Элла Чак – Дело шести безумцев (страница 84)

– Тут нет операционной, – ответил Камиль, стоявший по одну сторону резекционного стола (Воеводин был по другую). – Семен Михайлович, вам нужно выйти, или халат с маской наденьте. Я должен наложить швы.

Воеводин молчал. Он гулко барабанил пальцами, пока Камиль не остановил его.

Тогда Воеводин произнес:

– Ты не Журавлева, ты Кальмарова! У кальмаров три сердца. Одно ты отдала в оранжерее Аллы, одно оставила в лаборатории Жени, осталось последнее, Кира. Не потрать его зря.

– Научились… аллегориям… из китайских печенюшек? – улыбнулась я.

– Ты научилась большему, чем я мог представить, – хлопнул он учебником для первого курса по столу.

– Мое ранение, – прикоснулась я рукой к горлу, – теоретически не опасно. Лезвие проткнуло кожу… и ничего не задело. Только Камиль так умеет… но мне пришлось его… уговаривать. Женя ошибся в одном, выдергивая нож.

– В чем?

– Не знал, что я… Осьминогова.

– Кальмарова, – поправил Воеводин.

– Все они… головоногие.

– И чтобы ты встала на ноги, – нахмурился Камиль, – я должен подлатать то, на чем держится твоя голова, Кира! Поэтому вы двигаетесь к задержанному, – строго велел он Воеводину, – пока я задержу Киру и обездвижу, чтобы склеить и пришить, – дернул он уголком губ.

Закрыв за Воеводиным дверь, Камиль вернулся к столу, придвинув круглый табурет, и погасил хирургическую лампу.

– Закрой глаза и сделай глубокий вдох. Надавлю на точки, которые помогут тебе быстро восстановить силы.

– Мне бы такую методичку… про кунг-фу на пальцах.

– Акилари.

– Научишь?

– Нет.

– Научишь, – произнесла я второй раз без вопроса, – мы напарники, я должна уметь все, что умеешь ты.

– Тогда не учи меня выживанию со скальпелем в шее. Хватит с нас учебника Воеводина.

– Воеводина и второго автора на букву «А».

Я закрыла глаза, чувствуя быстрые, резкие, горячие нажатия, после которых перестала кружиться голова, прошло одеревенение мышц и даже сломанный от поцелуя Максима зуб больше не ныл.

– Я много раз представлял тебя здесь, – произнес Камиль, пока накладывал швы на порез.

– Ножи в горле… девушки в морге… Психологи, Камиль. Сходи на сессию, смени фантазии.

Камиль отрезал нить, наложил марлевую повязку:

– Я не псих.

– Я тоже.

Мы улыбнулись, глядя друг на друга, и Камиль произнес, глядя мне в глаза:

– Анна – девушка с острова. Она сказала: «Нож в моем горле спасет тысячи жизней. Когда придется – бей». Я не понимал, что она имеет в виду. И в каком «моем горле»? Она говорила о тебе. Знала, что мы встретимся и что это будет важно. Знала… что ты будешь на нее похожа.

– Я не она…

– К счастью.

– Ты сделал это ради Анны?

– Я обещал. Как только кивнул, она в меня выстрелила.

– Интересная была лавстори…

– Знаешь, что рождает термоядерная реакция?

– Что?

– Звезды, Кира. Химический состав, спектральные классы, эволюционные стадии различаются, но термоядерная реакция происходит внутри каждой. В тебе. Или в ней.

– Самое романтичное, на что ты способен, Камиль? – попробовала я сесть, чувствуя в себе прилив сил после его акилари. – Назвать девушку звездой, уточнив, что внутри нее ядерная бомба?

Камиль подвинул треногу капельницы, проверяя крепление систем в обоих моих запястьях.

Он облокотился о резекционный стол, произнося спокойно и не спеша:

– Я уволился.

– Чего? Ты бросишь меня в бюро одну после всего, что мы пережили?

Его плечо дернулось, но не от приступа, он просто пожал им:

– Ты в это веришь? Что я тебя брошу? Ты моя напарница, правильно?

Я кивнула:

– Рыбак рыбака…

– Главное, не по четвергам… – научился он наконец-то ироничным шуткам. – Я уволился, когда Воеводин пригласил тебя на стажировку.

– Ты не мог меня видеть. Я понимаю.

– Я не мог представить, что сделаю это… что воткну «в нее» скальпель.

– Скажешь мне ее фамилию?

– Ты ничего не найдешь, Кира. Но если хочешь… – прикрыл он глаза.

– Анна? А дальше?

– Дальше Ракиура.

– Анна, – чему еще я могла удивиться, – Воеводин сказал, что шестую главу учебника писал не он. Помнишь обложку? Авторство книги – «В. А.». На ней классическая подпись Воеводина – буква «В» – и точно такая же буква «А».

– Думаешь, Анна написала тот учебник?

– Как минимум одну главу точно.

– Зачем?

– Просто поверь, Камиль. Как Воеводин верит в звезды.

– Звезды – ядерные бомбы, помнишь? Они ставят точку всему. И даже в истории со спорыньей.

– Нет. В нашей истории со спорыньей точку поставит камелия.

– Точку для кого? – не понимал он.

– Для тебя, Камиль. Должен ведь ты найти причину сменить фантазии о скальпеле в чужих шеях на что-то другое.

– И что там у меня в финале, Журавлева?

– У тебя не журавль, Кам, а белый аист.

– Кам… – улыбнулся он. – Меня так жена называла.