Елизавета Юмэ – Семь дней на любовь (страница 1)

Елизавета Юмэ

Семь дней на любовь

Глава 1. Пари.

Дождливый и промозглый ноябрь. Ненавижу такую погоду. Слякоть и грязь, холодные дожди, которые не прекращаются неделями.

Оказавшись на улице под дождём без зонта в который раз, моё настроение тут же опустилось на дно, где царит тоска и депрессия. Промокнув до нитки, я наконец–то дошла до огромного серого здания городского госпиталя. Одежда неприятно липла к телу, и это начинало раздражать, а зубы уже постукивали – я продрогла до костей.

Сколько раз я ей говорила не перетруждаться? Уже со счета сбилась, а она продолжает работать на износ.

Зайдя в просторный холл больницы, где ярко светили лампы холодным светом и было намного теплее, чем на улице, хотя атмосфера не добавляла уюта, я направилась к дежурной медсестре за стойкой регистрации. В холле и коридорах я заметила лишь несколько человек и ещё парочку врачей, которые что–то бурно обсуждали.

– Здравствуйте, – обратилась я к женщине в белом халате. Я часто её вижу, приходя к маме на работу, а вот она меня совсем не помнит, – не подскажете, где находится доктор Коллинз?

– Что? – со слухом у медсестры тоже было не в порядке, как и с памятью.

– Я спрашиваю, где сейчас доктор Коллинз? – чуть громче повторила я.

– А, – наконец услышав меня, женщина начала рыться в бумагах на своем рабочем столе. Скорее всего, она искала расписание маминого дежурства. – В 403 кабинете, вы записаны на приём?

– Я её дочь, Мелисса Коллинз, она меня ждёт. Я уже приходила не раз, – с лёгкой улыбкой ответила я, завоёвывая доверие медсестры.

– А?.. Ааа! Мелисса, что же ты сразу не сказала! Твоя мама на четвёртом этаже, вверх по лестнице, направо через весь коридор, затем налево первая дверь.

– Спасибо, – недослушав инструкцию, крикнула я набегу.

– Что?

– Ничего!

Направляясь в отделение кардиологии, по пути я заметила уставших врачей, после нескольких смен и измученных процедурами больных, в основном бабушек и дедушек.

Больница, в которой работала моя мама, была частной и поэтому лечение здесь стоило кругленькую сумму денег, что мог позволить себе не каждый. Я гордилась своей мамой, которая трудилась не покладая рук и стала заслуженным специалистом – ведущим кардиохирургом страны. Единственное, что меня очень сильно беспокоило – это здоровье мамы, потому что она совершенно перестала заботиться о себе и полностью отдалась своей работе.

Дойдя до нужного кабинета, я уже хотела постучать, но не успела, как дверь распахнулась прямо перед носом. Я увидела уставшую маму, которая, казалось, еле стоит на ногах.

– Мелисса! – удивленно воскликнула она, – что ты тут делаешь? Почему ты вся мокрая? Опять ходила под дождём без зонта?

– Да так, решила после школы прогуляться под ливнем в противоположную часть города, – с сарказмом сказала я. Потом укоризненно добавила, – ты бы лучше о себе побеспокоилась. Когда ты в последний раз отдыхала?

– Ну, – она задумалась, в её выражении лица отразилось чувство вины. – Прости, Мели.

– Мам, сколько раз тебе повторять, что с твоим здоровьем тебе нужно больше отдыхать!

– Ладно–ладно, сейчас закончу с одним мальчиком, осталось заполнить его карточку результатами осмотра, и можем идти, а ты пока переоденься. У тебя есть с собой сменная одежда?

– Да.

– Сходи в мой кабинет и переоденься там, а то простудишься! – сказала мать, потрепав меня по голове, и отправилась дальше по коридору.

Я всегда восхищалась работой моей матери, это такая необходимая и ответственная профессия, но мне хотелось бы пойти по её стопам, несмотря на всю сложность. Хотя не могу не признать, что такая работа отнимает всё свободное время и моей маме явно не хватает его, чтобы посвящать семье. От этого я иногда чувствую тоску и одиночество. Если бы не моя младшая сестра, мне было бы ещё хуже. Но я стараюсь держаться и не показывать свои чувства, чтобы не расстраивать их. Мама и сестра – два самых близких мне человека, поэтому я сделаю ради них всё возможное.

Однако чувство одиночества не единственная проблема. Из-за такого сильного чувства ответственности перед пациентами и желания им помочь, моя мама абсолютно не заботиться о собственном самочувствии и часто простужается или подхватывает какой-нибудь вирус. Если бы я не приходила в больницу к ней раз за разом и не заставляла пойти домой вместе, то мама будет сидеть в больнице днями и ночами напролёт, пока не свалится от усталости. Зато я наблюдаю хоть и измученную, но улыбку каждый раз, когда она рассказывает, что помогла очередному пациенту и вся его семья благодарила её со слезами счастья.

