Элль Ива – В разводе. Ты нас недостоин (страница 14)

Кажется, я слышу эту фразу уже в сотый раз.

– Вот именно, – отвечаю холодно. – Им нужен отец, а не предатель и не изменщик.

Кирилл равнодушно хмыкает:

– Ну, вам, конечно, виднее. Это не мои разборки.

Развернувшись, он выходит. Я иду за ним, чтобы закрыть калитку.

– Я не могу не сказать, – шепчу ему вслед. – Что завтра сюда приедет опека.

Мужчина оборачивается.

– Свекровь угрожала мне. Сказала, что они захотят отобрать у меня детей.

– Во сколько они приедут? – спрашивает он спокойно.

Пожимаю плечами.

Мужчина вздыхает, достаёт из кармана визитку и протягивает мне.

– Если будут – звоните. Я разберусь.

– Спасибо.

Он коротко кивает и выходит со двора, усаживается в машину, уезжает.

Я закрываю калитку на задвижку и замок, возвращаюсь в дом, иду к детям. Кажется, мне стало чуточку легче. Совсем немного. Самую капельку.

Следующий час проходит спокойно, пока снова не раздаётся звонок у калитки. Я вздрагиваю, уже боясь каждого звука. Кого там ещё принесло? Боже, надеюсь, когда здесь будет охрана, они будут смотреть за гостями, а не я.

Не отвечать на звонки – вот чего я хочу. Выглядываю в окно. У ворот стоит незнакомый мужчина. Это уже опека? Или ещё нет? Судорожно выдыхаю. Может, сказать, что никаких детей тут нет?

Спускаюсь по лестнице, выхожу из дома. Мужчина смотрит на меня с вежливой улыбкой. Ему лет пятьдесят, ухоженный, импозантный.

– Добрый день. Меня зовут Виталий Геннадьевич. Я юрист вашего бывшего мужа. К сожалению, не располагаю лишним временем, поэтом ненадолго к вам, – говорит он сухо. – Натан просил меня привезти вам документ для ознакомления.

Он протягивает мне через прутья калитки толстую папку.

– Остальное обсудите уже с ним.

Я беру папку в руки, недоверчиво читаю название.

«Брачный договор».

Какой ещё, к черту, брачный договор??

18

Серая папка лежит на тумбе возле моей кровати. Там же стоит рация видеоняни. Я стараюсь не смотреть на эту чёртову папку, смотрю на экран видеоняни. В своей новой спальне сладко спят мои тройняшки, у меня же нет сна ни в одном глазу.

Я не стала даже открывать эту чёртову папку. Я не рассматриваю даже варианты, чтобы вернуться к бывшему. Нет уж, ни на его условиях – ни на каких. Пускай платит алименты, я буду жить в этом доме, пускай общается с детьми – на этом всё. Никаких больше отношений с предателями.

Быть может, сбежать от него у меня и не выйдет, если взвесить всё трезво, но я должна буду выкатить собственные условия, потому что у меня прав даже больше, чем у него. Я его не предавала.

На часах семь утра, а я будто и не спала совсем. Поднимаюсь, иду умываться, затем беру видеоняню, спускаюсь вниз, чтобы сделать себе кофе. Голова трещит от недосыпа. Нет, так я далеко не уеду... Мне нужно быть спокойной, выспавшейся, а не вот этой вот нервной, тревожной матерью. Всё это передастся моим детям. Такая атмосфера мне вообще никуда не упёрлась – с этим нужно что-то делать.

Когда на часах восемь, я звоню своей знакомой. Она подрабатывает помощником юриста. Рабочий день у них начинается ровно в восемь, так что я никого не разбужу.

– Вера, привет, – здороваюсь глухо. – У меня тут небольшой вопрос возник. Можешь проконсультировать?

– Да, конечно. Что угодно. Что за вопрос у тебя?

Я объясняю ей свою ситуацию: что бывший нашёл меня и потребовал права на детей, а также что его мать угрожает отобрать их. Есть ли такая возможность? Чего мне опасаться?

– Возможность есть всегда, – отвечает она. – Особенно если у твоей бывшей свекрови, как она утверждает, есть связи. Связи у нас решают всё. А по закону… по закону никто не сможет их у тебя отобрать, если не докажет, что ты недееспособна, или не можешь исполнять обязанности матери адекватно.

