Елизавета Соболянская – Витязь в волчьей шкуре (страница 14)

– Ладно, это неважно, – скрипнул он зубами, – потом сама убедишься. Бабуля меня задорит, потому что я объявил всей семье, что ты моя невеста.

– Что? – лицо девчонки вытянулось от удивления, граничащего с шоком.

– Да, у нас есть такое понятие, как предназначенные пары. Оно не такое безусловное, как пишут в фентези, но ты моя пара.

Аленка опустила голову, теребя косу. Андрей снова тяжело вздохнул. Все-таки эти книги, вбивающие в головы девушек стереотип – нюхнул, влюбился и позволил вытирать о себя ноги изрядно навредили его поколению оборотней.

С одной стороны, романтически настроенные девицы больше не пугаются человека-волка и готовы с восторгом запрыгнуть на шею, а с другой ждут той самой безусловной привязки, не понимая, что даже человек способен держать свои чувства и инстинкты в узде, а оборотень, по сути человек, укротивший волка, и делать глупости, подчиняясь волне гормонов, не станет.

– Я твоя пара или ты моя? – вдруг спросила Аленка, поднимая на него серьезные серые глаза.

– А в чем разница? – не понял Андрей. – Ты все равно еще маленькая, поживешь в клане несколько лет, получишь образование, а там видно будет, может и поженимся.

– Значит эти ваши пары – это не навсегда? – уточнила девушка совсем детским ломким голосом.

Андрей почувствовал раздражение. Говорить «навсегда» не хотелось. Девчонка быстро почует свою власть, начнутся капризы, хотелки и всевозможные истерики. Сказать «не навсегда» – значит соврать и получить проблемы с родственниками.

– У всех по-разному, – выкрутился он и расслышал недовольный фырк прабабушки.

– Тогда зачем я тебе? – по-взрослому спросила его Аленка. – Я серая, деревенская, глупая и маленькая. У вас тут полно ярких красивых девчонок, умных, веселых, и наверняка почти все они волчицы.

Андрею сделалось нехорошо. Мог бы и сам сообразить, что девчонка, вынужденная выживать, просчитает его за две минуты.

– Гормоны, – нехотя соврал он, – мой организм считает, что с тобой получатся более крепкие и сильные щенки.

Аленка непроизвольно сжала колени, и парень снова обозвал себя дураком. Нашел с кем разговаривать о щенках! Да она сама еще щенок, неуклюжий и голенастый! Внезапно аромат, исходящий от Аленки, стал гуще, насыщенней и он на миг увидел самку-подростка, еще неловкую и угловатую, но уже манящую. Теперь колени пришлось сжимать ему.

– Извини, о щенках еще рано, тебе еще учится надо и мне диплом писать.

Фырк прабабушки стал совершенно презрительным. Она выскочила замуж за прадеда едва ей исполнилось пятьдесят – по меркам кицуне младенческий возраст, даже не дающий права на самостоятельное житье. Но упрямая лисица сделала свой выбор и убедила свою родню уважать его. Потом было много всякого, переезды, тяжелые времена, рождение детей и внуков, однако у волка и лисы ни разу не возникло такой ситуации, в которой они захотели бы расстаться.

Со временем оборотень стал вожаком немалого клана, собирая под свою руку сильных семейных волков, желающих покойной жизни женам и детям. А маленькая трехвостая лисичка обзавелась еще шестью роскошными хвостами и развила свои способности до высшей степени, позволенной кицуне, сохраняющей пол и физическое тело.

И вот теперь старший правнук делает глупости, пугая ту единственную, которая сможет быть рядом с ним! Нюйва поморщилась. Вмешиваться нельзя, она и так уже позволила себе многое. Вот не понял Андрей вопроса про пары, а ведь все просто: Аленка спросила односторонняя привязка или нет? Она же еще не созрела, не чувствует ни запахов, ни эмоций так, как оборотни. Зато задает верные вопросы. Ох-хо-хо, что ж правнучек, копай себе ямку дальше, только не плачь!

Раздраженная кицуне вскочила, махнула девятью хвостами и исчезла. Аленка завороженно смотрела на то место, где еще недавно стояла ее подруга. На миг ей показалась, что миниатюрная девчонка стала лисой в сарафане.

– Куда она? – невольно спросила Аленка, рассматривая полянку через плечо Андрея.

– К прадеду побежала, что-то ей не понравилось, – объяснил волк, – только он ее успокоить может.

Аленка понимающе улыбнулась. Ей тоже хотелось кого-нибудь такого надежного, спокойного, кому можно упасть на плечо и рассказать о всех своих печалях. Но…

Она кинула на Андрея короткий взгляд из-под ресниц. «Пара, пара» мысленно передразнила она. Сказал бы лучше, как они будут жить рядом? Что она должна делать, а что не принято. Кто будет покупать ей одежду и можно ли самой заходить на кухню и брать еду, когда голова кружится от аромата жареного мяса, а живот странно бурчит. А еще у нее скоро наступят те самые дни, вечно приносящие проблемы. Раньше все сводилось к необходимости раздобыть хотя бы пятьдесят рублей на дешевые прокладки, помыться, избегая блюющего отчима или уснувшую на унитазе мать. И сейчас не легче. Раз тут все волки, значит они будут знать? Щеки девушки вспыхнули, а внутри снова заворочалось глухое раздражение – ну что это такое? Как можно жить в подвешенном состоянии, не зная кто ты и что ты?

