Елизавета Соболянская – Цепи судьбы (страница 4)

В пути он несколько раз выпадал из своего «сна наяву», съедал что-то из мешка, экономно запивал водой и снова засыпал. Так было несколько раз, пока его не ослепил яркий свет:

– Так-так! И кто это у нас тут? Если ты испортил мне сырье – прибью!

Наг дернулся, прикрыл глаза руками и жалобно сказал:

– Я ничего не испортил, госпожа! Мой комбинезон не пропускает запахов и телесных жидкостей!

– Вылезай! – потребовал тот же строгий голос.

Элимей выбрался из короба, аккуратно стряхнул бутоны, и его тут же бесцеремонно потыкали в плечо:

– Действительно, биопластик. Ладно, змееныш, живи! Как ты попал в этот ящик?

– Забрался на складе, – ответил желтый, разглядывая большое светлое помещение и полдюжины женщин в строгих деловых костюмах. Самая миниатюрная и старшая по возрасту стояла перед ним.

– Сбежал? Почему?

– Будущая супруга… запрещала мне рисовать! – только сказав это, Элимей заметил, что держит в руках пучок самых лучших своих кистей и пару тюбиков драгоценной краски из растертых в пыль самоцветов.

– Так ты художник? – дама подняла бровь, огляделась и выхватила у другой особы планшет с тонкими белыми листами. – А ну-ка, нарисуй мне схению!

Наг не стал спорить. Потрогал бумагу, отложил кисти и взял зажатый в планшет самописец. Схению он рисовал часто. Это растение входило в герб его клана, поэтому он легко изобразил цветок и украсил его по кругу чешуйками.

Властная незнакомка снова подняла бровь:

– Отлично, мальчик! Будешь художником моего предприятия. Девочки! Проводите его в комнаты для специалиста, найдите одежду, еду и все, что надо. До завтра нужна концепция коробки, флакона и рекламных плакатов! Духи из схении – новинка этого сезона!

К Элимею подскочили двуногие девушки в штанах и потащили прочь от короба.

– Мои краски! – только и успел крикнуть он. Его имущество выловили из россыпи бутонов и вместе с ним утянули в коридор.

– Как вас зовут, господин наг? – щебетала самая рослая и крепкая девушка в коралловом комби на голое тело.

– Госпожа Скиапарелли дала задание, придется поторопиться! – вторила ей другая.

– Скажите, что вам понадобится, мы все сделаем! – кивала третья.

Элимей порядком растерялся, но, к счастью, их забег по коридору закончился. Его завели в роскошные комнаты, состоящие из гостиной, спальни с удобствами и мастерской. Огромное окно, пачки картона, бумаги, стопки мелков, карандашей и красок – у молодого нага затряслись руки, когда он все это увидел! Но сразу взяться за работу ему не дали – запихнули в ванную с просторным корытом-бассейном, велели смыть все, выбросить комбинезон в корзину для грязного белья и явиться к ним, чтобы выбрать одежду.

Наг долго и с удовольствием плескался в теплой душистой воде. Тому, кто скажет вам, что наги не любят воду, плюньте под ноги! Змеи отлично плавают, а змеелюды очень чистоплотны и страшно не любят, когда к их хвостам пристает грязь. Пользуясь простором бассейна, Элимей обернулся и тщательно промыл каждую чешуйку, вычистил ногти, выполоскал волосы и в одном полотенце вышел в комнату под дружный вздох приставленных к нему девиц.

– Господин… – сделала многозначительную паузу одна из них.

– Меня зовут Элимей, – мелодично ответил художник, думая о том, что лицо этой девушки негармонично до красоты.

– Господи Элимей, мы приготовили для вас одежду. Взгляните, в чем вам будет удобно работать?

Наг рассмотрел выложенные в ряд костюмы, покачал головой:

– Где моя сумка?

– Вот! – девицы расступились, показывая на лежащий в кресле мешок.

Элимей вынул сандалии, саронг, ушел в ванную и облачился в привычную ему одежду. Потом накинул сверху просторную светлую рубаху с закатанными рукавами, вышел к девушкам и улыбнулся:

– Так что нужно было нарисовать той достойной госпоже, которая вынула меня из короба схении?

Ему немедля сунули целую кипу бумаг и начали забрасывать словами, но желтопузик поднял руки:

– Стоп! Дамы! Прошу вас четко, коротко и без лишних подробностей. Что, к чему и для чего!

Девушки переглянулись, и объяснять стала та, что была постарше и в очках. Оказалось, схению привезли в дом моды на планете Элимея. Да-да, нага назвали в честь мечты всех женщин любого края галактики. Планета полностью состояла из курортов, торговых и развлекательных центров, СПА, медицинских центров красоты и прочих великолепных мест для утонченной лени, отдыха и развлечений.

