Елизавета Соболянская – Зануда в Академии Драконов (СИ) (страница 44)

– Что ж, если у мастера Мура найдутся другие дела, полагаю, он известит меня запиской, – нарочито легкомысленно сказала она. – Если же нет, мы оба свободные люди и вольны поступать на своё усмотрение, – тут она сделала многозначительную паузу и произнесла так, словно камень уронила: – И запомните: наши отношения не касаются никого.

Такой ответ госпожу Фиркин явно разочаровал, как и то, что мастер не прикоснулась к помеченному порошком бокалу, однако телохранительница тоже умела носить маски.

Закончив завтрак, Алла Николаевна поправила прическу, закрепила шляпку, взяла плащ и отправилась вниз, размышляя, сразу идти в Академию или немного погулять в парке, надеясь на появления ювелира? Принимать решение ей не пришлось: едва она спустилась в холл, двери распахнулись, впуская клубы ледяного пара и мрачного мастера Мура.

– Мастер Алла! – воскликнул он, сразу словно стряхивая с себя тяжелый груз, – я рад, что Вы еще здесь!

– Что-то случилось? – сразу напряглась женщина.

– Лорд Илькар сообщил мне, что Вы уехали, не желая продолжать наши отношения, – взволнованно сообщил ювелир. – Я пришел, чтобы лично убедиться в том, что стал Вам неприятен…

– Какая чушь! – не выдержала Алла Николаевна. – А мне только что сообщили, что Вы не придете, потому что лорд Илькар сделал Вам выгодное торговое предложение!

Они схватили друг друга за руки и замерли глаза в глаза, убеждаясь, что все вчерашнее не было сном. Потом оглянулись, поняли, что стали объектами пристального внимания портье, телохранительницы и еще нескольких людей – не то гостей, не то служащих, и тут же забыли об этом.

Внезапно женщина осознала, что десять минут назад ее мир вдруг утратил все: краски, вкус, цвет, запах, а теперь все вернулось, нахлынув до головокружения и слабости в ногах. Знакомое тепло, запах цитруса и мха, привкус раскаленного железа и ласковый шепот над ухом:

– Моя, никому, никогда…

До поцелуя дело не дошло, но их объятия и так сказали много тем, кто наблюдал. Вежливый кашель прервал эту сцену.

– Уйдем? – спросил мастер Мур, оценивая окружение.

– Уйдем. – согласилась Алла Николаевна, бросив уничижительный взгляд в сторону телохранительницы. Но та никак не среагировала, сохраняя каменное выражение лица.

Они вышли на улицу. По-утреннему серый снег хрустел под сапогами, у крыльца стоял экипаж с нетерпеливыми лошадьми. Кучер поглаживая их морды, шептал что-то успокаивающее. При виде четверки ювелир почему-то смутился:

– Прости, я спешил…

– Ты успел, а это главное, – улыбнулась в ответ Алла Николаевна.

Они дошли до Академии, взяли пропуск у хмурого старичка в форменной тужурке и двинулись к зданию «Синего» факультета. Там царила обычная предпраздничная суета. Кто-то радостно паковал сумки, кто-то шел за преподавателями, упрашивая принять зачет или экзамен. Парочка парней, явно принявших с вечера чего-то крепкого, громко обсуждала, куда пойти «полечить голову».

Оглядевшись, мастер Мур решительно потянул свою спутницу к двери с надписью «Секретариат».

– Тут точно можно узнать все о выпускниках, – пояснил он, – и еще подслушать сплетни.

В маленькой комнатке с одним большим столом скопилась куча народу. Кто-то хотел заверить ведомость, кто-то выставить оценки, кому-то требовалось разрешение на выезд, а кому-то – на въезд. Шум, гам, громкие обсуждения. Незваные гости тихонько прикрыли дверь и примостились в уголке. Мастер Мур уступил Алле Николаевне стул, а сам встал рядом и с каким-то даже удовольствием стал всматриваться в общий бедлам. Постепенно комната затихала. Получив свои бумаги, студенты уходили, а новые не появлялись.

– Что ты сделал? – шепотом поинтересовалась женщина, любуясь своим мужчиной.

– Маленький отвод глаз, – хмыкнул Лесли, – ювелир я или кто?

– Интересные у тебя навыки, – хихикнула, словно девчонка, Алла Николаевна и обрадовалась, когда парень в синей мантии наконец выбил из утомленной женщины зачетку и убрался восвояси.

Секретарь потерла усталые глаза, переложила какие-то бумаги, подняла голову, огляделась и заметила посетителей:

– Добрый день, – вежливо произнесла она, – что Вы хотели?

– Добрый день, – улыбнулась в ответ Алла Николаевна, – я ищу себе помощницу из выпускников. И хотела бы узнать, кто из девушек с вашего факультета еще не заключил контракт.

Секретарь одним взглядом оценила незнакомку и потянулась к тонкой оранжевой папке, лежащей в самом низу стопки на столе:

– Здесь краткая справка о наших выпускниках. Зеленая «птичка» стоит на делах тех, кто готов уехать из города, красная – на тех, кто ищет место в Сариссии, крестики – на тех, кто уже запрашивал характеристики для работодателей. Смотреть можно только здесь.