Андрей тоже маялся – ну как разговаривать с этой малолеткой? Раздраженно думал он. Была бы постарше, поопытней… Но тут его волчья часть яростно запротестовала. Волк не хотел старше и опытнее, он хотел холить и лелеять эту юную, нетронутую самочку, она уже сейчас сводила его с ума своим ароматом, сулящим скорое обращение, но зверь готов был терпеливо ждать, разгоняя соперников.

– Ладно, – наконец произнес Андрей, сообразив, что тяжелое молчание затянулось, – поговорим позже. Я маму попросил тебе всякого женского прикупить, чтобы Светка язык не распускала.

Вот уж кузину он явно упомянул зря. Никакой благодарности ему не высказали. Напротив, девчонка вспыхнула, выпрямилась и ледяным тоном произнесла:

– Спасибо, не нужно.

Андрей, наверное, впервые в жизни ощутил приступ головокружения. Вот не зря он держался подальше от всех этих женских заморочек! Чем он ей опять не угодил? Как только парни умудряются справляться с девчонками? Может у Ярика спросить? Он свою Милену полтора года выхаживал, прежде чем она согласилась.

Между тем Аленка встала, отряхнула свою легкую юбку, обдавая волка потрясающем запахом юного женского тела и направилась по тропинке к дому. Андрей оторопел второй раз. Его просто проигнорировали! Он привык, что с детского сада до института девушки ему улыбаются, заглядывают в глаза, обращаются с мелкими просьбами, желая привлечь его внимание, а здесь его холодно поблагодарили за еще не выполненное дело и удалились, даже не сообщив куда!

Он вскочил, намереваясь кинуться вдогон схватить за руку, объяснить, что это недопустимо, но… перед глазами пахнуло горячим воздухом, мелькнули лисьи хвосты и он очутился на другом конце поселка, рядом с компанией девчонок, лопающих мороженое в маленьком кафе.

Андрей выдохнул и огляделся, понимая, что прабабушка все же вмешалась, не дав правнуку совершить совсем уж несусветную глупость. Ну как же он сам не сообразил, что девушка, живущая в постоянном напряжении, восприняла бы хватание за руки как нападение и уж тогда Андрею точно пришлось бы долго уговаривать ее даже на разговор!

Мысленно поблагодарив бабулю, оборотень вышел на тропинку. Увидев его, молоденькие волчицы замахали руками, приветствуя и радуясь так явно, что Андрею полегчало. Из толпы выскочила Галка и повисла на нем:

– Братец, ты чего такой хмурый? – поинтересовалась она, карабкаясь на него, как обезьяна на пальму.

Андрей, улыбнувшись, подхватил сестру, посадил на плечо и попросил:

– Галка, мне твой совет нужен.

– Пошли тогда в лес, – сразу среагировала девушка и замахала подружкам рукой: – девочки, я отойду, не ждите!

Те в ответ заулыбались Андрею и закивали. Галка увела брата в тихий уголок, заросший густым кустарником, и спросила, что же стряслось. Помявшись, оборотень изложил свою проблему, начав с подслушанного монолога кузины.

– Ох, Андрей, ну ты и, – Галка покрутила пальцем у виска.

Парень набычился в ответ.

– Объясняю, какой ты идиот. По пунктам. Светка заноза та еще, но она Алене никто, собака лает, караван идет, а вот ты зацепился за ее слова и начал одаривать девочку милостями с барского плеча. Притом не сам повел в магазин, сказав, выбирай что хочешь, а ляпнул, что маму попросил приодеть нищенку из милости, чтобы она твой взор не оскорбляла! Понял? Тупица! – Галка завелась и тыкала пальцем в каменную грудину брата, не стесняясь в силе выражений. – Если хочешь знать, если бы Данька такое себе позволил, он бы меня больше не увидел!

– Что? Ты и Данил? – сморгнул Андрей.

– Ой, заткнись ты братец, у тебя самого проблем выше крыши. Ты хотя бы поговорил с девочкой? Утешил, объяснил, что будешь хранить и защищать?

– Нууу, мы же ее в клан забрали… – промычал оборотень, понимая, что выглядит жалко даже в своих глазах.

Сестра посмотрела на него как на деревенского дурачка – с жалостью и пониманием:

– А для нее это смена одной клетки на другую, понимаешь? Вот жила она с матерью, была никем и ничем и здесь так же! Ты ее даже в глаза невестой побоялся назвать. Привез, кинул в уголок, живи, пока не понадобишься! В общем дурак ты братец и, если Аленка тебя бросит, я ее поддержу. Ты такой как она не заслуживаешь!

– Что? – Андрей опять оторопел, – вы что все сговорились? Прабабушка опять воду мутит?