Элль Ива – Измена. Сбежать от мужа (страница 4)

Мои пальцы дрогнули, отодвигая холодную чашку.

— Я никуда не пойду с тобой, Марк.

Одна его темная бровь вопросительно дернулась вверх.

— Ты мне изменил, забыл? А ещё сам собрал мои вещи. Причём заранее! Возможно, тебе даже помогала та…то нелепое недоразумение. И теперь ты просишь меня вернуться? Тебя ничего не смущает сейчас?

— Я не прошу, — припечатал он, вскидывая руку и беря меня пальцами за подбородок.

Такой знакомый и привычный жест. И я знала, что за ним последует, потому резко дернула головой.

— Не трогай меня. Сначала объясни…

Хотя, так ли мне нужны были его объяснения? Я смотрела на мужчину во все глаза, не понимая, что происходит. Что это такое было вчера, для чего?

И всё же он мог поступить иначе. Не разыгрывать тот дурацкий спектакль, а просто сказать, чтобы я ушла. Просто и понятно, безо всяких измен.

Я даже представила себе эту сцену:

— Пошла вон. Вещи в коридоре. Ключи оставишь.

И я бы смотрела в ледяные глаза мужа, чувствуя, как становится трудно дышать.

— Но я твоя жена…

— Была. Надоела. Дверь там.

Неужели я стала бы что-то выяснять? Разумеется, нет. Просто плюнула бы ему под ноги, сохранив остатки гордости и ушла, высоко подняв голову.

И тогда у него не было бы ни малейшего морального права даже находиться со мной рядом, не то, что разговаривать.

Однако прошлая ночь оказалась настолько странной и неоднозначной, что Марк посчитал иначе. Хотя меня в нём редко когда что-либо удивляло.

— Так было нужно, — ответил он, подхватывая мою тяжелую сумку и невозмутимо шагая на выход.

Эй!

Вот так всегда, моего мнения не спросили. У этого великолепного внешне мужчины был один веский недостаток — он всегда делал только так, как хотел сам, не считаясь больше ни с кем.

— Нет, я не хочу обратно. Я хочу развод!

Он медленно обернулся, окинув взглядом, словно обжег.

Немногочисленные посетители кафешки тут ж поспешили отвести глаза.

Не сказав ни слова, мужчина вышел на улицу. Я проследила, как он невозмутимо закинул мои вещи на заднее сиденье своего внедорожника и со вздохом шагнула следом.

Не для того я таскала на себе эту сумку, чтобы так просто ее отдать.

Марк стоял возле машины, приоткрыв для меня дверцу рядом с водительским местом. Но я проигнорировала его жест, и открыла пассажирскую, чтобы забрать сумку. Но он не позволил.

Схватил за плечо, рывком притягивая к себе.

На смуглом лице резко обозначились желваки. Марк был дико зол. Приблизившись настолько, что я почувствовала запах его мятной жвачки, он зловеще прошептал:

— Садись в машину, Агата. Иначе поедешь в багажнике.

5

И откуда вдруг взялась смелость? Я уперлась ладонями в мужскую грудь и потребовала, копируя его тон:

— Хватит командовать, Марк! И убери руки, или я сейчас заору на всю улицу!

— Ну попробуй, — усмехнулся тот, резко хватая меня поперек талии и быстро запихивая в машину.

Дверца захлопнулась, а открыть ее обратно я не смогла. Центральный замок сработал мгновенно.

Подобного я не ожидала. Еще никогда Марк не демонстрировал свою силу вот так, грубо и бесцеремонно.

Мои руки дрожали, сцепившись на коленях, а сердце колотилось где-то в горле.

— Чего ты добиваешься? — спросила я у него, стараясь быть спокойной, но голос дрожал, выдавая страх. — Силой притащишь в квартиру, запрешь, заставишь спать на той же кровати, где кувыркался с этой женщиной? А что потом? Я уже решила, что мне больше не нужны эти отношения. Мы можем расстаться мирно, но ты, я вижу, на это не настроен.

