции – овца, отправила мой чемодан не пойми в какой номер! Сейчас искать будут. Телефон в кармане брюк, вот – нажалось… Не буду расстраиваться… Конечно найдут! Бежал по лестнице, бежал… У лифта толпа китайских гостей, не стал ждать… Конечно! Сразу перезвоню. Целую, малыш.
Она нащупала в сумке телефон. Отключила звук. Подумала – не отключить ли совсем?
Из подсобки выкатилась тележка, и смуглая горничная открыла уже рот, но она прижала палец к губам:
– Молчи! – Молитвенно сложила руки у груди.
Горничная вырулила к номерам. Он кинулся к ней – спаси, мол, родная, дверь захлопнулась, в тапках, как дурак. Спасла.
С этими русскими…
Телефон вибрировал в кармане. Звонит. Отключить?
Ты где?! Что сталось?! С хрена да на хрена… Не любит писать. Пишет.
Она подкралась к двери номера. Прижалась, затаила дыхание…
Ходит по номеру. Голос то удаляется – не слышно, то у самой двери – так чётко.
– Всё, малыш, чемодан привезли. Нормально всё… Поел уже… пиццу их дурацкую. В отеле еда – дрянь… Не пойду. Всё без тебя, малыш, наперекосяк. Мечтаю о твоём лобио, малыш. Скучаю. Чемодан разберу и буду спать. Целую наш животик.
Животик? Наш животик?! Что она, что она против… против лобио этого?! Яичницу и кружевные трусы?..
Пустота огромным цветком раскрывалась, заполняла всё внутри.
Вибрировал телефон. Прижимала к бедру.
Ворот свитера мокрый – что за вода? – душный, рванула книзу, отступила, налетела на чемодан, ушла к лестнице, обернулась на лифт, спустилась пешком, задрав чемодан на длинной ручке, цепляя колесиками ковёр.
Вышла из отеля.
В парке нырнула в боковую аллею. Дошла до зоопарка. У входа – огромная елка, вся в игрушках, рождественская инсталляция: ясли, сугробы искусственного снега.
Яркое, разогретое солнце.
Села на лавку. Расстегнула, сняла пальто. Поискала солнцезащитные очки. Вспомнила, остались в номере на полке. Пожмурилась солнцу.