– Благодарю, – библиотекарь взяла папку, открыла и с сожалением уставилась на портрет знакомой блондинки-валькирии. Красная птичка и красный же крестик. Девушка уже ангажирована. Дальше шли парни, но ее они интересовали мало, почему-то Алла Николаевна была уверена, что ей нужна девушка. А вот и рыжая – крестика нет, но галочка красная. Брюнетка с пучком готова уехать, крестика нет, только есть запись о помолвке, поедет на новую работу с женихом?

Перебрав тонкие листочки, женщина уже собралась разочарованно закрыть ее, как вдруг увидела, что к верхней крышке прилип еще один листок. Отделила, всмотрелась и широко улыбнулась:

– Мастер Мур, взгляните, как Вам кандидатка?

Ювелир заглянул через плечо и задумчиво кивнул головой:

– Кажется, Вы нашли то, что искали, мастер Алла.

Девушка на портрете не была красавицей или обаяшкой. Простое лицо, не слишком правильные черты, каштановые волосы, собранные в скромный пучок. Однако в этой девушке виделось спокойствие, уверенность и то, чего, пожалуй, не хватало самой Алле Николаевне: сочувствие к людям. Отличные оценки, неплохой список практики. Да и в местной Академической библиотеке она успела отработать пару семестров. И магическая сила есть.

– Скажите, где можно найти вот эту девушку? – спросила библиотекарь у секретаря.

Та кинула взгляд на портрет и пожала плечами:

– Сирена или в зимнем саду, или в библиотеке.

– Спасибо. Поставьте, пожалуйста, крестик. Эта девушка мне подходит.

– Что прямо сразу? – удивилась секретарь, – без личной встречи? Без рекомендаций?

– Я видела всех выпускников, и она устраивает меня больше остальных, – спокойно ответила Алла Николаевна, потом поправила бляху мастера-библиотекаря на груди и добавила: – Если Сирена не согласится, я просто никого не найму в этом году.

– Воля Ваша, – секретарь пожала плечами и поставила крестик. Когда мастера вышли ювелир шепнул:

– Полагаю, у секретаря есть свои любимчики, и она готова была порекомендовать кого-то из них.

– Вероятно, – согласилась библиотекарь, – но мне нужна Сирена!

Они заглянули в зимний сад, узнали, что там идет обработка от мучнистой тли, раскашлялись в облаке душного пара и отправились в библиотеку.

Глава 37

Библиотека Академии Искусств сама была произведением искусства. Секцию танцев украшали танцующие фигуры в человеческий рост, фрески, скульптуры, барельефы, мозаика и витражи. В зале музыки раскачивались «флейты ветра», всевозможные колокольчики и бубенчики, треугольники и пластины, которые едва слышно наигрывали мелодии. Стоило Алле Николаевне поморщиться (от духоты у нее разболелась голова), как мелодия сменилась, принося с собой прохладу ветра. На эту перемену обернулся седовласый мужчина в темно-коричневой мантии с золотым шитьем на груди:

– Кто? – грозно вопросил он, затем увидел женщину, оценил ее нагрудный знак и вежливо поклонился: – Мастер, что привело Вас к нам? – спросил он с долей горделивого пренебрежения. Должно быть, привык, что все, кто попадает сюда впервые, бродят, раскрыв рты, любуясь невероятным оформлением залов.

– Доброго дня Вам, мастер, – вежливо ответила Алла Николаевна. – Меня зовут мастер Смирнова. Я ищу студентку Сирену Винифред, мне сказали, что она часто здесь бывает.

– В зале исторической литературы, – небрежно махнул рукой мужчина куда-то в сторону, потом вдруг передумал: – Позвольте, я Вас провожу. Мастер Люциус.

– Очень приятно, – чуть улыбнулась женщина. – У Вас удивительно красивые залы! – искренне добавила она.

– Да, – склонив голову, мастер словно заново обвел взглядом широкую галерею, украшенную картинами, – Полагаю, Ваше место работы выглядит иначе?

– Во всем есть своя прелесть, – нейтрально пожала плечами Алла Николаевна.

Ей такой прием показался странным. Сначала мастер Люциус отнесся к ней равнодушно, потом с легким удивлением и только, рассмотрев за ее спиной телохранительницу и Мура, вдруг пошел на сближение. Кто его так привлек? Невзрачная женщина, маскирующая движения широкой одеждой, или статный мужчина в дорогом плаще?

Под короткий звучный рассказ старшего мастера они миновали галерею, потом зал скульптуры, полный альбомов, перешли в зал архитектуры, обогнули множество макетов зданий и тубусов с чертежами. Сначала увлеченная рассказом и открывающимися залами женщина ничего не замечала, но, когда экскурсия затянулась, оттого что седобородый мастер протащил их даже по подсобкам и каким-то техническим помещениям, Алла Николаевна пришла в недоумение: ей показалось, что зал истории литературы должен располагаться где-то ближе ко входу, ведь в нем хранятся именно книги. Да и зачем им закрытые на ремонт секции?