Элла Чак – Тайна трех (страница 34)
– Домик, – попросила я, – внеси в мой календарь напоминание. Тридцатое сентября. Выступление на льду с проектом «Сверх». Добавь напоминание в календарь Кости Серого.
Костя подавился.
«Не выполнено, – ответил Домик, – невозможно добавить событие в календарь Константина Серого. Дата занята. Выберите другую дату».
– Кира, – пробовал он отдышаться, – двадцать восьмого…
– Свадьба… да?
– Н-да, и там будет пятьсот человек. Три дня подряд. Туда далеко лететь. Сначала в Якутск, потом пересадка на пропеллерный самолет до Оймякона.
– А на Мальдивы не хватило?! Почему Якутск?
Я вспомнила карту в библиотеке, подписанную «Оймякон», когда ночевала в ней в день приезда.
Он сжал губы:
– У Аллы в Оймяконе экспериментальное поле морозоустойчивой пшеницы.
– Но ты бы мог за Мальдивы голосовать?
– Я не возражал отметить в холоде. Из-за полярных сияний.
– Которые шепчут правду голосами предков? – вспомнила я, как он рассказывал о древней легенде. – А какую правду ты хочешь узнать, Костя?
– Правду о сером призраке. Помнишь, я говорил, что слышу во сне эти слова? Вижу серого журавля с твоим лицом, и он произносит пару фраз.
– Каких?
– «Серый призрак здесь».
– Приехали… нам только призраков не хватало! А может, твой журавль во сне расскажет, кто зашифрован в уравнении?
– Может… мне расскажет об этом солнечный ветер.
Он начал ходить по кухне, подкидывая яблоко.
– Вчера в машине ты сказала, что спросила всех про пикник.
– Ну да…
– Ты не спросила меня, Кира.
– Тебя? Ты тут при чем? Ты же с Воронцовыми тусуешься, потому что женишься на Алле.
Он вздохнул:
– Не все так просто. Ведь я тоже был на том пикнике. Отмечал день рождения с классом и познакомился там с Максом. Я в основном с ним тусил. Я даже не помню тебя или Аллу. Мы с девчонками не играли. Мне подарили видеокамеру. Я носился с ней целый день, но потерял. А потом мы уехали. Максим и его семья остались. Значит, и ты тоже. И все было обычно. Ничего особенного я не помню.
– Ты не помнишь меня? Ты меня не видел?
– Тридцать одноклассников, родственники, куча детей, слетевшихся на торт, аниматоры, родители, бабули и дедули. Нет, я не помню, что говорил с тобой, но рядом с Максом часто была какая-то девочка. Или Алла, или ты, или… да кто угодно.
«Заказ завтрака номер два оставлен у двери», – проинформировал Домик, а я вздрогнула.
– Почему ты не сказал мне раньше?
– Пробовал понять почему.
– Что почему?
– Почему я и Алла? Почему ты в доме? Почему появилось уравнение?
– И? – скрестила я руки, сдерживая желание швырнуть ему яблоком в лоб. – До чего ты додумался? Ты ведь айтишник, значит, умный.
– Не слишком хороший, выходит. Я не знаю, как получились все эти совпадения и зачем мы все снова вместе.
– Мы все? – повторила я.
– Все, кто был на том пикнике.
– А как же твой класс и остальные дети?
– Значит, важны только мы четверо.
– Кому и для чего?! – чуть ли не выдавливала я сквозь сжатые кулаки яблочный сок. – Где ответ?
– Надеюсь, – ответил он, – не в уравнении.
Когда мы с Костей вернулись в поместье, он отправился на поиски Аллы к оранжерее, а я в сторону гаража, собираясь заняться ремонтом самоката. Работа руками отвлекала от работы головой. Вот бы было так же легко спаять мою память, зачистить наждачкой боль, отодрать растворителем суперклей, который держал меня в вороном гнезде.
Меня – свободного и дикого журавля.
– Кирыч, – раздался легкий стук кулаком о подоконник, – не отвлеку?
– Максим, – погасила я паяльник и подняла с лица защитную маску, – как ты?
– Паршиво.
– Ну да… капельницы, лекарства.
– Да, но паршиво я себя чувствую, потому что веду себя как придурок рядом с тобой. У меня… как раздвоение личности.
Я была с этим согласна. То он клеился ко мне, то в ужасе шарахался.
– Может, у тебя аллергия на меня?
– Ты мое исцеление, Кирыч, – осторожно обернулся он через плечо, будто проверяя, не подслушивает ли нас кто-то. – Я все решу. Я обещаю. Ты только верь мне, ладно?
– Что ты решишь? Уравнение?
– Если надо, то и его. И тебя в нем не будет. Никогда.
– А тебя?
– Тоже, – ответил он, как ребенок с испачканным мороженым ртом, который «честно» заявляет, что не трогал эскимо.
Он протянул мне распечатанное расписание, которое я изучала вчера.
– Не уезжай. Без тебя… все будет не так.
– Может, оно к лучшему.
– Я должен тебя видеть, потому что хочу. Не в том плане, но и в том тоже, просто хочу. Видеть. Быть рядом. Вот. Даже другом. Френдом. Бойфрендом!
– Макс, – встряхнула я его, – остановись.
– Я гонщик. Я не привык тормозить. Пойдем завтра на прогулку? Вдвоем? Ты и я.
– Завтра в школу. Потом на работу. Потом на тренировку.
– На работу?
– Такое место, где за потраченное в никуда время тебе платят деньги, а ты тратишь их снова в никуда.
– А где ты будешь тратить
– На заправке «Биб», в кафетерии. Устроилась бариста.