Интересно, о каком мальчике мама говорила, когда вышла из кабинета? Неужели ребёнок тоже попал к кардиохирургу в раннем возрасте. Это должно быть ужасно, – подумала я и решила заглянуть одним глазком в оставленную приоткрытой дверь кабинета.

На белой медицинской кушетке сидел парень примерно моего возраста, не такой маленький «мальчик», о котором подумала я. Он небрежно потянулся за своей рубашкой, надел её и стал застёгивать пуговицы, рассматривая стену напротив. Мой взгляд на секунду остановился на его голом достаточно подтянутом торсе, но я тут же закрыла глаза, удивляясь себе. Меня смутил не вид его голого торса, а то что подглядывать за пациентами некрасиво, – успокоила себя я. Однако что-то в его внешности меня привлекло и захотелось посмотреть ещё раз, чтобы разглядеть получше.

– Тебе не говорили, что подглядывать за людьми, когда они одеваются, не прилично? – сложив руки на груди, он странно ухмылялся. Однако во взгляде я заметила холодность, усталость и безразличие ко всему. Парень подошёл ко мне почти вплотную, открыв дверь кабинета нараспашку и пристально на меня смотрел.

– С чего ты взял, что я подглядывала? – я попыталась ответить с уверенной интонацией, но голос предательски сорвался.

На нас начали оглядываться пациенты, сидящие в коридоре. В их обыденной жизни, застрявшей между процедурами и принятием лекарств, появилось хоть какое-то развлечение, которое они старались не упустить изо всех сил. Это всё равно что смотреть мыльную оперу, только вживую. Однако для меня это стало жутким испытанием, потому что я не собиралась становиться местным аниматором бесплатно. И судя по тому, как скривилось лицо парня, его это тоже не устраивало.

Схватив меня за руку и резко дёрнув на себя, он затащил меня в кабинет и напоследок адресовал всем любопытствующим:

– Представление законченно, актрису я забираю для репетиции следующей сцены.

С этими словами он и захлопнул дверь перед «зрителями» и посмотрел на меня с ещё более противной ухмылкой. Я стояла в прострации, пытаясь переварить произошедшее. Не верилось, что это происходит наяву. Я в палате с незнакомым и не внушающим доверие парнем, вдобавок вся мокрая от проливного дождя, так и не успев переодеться. Парень порылся у себя в сумке, достал оттуда полотенце и кинул его в мою сторону. Затем вальяжно сел на кожаное кресло напротив меня, закинув ногу на ногу. Видимо действительно ходит в спортзал, иначе откуда у него в сумке полотенце? – подумала я вскользь.

– Не переживай, оно чистое, я им не пользовался. Ну, – его явно забавляла сложившаяся ситуация, а я откровенно злилась, придя в себя. – Говори, красавица, что ты тут забыла?

– Я вообще пришла навестить свою мать, твоего лечащего врача, это недоразумение. Прошу прощения за беспокойство.

Извинившись и положив полотенце на стоявший рядом стул, я уже направилась к выходу, но парень вскочил с кресла и крикнул:

– Подожди!

Мокрая одежда всё также неприятно липла к телу, мне хотелось скорее переодеться. Вода уже не стекала с меня ручьями, но я всё ещё немного дрожала от холода. Решив закончить наше знакомство поскорее, я вновь повернулась к двери, собираясь выйти, не сказав ему ни слова.

– Я сказал, стой, – парень снова схватил меня за руку и резко развернув меня на месте, притянул к себе. Не ожидая столь резкого поворота, я запуталась в собственных ногах, не удержала равновесие и повалилась на него. Открыв глаза после падения, я увидела следующую картину: парень полулежал на полу, широко распахнув глаза и с удивлением уставившись на меня и мою слегка распахнувшуюся блузку. А я сидела сверху, уперевшись руками в его твёрдую грудь. Заметив его взгляд и расстёгнутые пару пуговиц своей рубашки, я тут же попыталась быстро застегнуть их.

От одного только осознания как глупо я выгляжу со стороны, моё лицо тут же загорелось от смущения. Мне было жутко неловко, я даже боялась пошевелиться и хотелось провалиться под землю, лишь бы этого всего не было. Однако я услышала заливистый хохот и увидела, как парень полностью разлёгся на полу раскинув руки, смеясь почти до слёз. Его поведение ещё больше разозлило меня, будто он смеялся надо мной.

– Прости, – уже более спокойно сказал он, всё ещё искренне улыбаясь. Я успела слезть с него и встать в полный рост. – Ты уж слишком быстрая, я не готов к такому стремительному развитию наших отношений.

Его слова будто молнией пронзили моё чувство гордости. Я медленно начала вскипать от злости. Он вообще о чем думает? Считает, что я специально взгромоздилась на него и пристаю, потому что он мне понравился? Что за чушь?

– Каких ещё отношений? – холодно спросила я, пряча взгляд за челкой. – Ты меня раздражаешь.