– Что же делать-то? – выдыхаю слабо.

– На твоём месте я бы постаралась наладить отношения с мужем. Договориться с ним полюбовно. Хороший мир всегда лучше доброй ссоры. Если обращаться в суд, то это, скорее всего, будет долго и дорого. И нервов потребует прилично.

– Да и детей мне не с кем будет оставить… – бормочу.

– Ну вот, – вздыхает она. – Договорись с бывшим. Думаю, вы найдёте общий язык. Это же всё ради детей. У тебя их целых трое.

Это уж точно. Всё ради детей. Ради них.

Благодарю её, кладу трубку. Телефон сразу же пиликает сообщением с незнакомого номера:

«Ну так что ты решила насчёт моего предложения? Вероника.»

Вздыхаю тяжело. Нынче я просто нарасхват – все хотят предложить мне денег. Жаль только, не безвозмездно. Да и ехать мне пока что некуда. Маму я не брошу – не на кого. Это было бы предательством, а предательство – это у нас прерогатива Натана.

Ничего не отвечаю. Поднимаюсь из-за стола, чтобы приготовить детям завтрак – их любимую кашу с фруктами. Достаю из холодильника сок, когда снова звонит телефон. На этот раз мама.

– Да, мамуль, – отвечаю торопливо. – Как ты?

– Получше, – шепчет она в трубку. – А ты как? Приедешь?

– Ты знаешь, мамуль, у меня тут проблемы... Я не думаю, что смогу оставить детей.

– А взять их с собой в больницу? Что, всё настолько плохо? И где Натан? Ты не можешь оставить детей с ним?

– Он в командировке. А свекровь вьётся вокруг меня, как малярийный комар. В прошлый раз она не хотела пускать меня в дом, пока я не вызвала полицию...

– Боже мой, что у вас там творится? Почему Натан их не приструнит?

– Не знаю, мама. Я вообще ничего не понимаю. У него срочная командировка. Когда приедет – тогда и поговорим. Но я не уверена, что придём к логичному компромиссу. Всё очень сложно.

– Да чего тут сложного-то? – удивляется мама. – Он предоставил тебе дом, обеспечивает всем необходимым…

– Марина Аркадьевна, – уточняю, – а ещё Вероника. Они стращают меня опекой.

– А что с опекой? У тебя есть муж, у тебя есть дом…

– Мужа у меня нет. Хотя… ты знаешь, он хочет стать им снова. Собирался жениться на мне обратно.

– Да что ты говоришь! – мама вдруг звучит гораздо бодрее. – Это же потрясающая новость! Это был бы самый лучший выход, дочка! Тогда бы ты приструнила всех своих мегер. Они бы и слова тебе сказать не смогли, если б ты официально стала женой Натана.

Я тяжело вздыхаю, стискивая зубы.

– Если бы, мама…

– Подумай о детях, Эва.

– Я только о них и думаю. Веришь? Только о них.

Только обо мне подумать некому…

– Как было бы хорошо, если б ты снова вышла за него замуж… – продолжает мама. – У детей наконец появился бы законный отец. Ты перестала бы беспокоиться об опеке. Свекровь не имела бы над тобой никакой власти. Ты сама себе стала бы хозяйкой. И любовницу бы эту прогнала подальше. Официальная жена – это звучит. Это законные права, понимаешь?

– Не наседай на меня, мамуль… Я и так в раздрае. Я не знаю, что делать.

– Ну как не знаешь? Тебе предложили отличный выход. – Она делает паузу, голос становится мягче и тише: – Ты знаешь… я всегда считала себя здоровой, довольной жизнью, пока не слегла с инсультом. Хорошо, что ты была рядом. Спасибо тебе за это, дочка. Но я теперь не уверена ни в чём. У меня нет защитника. Кто бы помог… обеспечил спокойное будущее. А тебе жизнь дала шанс. Шанс снова обрести человека, который будет о тебе заботиться, не отказывать ни в чём.

– Мама…

– Я прошу тебя. Очень прошу. Не упусти этот шанс. Я не прощу себе, если оставлю тебя одну с детьми, без какой-либо защиты. Не прощу. И тебе не прощу, если ты упустишь этот шанс.