Эльза Скиапарелли оказалась модельером. Ее модный дом шил самые современные одеяния, выпускал журнал мод, аксесуары для модниц. В этом сезоне она решила добавить ко всему прочему духи и заказала натуральные ароматы со всех планет ближайшей галактики. Однако, не успела она получить заказы, как ее конкуренты объявили о выпуске собственных духов! В гневе сиятельная дама разогнала половину помощников и решила приготовить духи из схении – и сделать им рекламу в стиле Серпента. А тут такая удача – наг-художник!

Элимею предложили нарисовать флакон, коробку и несколько рекламных плакатов в том стиле, который принят на Серпенте, обязательно вписав цветок схении и букву S – знак модного дома Скиапарелли.

Наг попросил принести ему мяса, немного фруктов и воды, взял бумагу, кисточку и погрузился в творчество. Девицы ходили вокруг на цыпочках – меняли тарелки и кружки, принесли оконное стекло, когда он попросил, собирали, переглядываясь, отброшенные художником листы с неудачными, как он считал, эскизами. Когда на дом моды опустилась ночь, Элимей уснул в кресле. Помощницы, дремлющие в гостиной, услышали легкий стук, заглянули в мастерскую и, вздохнув, собрались утащить худощавого, но тяжелого нага в постель, да засмотрелись на его работу.

На столе стояла коробочка для духов – изящная пирамидка, расписанная цветами схении и узором, напоминающим танцующих змей. Рядом – флакон. Наг использовал кусок стекла и газовую горелку, чтобы собрать сияющую гравировкой призму с навершием в виде цветка схении. Рядом лежали плакаты – множество красивых мужчин у ног женщин с флаконом в руках. Цветы окутывают прекрасную деву от туфелек до макушки, а она, лукаво улыбаясь, показывает флакончик, припрятанный в тонких пальцах. И еще один сюжет, и еще…

Собрав все, помощницы великой Эльзы накрыли спящего нага пледом и помчались к хозяйке модного дома. К счастью, та еще не спала и вышла к ним в свободном атласном пеньюаре, отделанном перьями страуса, с аккуратно уложенной прической и длинным мундштуком в старчески скрюченных пальцах:

– Ну? – с великолепным апломбом спросила она.

Трясущимися руками помощницы, приставленные к нагу, выложили его творения. Владелица дома моды подошла ближе, взглянула пристально и хмыкнула:

– Тащите то, что он под стол кидал!

Девчонки попереглядывались, но… принесли. Эльза ткнула в пяток эскизов:

– Эти в работу!

– Госпожа Эльза, – осмелилась открыть рот одна из них, – почему эти?

– Тут виден талант, – красиво взмахнула сигаретой немолодая уже дама, – а здесь больше ремесла. Ремесленников у меня хватает. Таланты – вот что ценно!

Глава 5

В общем, утром к завтраку Элимей проснулся звездой модного дома. Девицы восхищались им, строили глазки, принимали многозначительные позы и все пели ему о том, как он гениален. Юный наг растерялся, но на его счастье вскоре в его гостиную заявилась сама Эльза Скиапарелли.

– Вот что, мальчик, – сказала она, – духи – это хорошо, но мало. Я так понимаю, в моде ты не силен, поэтому идем со мной!

Пожилая дама привела его в мастерскую. Наг окунулся в мир разнофактурных тканей, стразов, жемчуга, перьев, тонкой вышивки и аппликаций из замши и бархата. Ему не надо было вникать во всю эту мешанину. Госпожа Скиапарелли подвела его к подиуму, на котором стояли манекены с уже готовыми нарядами.

– Вот, – она ткнула мундштуком в сторону дюжины платьев, костюмов и саронгов. – Модные цвета и фактуры, модные формы. Исходя из этого мне нужны эскизы украшений и аксессуаров, сумочки, туфельки, гребни – все, что придумаешь!

– Если позволите, госпожа, – наг зачарованно уставился на шелка и стразы, – я бы хотел посидеть тут с альбомом для эскизов и пастелью.

– Девочки! – один жест, и помощницы бросились куда-то суетливой толпой.

Через пять минут Элимей сидел прямо на полу, на плоской кожаной подушке, и рисовал, не отрывая взгляда от выставленных платьев. Ему не мешали. Потихоньку вокруг началась обычная суета «от кутюр». Пробегали длинноногие модели, шипели друг на друга конструкторы, шелестели швейные машинки, стучали коклюшки, крючки и спицы работниц высокой моды. Наг ничего не замечал – сидел, рисовал, иногда перемещаясь вокруг подиума, меняя освещение или спрашивая у дежурной девушки в черном новую коробку пастели.

Часов через пять ему на плечо легла тяжелая рука в кружевной перчатке:

– Хватит, мальчик! Пора поесть! Дай-ка сюда! – госпожа Эльза собственноручно перехватила альбом и махнула рукой помощницам. Девушки утащили нага в гостиную, возле которой нашелся санузел, в котором Элимей сумел смыть разводы пастели и сменить простые белые шаровары и жилет на другие точно такие же. Потом его усадили за стол и, отвлекая болтовней, накормили до отвала.

Не успел наг закончить обед, как на коммы его «нянек» пришли сообщения, и они все разлетелись, оставив возле него одну.

– Что случилось? – спросил он девушку.