Он промолчал, потянувшись, чтобы пристегнуть мой ремень безопасности. Я только прикрыла глаза, когда тот оказался непозволительно близко. Так близко, что я почувствовала тепло его кожи.

Этими же руками он тискал вчера непонятную шалаву, а сегодня касается меня. И никаких противоречий не видит. Меня невольно передернуло от брезгливости, а к горлу подступила тошнота.

Но следовало что-то делать. Не пускать же всё на самотек. Хватит быть безвольной тряпкой, меня это уже порядком достало. А ведь я и правда разбаловала его своей покорностью. Разбаловала настолько, что Марк считает её в порядке вещей и бесится, когда я начинаю показывать характер.

Силой я точно ничего не решу, но кто знал, что он ее применит? И оттого с каждой секундой мне становилось все страшней.

Я совершенно не понимала, что происходит, а объяснять Марк не спешил.

Сердце колотилось, как ненормальное. Никогда еще я не видела мужа вот таким… Но и никогда раньше не заставала его за изменой. Так что всё когда-то бывает впервые.

— Что с тобой? Давай поговорим, — я попыталась воззвать к голосу его разума.

И без того ясно, что ругаться бесполезно, а Марк был настроен на всё что угодно, лишь бы подчинить. Только на этот раз он решил изменить стратегию.

Почему? Наверное понял, что на старые методы я больше не клюну. Что ж, так оно и было. Но к чему эти крайности?

Однако он добился своего — напугал меня до чертиков, заставив успокоиться и пытаться рассуждать здраво.

Открытым конфликтом я точно ничего не добьюсь. А значит следовало попробовать хитростью. Женщины именно так и воюют.

— Ты ведь сам меня выгнал, Марк, — проговорила спокойно, как бы намекая, что логики в его действиях не прослеживается.

Тот невозмутимо молчал, выезжая с парковки. Разговаривать он явно не желал.

Я со вздохом откинулась на спинку кресла, опасливо глядя на чужой профиль. Хищный нос, высокие скулы, поджатые губы, яркие и такие холодные синие глаза. Очень красивого темно-сапфирового оттенка, в которые я влюбилась давным-давно.

Но, как оказалось, они могли быть разными. И сейчас любоваться ими совершенно не хотелось.

Машина попетляла по узким улочкам прежде, чем выехать на оживленную трассу. Я замолчала, поняв, что ничего от него не дождусь. Марк всё расскажет, только когда сам того захочет.

Что странно, двигались мы вовсе не в направлении нашего закрытого ЖК в центре.

— Куда мы едем?

— Узнаешь, — бросил он, втопив педаль, желая избавить себя от лишних расспросов.

Если раньше я бы беспрекословно приняла его правила, то сейчас всё это самоуправство не вызывало ничего, кроме глухого раздражения.

Трасса летела навстречу со скоростью двести километров в час. Я беспокойно кусала губы, переводя взгляд со спидометра на этого мужчину, которого, как оказалось, я совсем не знаю.

Судя по часам на приборной панели, прошло полчаса, прежде чем мы въехали в незнакомый загородный поселок. Тяжелый оранжевый шлагбаум опустился за машиной, и та покатилась по широкой дороге вдоль живописной улочки, по обе стороны которой красовались симпатичные мансардные шале.

Я с любопытством разглядывала высокие сосны по краю дороги, небольшие белые заборчики и ухоженную зелень.

Прошло несколько долгих минут этой безмолвной экскурсии прежде, чем Марк затормозил у самого дальнего шале. Расположенный на небольшой возвышенности, с огромными панорамными окнами и черепичной крышей, дом отличался от остальных наличием высокого каменного забора и автоматических ворот.

Машина въехала во двор, и ворота закрылись, отрезая нас от внешнего мира. Марк вышел, чтобы обойти капот и открыть передо мной дверь.

— Приехали.

Я неспешно шагнула из авто, проигнорировав его руку, на что мужчина только холодно усмехнулся.

Захватив мою сумку, он бесцеремонно цапнул меня за руку и повел по дорожке в сторону дома.